4 сентября Керенский издал приказ:

Банк
Банк

«В минувшие дни мятежа генерала Корнилова, в целях борьбы с ним, в городах, деревнях, на ж.-д. станциях как в тылу, так и в районе действующей армии по почину самих же граждан образовались особые комитеты спасения и охраны революции, ставшие вместе с верными делу революции правительственными органами центрами власти на местах. Эти комитеты сумели защитить и укрепить завоевания революции от посягательств мятежников, оказав весьма существенную помощь правительственной власти»…

Далее приказ призывает прекратить этим комитетам свою дальнейшую деятельность и говорит:

«Самочинных же действий в дальнейшем допускаемо быть не должно, и Временное Правительство будет с ними бороться, как с действиями самоуправными и вредными Республике».

«Вечернее Время» печатает сообщение Бурышкина (одного из кандидатов московских промышленников во Временном Правительстве) о своей беседе с Керенским:

«В данный момент натиск большевиков слишком силен, и из чисто политических соображений Керенский отложил на несколько дней образование кабинета».

Временное Правительство упразднило Петроградское генерал-губернаторство. Командующим войсками Петроградского военного округа назначен Полковников.

Временное Правительство получило секретную телеграмму от поверенного в делах в Берне:

«В местной печати проскользнуло известие, что некоторые финансисты обоих враждующих лагерей имели недавно большие конференции в Швейцарии. Состав съезда и цели совещания держатся в строгом секрете. Несомненными участниками были: Жак Штерн из «Парижского Нидерландского банка», Тукман из Парижского отделения «Ллойд-Банка», Фюрстенберг — директор германского «Диокоите-Гезельшафт», кроме того, представитель «Дейтше-Банк» и представитель австрийского «(Австро)-Банка». Хотя англичане и отрицали свое участие в совещаниях, однако 2-го сентября в Женеву прибыл из Лондона главный директор «Ллойд-Банка», Бэль, под предлогом учреждения отделения в Швейцарии. По слухам, в качестве базы соглашения обсуждались: возвращение Эльзас-Лотарингии французам и удовлетворение Италии. Ничего определенного не установлено. Относительно России высказаны лишь предположения, что центральные державы могли бы получить некоторые компенсации на востоке. Германские участники переговоров особенно настаивали на уступке Германии Прибалтийского края и на независимости Финляндии».

Заседание бюро ВЦИК посвящено обсуждению задач созываемого 12 сентября Демократического Совещания. Выступил ряд ораторов. Некоторые из них докладывали, что совещание должно решить не только вопрос о реконструкции власти, но и сделаться первоисточником власти вообще. Конкретных решений принято не было, решено затронутые вопросы передать на рассмотрение фракционных совещаний.

Заседание Совета
Заседание Совета

Оглашается список организаций, приглашенных на Совещание. Решено было расширить состав Совещания следующим образом: продовольственным организациям — 40 мест, ж.-д. — 25, Петроградскому Совету — 5, Кронштадту — 1, окружной Петроградской организации — 1, военно-окружным организациям по 1 месту, казачьим организациям — 12 мест.

Состоялось закрытое собрание представителей полковых комитетов и комиссаров. Из речей выступавших делегатов и комиссаров полков выяснилось, что когда полки были двинуты на позиции против Корнилова, то они оказались без винтовок, без патронов, не было автомобилей, пулеметов, кухонь, телефонов и т. д. Чернов по поводу этого говорит:

«Во время корниловского мятежа мы натолкнулись не только на итальянскую забастовку некоторой части офицерства, его саботаж, а может быть, и на нечто другое (голос с места: «измена!»), и мы вместо Зимнего дворца могли бы очутиться в Петропавловке. Наше счастье в том, что даже туземные дивизии отказались повиноваться приказам корниловского генералитета».

С 2 до 5 часов утра происходил разговор по прямому проводу между Иорданским из Бердичева (комиссаром юго-западного фронта) и прокурором Шабловским. Иорданский говорит от своего лица и от имени Исполкома юго-западного фронта:

«Вечером мною получено распоряжение, подписанное вами и генералом Алексеевым, о безотлагательной доставке в Могилев генерала Деникина и других арестованных по этому делу. Я нахожу, что исполнение этого распоряжения неосуществимо. Я должен сообщить вам, что мы могли бы выполнить это распоряжение только после сражения между солдатами… мирная же перевозка арестованных немыслима, так как солдаты питают недоверие ко всякой власти и будут истолковывать перевозку арестованных, как средство изъятия арестованных, ввиду их высокого положения, от справедливого суда… и мы окажемся перед угрозой самосуда не только над арестованными, но и над всеми нами… полученное от вас распоряжение я сохраняю без огласки, так как даже распространение известия о нём могло бы вызвать серьезные волнения на фронте и самосуд».

В ответ Шабловский настаивает на присылке в Могилев указанных лиц, так как они привлекаются к суду вместе с Корниловым:

«Все дело сосредоточено в моих руках и предание суду помимо меня, расследующего настоящее дело, немыслимо».

Неизвестный художник. Открытка из серии «Дети играют в революцию». «Товарищеский суд»
Неизвестный художник. Открытка из серии «Дети играют в революцию». «Товарищеский суд»

Иорданский: «Хронологически следственная комиссия в Бердичеве начала свои действия до образования комиссии в Могилеве»… Шабловский делает разъяснение, что его комиссия назначена правительством и пр., «другие комиссии наряду с этой по данному делу быть не могут, доколе нет на это особого указа правительства»… Иорданский возражает:

«Бердичевская следственная комиссия работает под наблюдением главного военно-полевого прокурора фронта, генерала Батога… Военно-революционный суд предполагается осуществить с законной быстротой и, вероятно, в течение 3 дней дело первой группы обвиняемых генералов Деникина, Маркова, Орлова и др. чинов штаба будет ликвидировано».

Шабловский протестует. Иорданский:

«Я приму все меры, но солдаты думают, что генералов нужно судить таким же военно-революционным судом, каким судили их самих последние месяцы… Я еще не убедился в том, что действия следственной комиссии в Бердичеве нарушают закон»…

«Известия» пишут: назначенная Иорданским следственная комиссия состоит из: главного военного прокурора Батога (председатель), помощника комиссара Костицина, заведующего юридическим отделом подполковника Шестоперова, члена Киевского окружного суда подполковника Франка и члена Исполкома ю.-з. фронта Лавенберга.

«В решительный момент Деникин и Марков созвали совещание в штабе и объявили о необходимости активной поддержки Корнилова. Были сделаны попытки произвести передвижение войск, приостановить действие радиотелеграфа и т. д. Руководящая роль в мятеже принадлежала генералу Деникину, Маркову, Эрдели и Ванновскому, которые и были потом арестованы».

Комиссару юго-западного фронта Иорданскому от Керенского послана следующая телеграмма:

«В целях разъяснения дела о Корниловском заговоре во всей его полноте необходимо соединить производство следственных действий в одних руках. Приказываю вам разъяснить войскам и организациям юго-западного фронта это элементарное требование правосудия и для пользы дела распорядиться безотлагательной доставкой в Могилев Деникина и др. по указаниям председателя чрезвычайной следственной комиссии Шабловского и впредь все требования последнего исполнять.»

Исполком Могилевского совета послал председателю правительственной следственной комиссией заявление, где пишет:

«Ознакомившись с докладом т. Засорина по поводу содержания арестованных следственной комиссией по делу заговора и мятежа в Ставке и находя таковое охранение их совершенно недопустимым, согласно уставу гарнизонной службы, настаивает на переводе всех арестованных в более надежное помещение, каковым является губернская тюрьма».

Аресты
Аресты

Шабловскому исполком послал заявление, в котором находит охрану штабного вагона, где хранятся все документы по делу корниловского мятежа, недостаточной и «настаивает на принятии срочных и решительных мер в данном направлении».

Иорданский и Исполком ю.-з. фронта вновь послали начальнику штаба верховного главнокомандующего и Шабловскому телеграмму о невозможности перевести Деникина и др. в Могилев, и просьбу приехать для следствия в Бердичев. 6 сентября Иорданский, Батог и председатель исполкома ю.-з. фронта выехали в Могилев для доклада Керенскому, взяв с собой материалы по делу арестованных. Перевод деникинской группы удалось осуществить только 28 сентября.

Керенский в 12 часов ночи вместе с Вердеревским и Верховским выехали в Ставку.

Войсковое правительство в Новочеркасске получило от Керенского телеграмму:

«Временное Правительство признало возможным не применять к генералу Каледину мерой пресечения арест при наличии ручательства войскового правительства за генерала Каледина и при условии немедленного приезда Каледина в Могилев для дачи личных объяснений».

Войсковое правительство отвечало:

«Телеграмма № 8300 об отмене ареста и прибытия Каледина в Могилев получена. Войсковое правительство поручительство принимает. Приезд Каледина в Могилев может быть решен кругом. Так как войсковое правительство и Каледин никаких мятежных выступлений не предпринимали, то категорически требуем прекращения всяких провокационных выступлений».

Войсковое правительство развесило приказ о воспрещении митингов и об установлении в городе усиленных патрулей.

2-е заседание новой Петроградской городской думы. Всеми голосами против 16 кадетов принято предложение обратиться к Временному Правительству с ходатайством об отмене смертной казни.

Смертная казнь
Смертная казнь

В Москве проходил совещание представителей кооперативных организаций. Обсуждался вопрос о делегировании представителей на предполагаемое в Петрограде 12 сентября Демократическое Совещание. Вынесена резолюция, что Совещание «должно быть общенациональным и созвано государственной властью; в нем должны быть представлены все слои населения. Совещание должно быть созвано в Москве». По вопросу о текущем моменте вынесена резолюция за коалиционное правительство.

Организационный Комитет стокгольмской конференции опубликовал манифест о том, что мысль о созыве конференции не будет оставлена, но срок ее назначить нельзя, так как союзные правительства не дают паспортов, и призывает рабочих Англии, Франции, Италии и Америки добиваться паспортов.

В 7 часов вечера под залог в 3000 рублей освобожден Троцкий. «Рабочий Путь» (5 сентября) пишет:

«Наш горячий привет освобожденному борцу, наш привет выходящему на волю из «республиканской тюрьмы» товарищу!.. Кронштадтский Комитет РСДРП (большевиков) от имени всей организации шлет свой горячий привет освобожденному из тюрьмы республиканской России т. Троцкому. Мы уверены в том, что вновь подымающаяся волна приведет в наши ряды и остальных вырванных из наших рядов товарищей, которые вместе с нами и т. Троцким будут бороться до полной победы над капитализмом».

Читайте ранее в этом сюжете: В Правительстве России обнаружились иностранные агенты

Читайте развитие сюжета: Российские депутаты требуют национализации крупной промышленности