Когда союзники по НАТО соберутся на этой неделе в Лондоне, в воздухе будет витать очень важный вопрос: как долго просуществует альянс? Достаточно ли мы сплочены для сдерживания агрессоров? Сможет ли «европейская армия» усилить или даже прийти на смену нашей трансатлантической лиге? Что касается последнего вопроса, то на него сразу можно ответить отрицательно, пишет политический обозреватель Андреас Клут в статье для издания Bloomberg.

НАТО
НАТО
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Читайте также: Atlantic: Джонсон выбрал предвыборную стратегию, от которой отказалась Мэй

К сожалению, не стоит рассчитывать на то, что европейская армия появится в ближайшее время, если её вообще когда-нибудь создадут. Европейские лидеры должны честно себе в этом признаться, лучше бы они приложили усилия, чтобы рассеять сомнения по поводу трансатлантического альянса. Реальность заключается в том, что в обозримом будущем НАТО останется единственным для ЕС надёжным военным щитом.

Солдаты НАТО
Солдаты НАТО
Daniel Cole

Главный виновник возникшего беспокойства вокруг НАТО — это, конечно, президент США Дональд Трамп, чьё «транзакционное» отношение к НАТО испугало европейцев. Он вполне имеет право критиковать такие страны, как Германия, которая экономит на своих военных расходах. Но Трамп поступает безответственно, заявляя, что приверженность статье 5 Устава НАТО о коллективной обороне может зависеть от определённых условий. Основная цель альянсов заключается в сдерживании, а для этого нужны безусловные гарантии.

Вторым виновником возникшего беспокойства за будущее НАТО, по мнению жителей Центральной Европы, является президент Франции Эммануэль Макрон. Именно его недавние высказывания о «смерти мозга» НАТО и уязвимости статьи 5 привели к нынешним причитаниям по поводу Североатлантического альянса. Всё это происходит не потому, что он сказал что-то не так, а потому, что, будучи президентом Франции, ему не следовало говорить так откровенно.

При этом канцлер Германии Ангела Меркель совместно с Макроном призывают европейцев отвыкнуть от США и создать «настоящую европейскую армию». Эта мечта так же стара, как и европейский проект. В 1952 году имели место планы по созданию европейской армии, в разработке которых участвовали Бельгия, Франция, Италия, Люксембург, Нидерланды и Западная Германия, ещё до того, как Германии вновь разрешили иметь собственные вооружённые силы. Парламент Западной Германии ратифицировал эту идею, но Франция отказалась её поддержать, в результате это привело к созданию в 1955 году западногерманской армии, которая вошла в состав НАТО. Европейская интеграция пошла по экономическому, а не по военному пути.

Ангела Меркель и Эммануэль Макрон
Ангела Меркель и Эммануэль Макрон

Страны, которые в настоящий момент входят в состав ЕС, всё ещё заботятся о своём суверенитете, особенно с точки зрения решений, связанных с отправкой молодых солдат на поле боя. У каждой страны существуют свои интересы. Французы сосредоточили внимание на своих бывших африканских колониях. Польша и прибалты не перестают говорить об угрозе со стороны России. Германия, ничуть не заботясь обо всём этом, весело строит второй российский газопровод в обход стран Восточной Европы.

В европейских государствах также существуют противоречивые исторические традиции, из-за чего создание единой командной иерархии практически невозможно. Постколониальная Франция считает военные действия законным инструментом внешней политики, а её президент обладает достаточными полномочиями для руководства своей армией. Германия, со времён окончания Второй мировой войны, отрицает военный интервенционизм. В отличие от Франции, в Германии существует «парламентская армия», которая предварительно должна заручиться поддержкой большинства бундестага, прежде чем что-то предпринять. Станет ли президент Франции терпеливо дожидаться решения законодательного собрания Германии, стоит ли стрелять в маленьких зелёных человечков, говорящих по-русски, в эстонском лесу? 27 государств согласятся, чтобы Брюссель принимал такие решения?

Фундаментальная проблема заключается в недоверии: нельзя сказать, что французы и немцы полностью доверяют друг другу, а что касается итальянцев, то они не доверяют ни Франции, ни Германии. Немцы даже сами себе не доверяют, Варшава не доверяет Берлину, Бухарест и Будапешт не доверяют друг другу, Балканские страны вообще никому не доверяют, и так далее.

Константин Маковский. Трудные переговоры. 1883
Константин Маковский. Трудные переговоры. 1883

Читайте также: The Hill: сенаторы могут оказать компаниям США медвежью услугу

Вот почему Макрона в Центральной Европе считают неоголлистом. Когда он говорит о «стратегической автономии» или «европейском суверенитете», он, по-видимому, в основном стремится к тому, чтобы Франция — единственная ядерная держава в ЕС после выхода Великобритании из состава европейского блока — повела вперёд ЕС, отвернувшись от США и примирившись с Россией. Стремясь продвинуть своё видение, Макрон спонсировал молодой альянс под названием «Европейская инициатива вмешательства», который не является ни частью НАТО, ни частью ЕС. Излишне говорить, что восточные члены ЕС предпочли бы больше полагаться на помощь США.

Всё это помогает объяснить, почему новое стремление ЕС к «оборонному союзу» на самом деле касается не интеграции армий, а создания общего рынка для закупок оружия. Первым элементом здесь является Европейский оборонный фонд, который получит $14,3 млрд на проведение исследований в области вооружений. Второй элемент — это программа PESCO, целью которой является координация строительства и покупки корветов, вертолётов, беспилотных летательных аппаратов и т. п. по всей территории ЕС.