Давид Бабаян: Ключи карабахского конфликта - в руках Азербайджана

Баку, 13 августа 2004, 11:13 — REGNUM  "Из всех конфликтов на постсоветском пространстве нагорно-карабахский конфликт, несомненно, является самым сложным. Сложность его заключается не только в диаметрально противоположных подходах сторон конфликта к его урегулированию (Нагорный Карабах представляет решение этого вопроса в контексте реализации права наций на самоопределение, а Азербайджан - как территориальный спор между Арменией и Азербайджаном), но в том, что нагорно-карабахский конфликт заново актуализировал еще один весьма важный аспект, который по тем или иным причинам остался незамеченным конфликтологами. Нагорно-карабахский конфликт - это также и самоопределение азербайджанского народа, но в отличие от самоопределения народа Нагорного Карабаха, которое предусматривает определение политического статуса данной территории, в случае с Азербайджаном - это национальное самоопределение, определение национальной идентичности, национального самосознания. Таким образом, создалась ситуация, при которой самоопределение одного народа воспринимается как угроза самоопределению другого народа". Вышеизложенной позиции придерживается преподаватель международного права Российско-армянской современной гуманитарной академии Давид Бабаян.

По его словам, вопрос заключается в том, что в Азербайджане существуют серьезнейшие проблемы, связанные с национальной самоидентичностью. "События первых десятилетий ХХ века оказали столь значительное воздействие на процесс консолидации азербайджанского народа, что естественный ход данного процесса был нарушен. Основной причиной этого стали далеко идущие геополитические цели великих держав и сопредельных государств. Конечно, политическая составляющая является неотъемлемым элементом образования и консолидации любого народа, но этот процесс происходит в течение достаточно длительного времени, иногда в течение столетий. В случае же с Азербайджаном в процессе формирования азербайджанской нации был нарушен естественный цикл, процесс начал происходить достаточно быстро и при непосредственном вмешательстве извне. При этом национальное самоопределение элиты по сравнению с народом происходило более быстро. С распадом Российской империи и образования независимых государств на Южном Кавказе, среди политической элиты независимого Азербайджана (1918-1920 гг.) в качестве национальной идентичности правящей элиты на первый план была выдвинута турецкая идентичность. В результате в Азербайджане впервые возникла, если так можно выразиться, "дилемма самосознания", основным выражением которой стало различное видение национальной идентичности народом Азербайджана и его политическими элитами. Правящяя в то время партия Мусават проповедовала пантюркистскую идеологию и фактически проводила политику создания единого тюркского государства при лидирующей роли Турции. Первым шагом в данном направлении стал выбор названия нового государства - Азербайджан", - говорит Давид Бабаян.

По утверждению аналитика, выбор названия Азербайджан в 1918 году имел чисто геополитическую подоплеку. Это, в частности, придавало определенную легитимность последующим притязаниям на сопредельные провинции Ирана (Западный и Восточный Азербайджан). "Однако Азербайджанская Республика просуществовала всего два года, и за этот период элита не сумела привить единое национальное самосознание и идентичность мусульманскому населению республики, да и этноним "азербайджанцы" не использовался дaже для самоидентификации тюркского населения республики. После советизации Азербайджана, Кремль не стал отказываться от названия "Азербайджан", усмотрев в этом неплохую возможность для укрепления своих позиций в соседнем Иране, а посредством последнего - и на мусульманском Востоке. Понадобилось почти два десятилетия, прежде чем этноним "азербайджанцы", как собирательное название всех мусульманских народов республики, вошел в употребление", - говорит Давид Бабаян.

По словам аналитика, консолидация разных народов в одну общность - достаточно сложный и долгий процесс. И первое, что надо сделать - это привить общую самоидентификацию, основой которой должна была стать территориально-административная принадлежность. Люди различных национальностей должны были идентифицировать себя как азербайджанцы, т.е. жители Азербайджана. После того, как общая самоидентификация будет привита, она со временем должна будет эволюционировать в национальное самосознание и национальную идентичность (нацию). "Азербайджан был единственной республикой СССР, в которой это можно было сделать, так как название государства не было производным от основного народа, населявшего его территорию. Таким образом частью новой азербайджанской общности становились потомки кавказских албанцев - лезгины, носители иранской культуры - талыши, таты, курды и другие народности, горские народы, а также тюркский этнос. В результате новая общность становилась законным наследником всего исторического, духовного и политического наследия, существовавшего на территории современного Азербайджана в течении тысячелетий. Любое проявление национализма в любой этнической среде жестоко пресекалось, а в высшем руководстве Азербайджана были представители всех национальностей республики. В рамках создания азербайджанской общности поощрялась политика изменения национальной принадлежности среди мусульманских народов Азербайджана, и они просто записывались как азербайджанцы. Поэтому уже к 1963 году в Азербайджане полностью "исчезли" талыши, таты и курды, а кавказские горцы, так же как и лезгины, составляли лишь незначительную часть населения в районах, где некогда были самыми многочисленными народностями", - утверждает Давид Бабаян.

Тем не менее, по его словам, эволюционирование общей самоидентификации в национальное самосознание и национальную идентичность в Азербайджане произошло несколько иначе, чем планировалось. "Самоидетнификация в качестве азербайджанцев, а затем ее трансформация в национальное самосознание и национальную идентичность достаточно успешно прошла среди тюркоязычного населения республики. Одно уже это было в интересах Москвы. Но процесс трансформации самоидентификации в национальное самосознание среди других народов происходил медленее. Поэтому процесс национальной консолидации в Азербайджане начал приобретать совершенно иное направление. Тюркская элита, успешно пройдя цепь самоидентификация - самосознание - национальная идентичность, начала фактически навязывать азербайджанскую идентичность другим мусульманским народам республики и их элитам, для которых азербайджанская общность находилась в основном все еще на стадии самоидентификации. Данный процесс начался в хрущевские времена, но своего зенита достиг с приходом к власти Гейдара Алиева. В 70-е годы ХХ века в Азербайджане усилилась дискриминационная политика по отношению к нацменьшинствам. В результате мусульманские нацменьшинства Азербайджана стали воспринимать азербайджанскую общность как попытку другого народа навязать им свою национальную идентичность. Поэтому под азербайджанцами начали понимать собственно тюркский этнос Азербайджана и азербайджанская общность перестала быть консолидирующим элементом для мусульманских народов республики", - говорит Давид Бабаян.

В данной связи аналитик ставит вопрос: "Чем же был продиктован выбор тюркской части элиты Азербайджана в пользу навязывания азербайджанской идентичности?" На подобный выбор, по его мнению, воздействовало много факторов объективного и субъективного характера, однако самым главным фактором этого выбора стал Нагорный Карабах.

"Нагорно-Карабахская Автономная Область (НКАО), которая была включена большевиками в состав бывшей Азербайджанской ССР насильно, без учета мнения населения края и неоднократно поднимала вопрос о воссоединении с Арменией, стала большой преградой на пути консолидации азербайджанского народа. Если мусульманские народы Азербайджана, у которых много общего в традициях, культуре, религии и менталитете, могли консолидироваться в единую азербайджанскую общность, то армяне, также как и русские, евреи и другие не исповедующие ислам народы республики, сохранили свою национальную идентичность. Фактически, если бы Нагорный Карабах не был бы насильно включен в состав Азербайджана, то процесс консолидации мусульманских народов этой республики в единую азербайджанскую общность прошел бы более успешно. В этой ситуации азербайджанская (тюркская) элита увидела в Нагорном Карабахе серьезную угрозу и в качестве ответа была избрана политика давления. В Карабахе это давление чувствовалась во всех отраслях, начиная от экономики и кончая культурой и демографией", - утверждает Давид Бабаян.

Подобных вопросов, считает аналитик, нет в других конфликтах на Южном Кавказе, поэтому урегулирование их будет более легким, чем разрешение нагорно-карабахского конфликта. "Фактически, ключи разрешения нагорно-карабахского конфликта в руках Азербайджана. Нагорный Карабах уже давно самоопределился и, как говорится, обратной дороги у него нет. Теперь очередь за Азербайджаном. В данном контексте многое будет зависеть от выбора Азербайджаном политической философии построения государства. От того, станет ли это государство демократическим, многонациональным, где консолидация азербайджанского народа будет проходить путем естественной эволюции общей самоидентификации в национальное самосознание и национальную идентичность, а не примет форму навязывания малым народам идентичности более многочисленного народа? Если Азербайджан пойдет прежним путем, то будущее этого государства видится весьма призрачным", - считает Давид Бабаян.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail