Ветеран: от войны остался осколок возле сердца — память о павших товарищах

Екатеринбург, 27 апреля 2015, 16:01 — REGNUM  Василий Петрович Пономарёв, 1921 года рождения. Родился и вырос в Тюменской области под Ишимом, а с 1951-го проживает в Свердловской области, в городе Верхней Пышме. Простой крестьянин из российской глубинки. Именно такие люди и составляли большинство Красной армии. Армии, которая на своих недюжинных плечах пронесла все тяготы войны и одержала Великую Победу. Несмотря на свой преклонный возраст, Василий Петрович сохраняет бодрость духа и тела и очень оптимистичен. В свои 93 года он делает утреннюю зарядку, отжимается, приседает, а также ведёт активную общественную жизнь. В процессе рассказа о Великой Отечественной войне вспоминает забавные истории и искренне смеётся.

Война

Призвали меня в армию в 1940 году в октябре месяце. Сначала меня зачислили в кавалерию, а попал я в стройбат. Служил на Дальнем Востоке в Уссурийском крае. Когда началась война с немцами, нас перебросили на границу с Японией. Когда немцы к Москве подходили, они наготове были, всё ждали, что немцы Москву возьмут, тогда бы и они напали. А когда отогнали врага от столицы, японцы сразу прижались, и вот нас тогда отправили на запад.

На Центральный фронт я попал в июне 1942 года, правда, провоевал всего две недели и был ранен в руку. Было очень тяжело. Войска Красной Армии отступали. Немцы захватывали всё: города, посёлки, колхозы, заводы, которые не успели эвакуировать, и военные части. Захватывали немцы и наши самолёты. Бывали случаи, когда мы видели в небе наш самолёт с красными звёздами, думали, что наш, хлопали в ладошки, а он по нам стреляет. Это немцы специально на наших самолётах вылеты делали.

Сивашская ордена Кутузова бригада

После ранения я месяц провёл в госпитале, после чего попал сначала в запасной полк, а потом меня отправили учиться на сержанта. Учился я шесть месяцев. А потом попал по распределению в 19-й танковый корпус, 26-я мотострелковая Сивашская бригада ордена Кутузова. В миномётное подразделение. А в 1943 году под Шауляем я чуть не погиб. Мы по неопытности подошли слишком близко к немецким позициям и попали под прямой обстрел пехоты. А мы же не пехота, в ближнем бою воевать не обучены, пришлось отойти на несколько сот метров. После чего надо было временно установить миномёт. И вот пока я как командир расчёта отошёл недалеко на несколько метров, чтобы наметить постоянную огневую позицию, произошло прямое попадание вражеского снаряда по расчёту. Погиб весь расчёт, а я тяжело раненный лежал без признаков жизни. Сам я не помню, но мне рассказывали, что стали собирать мёртвых и меня положили в телегу вместе со всеми. Пока везли, я, видимо, застонал или ещё каким-то образом подал признак жизни, и меня сразу в госпиталь отправили. Попало в меня два осколка, один вытащили, а второй до сих пор возле сердца как память о павших товарищах.

На этот раз я пробыл в госпитале два месяца. Тяжёлое ранение было. Кровь возле сердца и лёгких как булка хлеба запеклась и дышать мешала. Врачи сразу спросили: «Спортом занимался?» А я ведь действительно до армии лёгкой атлетикой занимался очень активно. Так мне медики и сказали: «Если б ты не занимался спортом, то не выжил бы». Я и сейчас ещё отжимаюсь от пола.

После госпиталя я опять попал в запасной батальон. К нам приехал «покупатель», так мы называли тех офицеров, которые приезжают в запасные части за пополнением для боевых подразделений, и забрал нас в другую артиллерийскую часть. И вот когда мы шли к части, шли всю ночь, а под утро я заметил машину Сивашской бригады. Почему Сивашской? Да потому что не дверке машины чайка была нарисована. Я как увидал, обрадовался, что снова к нашим (в Сивашскую бригаду) попаду. И тут я пошёл на «военную хитрость». Подхожу к «покупателю» и отпрашиваюсь, как бы в туалет. Он отпускает, а я бегом к машине. Спрашиваю у водителя, где 3-й батальон, он мне показывает, что тут недалеко. Я бегом в часть и попал в свою батарею, где был до ранения.

Там мне рассказали, что я числюсь «без вести пропавшим». И письмо домой отправили. Потому что сразу меня не нашли, а подобрали уже шедшие следом части. Я еще когда из госпиталя писал, мне дома не верили, что это я. У меня и почерк отличался, раз я больной был, рука не твёрдая была. Только после двух писем поверили.

День Победы

Вот так я снова попал в свою часть, в которой служил до конца войны на 4-ом Украинском. Был забавный случай на фронте. Мы когда Сапун-гору брали, немцы там чехов оставили, а сами бежать. Чехи спустя время пушки развернули и начали по немцам вслед стрелять. Мы приходим, а они по ним лупят. Может, для того, чтобы спастись самим… тут же само собой понятно. Вот видите, как было…

Был ещё случай под Шауляем. Когда мы зашли в одну деревню, местная женщина спросила нас: «Вы коммунисты?» Мы ей ответили, что да — коммунисты. Тогда она спросила: «А почему у вас рогов нет? Немцы говорили, что все коммунисты с рогами». Ох, мы смеялись. Но, на самом деле, коммунистов, попавших в плен, фашисты убивали беспощадно.

Под конец войны мы, будучи в «резерве Сталина», свернули в Румынию, порядок там наводить. Там же две власти было, они между собой всё власть делили. Встречали нас румыны хорошо, на руках были готовы носить. Вот День Победы мы как раз и встретили в Румынии. Как узнали, так начали палить в воздух, из всего что было: из винтовок, автоматов, ракетниц! Бедные румыны, подумали, что снова война началась.

Польский министр врёт!

В моём расчёте было два украинца: наводчик и заряжающий, один моего года рождения был (1921 год), а второй с 1923 года. То, что говорит этот польский министр Гжегож Схетына (речь идёт о высказывании польского министра иностранных дел, который заявил, что Освенцим освобождали украинцы потому что освобождал 2-й Украинский фронт), полная ерунда. У нас все национальности служили, и никто об этом не думал — все были как братья, как одна семья.

Мирное время

С армии пришёл в 1946 году. Колхоз у нас был сильный, зажиточный, потому что земля была хорошая — много сеяли. Была у нас своя ферма, лошадей много было и скота. До войны у нас техники в колхозе не было, трактора к нам привезли только в 1947 году. Вот я, как механизатор — работал трактористом. Потом учился на комбайнёра, проработал какое-то время на комбайне.

В Верхнюю Пышму приехал в 1951 году. Устроился в геодезическую организацию. Через полгода уволился, получил трудовую книжку и паспорт.

Будущим поколениям

В первую очередь молодёжи нашей надо учиться. Это главное. Почему главное, раз он грамотный, то грамотно и поступит. Я вот, к сожалению не грамотный, всего четыре класса, из деревни, воевал вот, некогда учиться было. Надо учиться и продолжать завоёванное нами дело. Знание — сила. Если мы будем сильными, никто не осмелиться на нас напасть!

Донбасс

То, что происходит в Донбассе, невозможно описать. Стариков убивают, детей…. Почему не воюют с теми, кто с оружием? Почему киевские войска убивают мирных жителей? Они ведут себя как фашисты во время войны. Чего власти Украины добиваются — не пойму, может, потому, что неграмотный. Ну, выгонят они всех, а как жить будут посреди пустыни? А главное, что Европа им помогает, закрывает на всё глаза и оружие даёт. Хотят опять мировую войну развязать…

О переименовании улиц в Верхней Пышме

Скажу так: весь народ против переименования улиц Ленина и Советская в Успенский проспект. Мы уже два раза собирались и обсуждали это с соседями и жителями улицы. Да и вчера в субботу я приболел, а у нас опять уличное собрание было. Все как один говорят, что надо сохранить улицу Ленина. Все дома здесь появились в советское время в 70-х годах. Когда я приехал сюда работать, тут везде тайга была. Это потом, после войны мы тут всё отстроили.

О молодёжи и о жизни

Был случай очень неприятный. Подхожу я однажды к магазину, а дверь открывается и из него выходит девушка и отталкивает меня. Я ей говорю, ну что ж ты делаешь? Ты пропустить меня, старика, должна, а не отталкивать. Она только фыркнула и убежала. Я вот какой случай расскажу. Когда ещё на пенсию не вышел, ехал на машине и увидел женщину на тротуаре. Я остановился и вышел, а мимо две женщины прошли, я их спрашиваю, что ж вы мимо идёте? А они мне: «Она пьяная!» Я их пристыдил. Пьяная она или нет, это вопрос отдельный, но ведь она живая, а значит, ей надо помочь! Они ушли, а я помог женщине. Выяснилось, что у неё эпилепсия, и она упала в припадке прямо на улице. Я довёз её до больницы. Вот так бывает…

О Краснознамённой группе и ордене Ленина в Екатеринбурге

То, что убрали памятник? — это ужасно. Это память. Память о наших заслугах. Люди работали на Победу, а память об этом просто взяли и убрали, а так нельзя.

О тружениках тыла

Тем людям, кто в тылу были, кто работал и кормил армию, кто делал на заводах оружие, — я бы им всем «героя» (Герой Советского Союза) дал! Если бы не они, если бы не было их трудового подвига — мы бы не победили. Люди сутки работали, а если перевести на товар, то буквально за восьмушку табака!

О потушенном Вечном огне в сквере Воинской Славы в Верхней Пышме

Невозможно понять, как такое случилось… Это память! Огонь должен гореть. Я просто не понимаю, почему такое происходит… У руководителей Верхней Пышмы хватает денег на различное строительство и прочее, а на огонь денег пожалели? Вечный огонь должен гореть.
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.