Ставшее сверхпопулярным супергеройское кино упорно учит зрителей: с большой силой приходит и большая ответственность. Сложно понять, как это относится к среднестатистическому гражданину. Другое дело — титаны бизнеса, руководящие миллионами работников и обеспечивающие важнейшие жизненные блага. Подобно супергероям, это подозреваемые народом одиночки, использующие непонятно откуда взявшуюся у них силу для защиты общества. Да, иногда им приходится переступать закон или требовать от подчинённых более интенсивной работы — но всё ради человечества. Благотворительность, борьба с дискриминацией, забота об экологии…

Каспар Мембергер Старший. Потоп. 1588
Каспар Мембергер Старший. Потоп. 1588

Парадокс крупного капитала в том, что, несмотря на его связанность и зависимость от многих людей, сфер жизни, государства — в общем, на его центральное положение в экономике и вытекающий отсюда повышенный риск и ответственность, он зачастую оказывается единственным вышедшим сухим из воды. Хуже того: беды корпораций чудесным образом перекладываются на потребителей или избирателей (как в кризис 2008 года), а вот беды общества становятся для корпораций лишь удобной возможностью для обогащения.

Как объявил миллиардер Джефф Безос после своего туристического полёта в космос в июне 2021 года: «Я хочу поблагодарить каждого сотрудника и клиента Amazon, ведь вы, ребята, заплатили за всё это». И правда, с начала пандемии (по сравнению с 2019 годом) прибыль Amazon выросла более чем в три раза. Люди, лишённые возможности выйти из дома, обратились к интернет-торговле — а значит, и к занявшим эту область монополиям, как мы видим, исправно получающим свой процент. Иными словами, противоречие между частным присвоением и общественным характером труда в действии. Неудобный вывод: капиталу выгодно играть против общества.

И снова парадокс: экономика в целом уже в 2020 году оказалась на грани катастрофы. Объём государственной помощи, по некоторым оценкам, суммарно достиг триллионов долларов. Но по последним данным Forbes, с того же 2020 года появилось 573 новых миллиардера (всего 2668, рост на 27%)! Их суммарное богатство же выросло на 42%, до 12,7 триллиона долларов. По подсчётам экономистов Всемирного банка Каролины Санчез-Парамо, Рут Хилл и других, ко второй половине 2021 года доходы 40% самых бедных оказались на 6,7% ниже предпандемийных прогнозов, а для 40% самых богатых — лишь на 2,8% ниже. Более состоятельные и восстановились от урона гораздо быстрее. Тот же Всемирный банк рапортует, что за два года значительно возросла экономическая пропасть между богатыми и бедными странами. Отчасти это объясняется ростом стоимости недвижимости и иной собственности (из-за вбрасывания государственных денег, инфляции и перебоев в производстве), но далеко не только им.

Каспер Желеховский. Неумолимый кредитор. Сцена из галицийской жизни. 1890
Каспер Желеховский. Неумолимый кредитор. Сцена из галицийской жизни. 1890

Выиграли от кризиса не только фармацевтические компании, но также корпорации из сферы информационных технологий, энергетики и, в первую очередь, продовольствия. Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (FAO) в 2021 году зафиксировала, что цены на продукты питания выросли в среднем на 33,6%, а скачок цен в марте 2022 года стал максимальным с начала наблюдений (1990 год) — так что жалобы на взлетающие ценники в супермаркете не ограничиваются Россией. Впрочем, Росстат отчитывается о росте цен в 2021 году лишь на 10,6%.

В мировом масштабе это означает не просто падение уровня жизни, а катастрофу. В развивающихся странах для значительной части домохозяйств продовольствие составляет более 60% расходов (в России, по расчётам Росстата, в среднем по всему населению — 38%; у бедных, очевидно, показатель выше). Как показывали экономисты Абхиджит Банерджи и Эстер Дюфло, для третьего мира характерны проблемы с накоплением денег даже на телевизор, тем более — на образование или медицину. Малейшие личные проблемы вынуждают людей залезать в долги и голодать. И действительно, уже в 2020 году FAO отметила, что число недоедающих людей в Африке и Азии начало резко расти (где-то с 2008 года оно сокращалось) и достигло почти 800 млн. Сейчас Восточная Африка столкнулась с затянувшейся засухой, и благотворительные организации бьют тревогу об угрозе крайнего голода для десятков миллионов человек.

На фоне этого крупнейшие корпорации получили невиданные доходы. В отчётах Oxfam приводится пример Cargill (штаб-квартира в США), являющейся одной из четырех крупнейших продовольственных компаний, обеспечивающих более 70% мирового оборота. Состояние её владельцев в 2020—2021 годах увеличилось на 65% (до 42,9 миллиарда долларов), прибыль самой компании побила исторический рекорд. Их конкуренты, торговый дом Louis Dreyfus Co., отчитались о росте выручки в 2021 году на 82%. Для сравнения, по данным Росстата, прибыль предприятий в сфере «торговли оптовой и розничной» за первую половину 2021 года выросла в 2,4 раза; здесь, равно как в сельском хозяйстве, оказалась наибольшая доля прибыльных организаций. Если цены на еду растут по чисто объективным причинам — странно, что её производители и торговцы одновременно получают сверхдоходы. Впрочем, всё это меркнет на фоне IT-гигантов — Apple, Microsoft, Tesla, Amazon, Alphabet — прибыль которых в 2019 году составила 131 млрд долларов, а в 2021 году — уже 271 млрд!

То, что фармацевтические корпорации «словили куш», очевидно. Однако отчёт Oxfam по итогам 2021 года акцентирует ряд нетривиальных моментов. Во-первых, компании типа Pfizer или Moderna назначают для государств цену на вакцины в 24 раза выше, чем стоят дженерики, производимые в третьем мире. Впрочем, корпорации (особенно отличился Pfizer) ведут активную войну с производимыми на стороне аналогами, одновременно публично заявляя, что в развивающихся странах всё равно нет достаточно хороших специалистов и лабораторий (эксперты «Врачей без границ» обнаружили более 100 компаний и предприятий, способных наладить производство вакцины). Поэтому во многих странах поднялся вопрос об отмене интеллектуальной собственности на вакцины (то есть о разрешении копировать готовые), но, например, в ЮАР подобная кампания была остановлена под давлением представителей Pfizer и Johnson & Johnson.

Джей Леонард. Доктор для бедных. XIX век
Джей Леонард. Доктор для бедных. XIX век

В результате, как сообщает Oxfam, к марту 2022 года в странах, относящихся по критериям Всемирного банка к богатым, оказалось вакцинировано 73% населения, а в бедных — порядка 13%! Ряд исследователей, в том числе работающие в Африке Центры по предотвращению и контролю за заболеваниями (Africa CDC), отвергают предположение, что низкий процент связан с отсутствием интереса. В ответ на запросы третьего мира страны G7 пообещали выслать 1,8 млрд вакцин, но к январю 2022 года выслано было чуть меньше половины. При этом агентства, занимающиеся их доставкой (COVAX, упомянутые CDC, ЮНИСЕФ и пр.), жалуются, что им выдаются препараты с истекающем сроком годности и без необходимого дополнительного оборудования. Аналитики из британской Airfinity прогнозировали, что с января по март 2022 года 241 млн вакцин, хранящихся в странах G7, попросту испортятся и будут выброшены.

Мы подходим к опасной точке: с «победой над пандемией» в более-менее развитых странах эта тема выпадет из информационного поля. Вполне вероятно, что третий мир бросят в этой (подаваемой чуть ли не как общечеловеческая) проблеме — пусть разбираются как хотят (но только не крадут интеллектуальную собственность!).

Наконец, не стоит думать, будто бедные государства наплевали на нужды своих граждан и экономики. Oxfam отмечает, что задолженность развивающихся стран в среднем выросла на 17% от ВВП, а ежегодная плата по набранным бедными странами долгам в 2022 году составит 43 млрд долларов (что в 1,7 раза больше, чем их суммарные траты на социалку), и это уже вынуждает их сокращать бюджеты. Как обычно, МВФ предлагает «помощь», но 87% из выданных им под борьбу с пандемией кредитов давались под условие принятия мер жёсткой экономии (исторически приводивших к затяжным кризисам, нищете и неравенству). По мнению экспертов Международной организации труда, проблемы с медициной, недостаток вакцин вкупе с долгами и режимом экономии обеспечит небогатым странам долговременную низкую загруженность рабочей силы, а потому и экономическую стагнацию.

Кажется странным вводить экстренные повышенные налоги на бизнес в период «мирового бедствия», однако, как мы видим, не все фирмы и сектора нуждаются в спасении. Совсем наоборот. В отчётах Oxfam упоминается постановление, введённое в Италии на ограниченный срок: энергетические компании, получившие сверхприбыль (в абсолютном или относительном выражении), платят с неё налоги по прогрессивной шкале.

В любом случае пандемия подтвердила, что капиталистический мир остаётся расколотым даже в момент активно продвигаемой политиками и СМИ «катастрофы». Да, многие понесли ущерб; но те немногие, что и раньше наслаждались богатством и властью, лишь выиграли. Было бы ошибкой считать, будто «все пострадали», и следует просто затянуть пояса и терпеть. То же касается и международных отношений: конечно, время покажет, но пока что «слабых» бросили на произвол судьбы, и мало кто в «цивилизованном» мире это заметил. Учитывая, что мы имеем дело с мутирующим вирусом, с лёгкостью пересекающим границы — самонадеянность максимальная, если не преступная. Тревожный звоночек для тех, кто верит в экологическую угрозу как фактор всечеловеческого объединения. В остальном же, капитал веками оправдывался «тяжёлыми временами», «работой в ноль» (а то и «в убыток») и т.п. Доверяй, да проверяй.

Читайте развитие сюжета: Крестьянство исчезло, а люди остались — как выживают российские сёла