Южная Осетия: главное стабильность и легитимность. Правительство вторично. Евгений Крутиков

Москва, 2 апреля 2014, 15:49 — REGNUM  Парламент Южной Осетии утвердил кандидатуру Доментия Кулумбегова на пост премьер-министра при почти трети голосовавших против.

Если смотреть с вершины некоторых строений в центре Москвы и из-за зубцов, то ситуация с обстановкой вокруг выборов в парламент РЮО подозрительно напоминает ту, которая сложилась перед печально памятными президентскими выборами в республике в конце 2011 года. Страну едва не накрыл хаос, а это самое страшное, что могло произойти с молодой и пока частично признанной республикой, главной внешнеполитической задачей которой на тот момент было сохранение и укрепление имиджа демократического и свободного государства. Последовавшая вслед за этим реакция Москвы на дестабилизацию обстановки в Цхинвале была естественной и охранительной: решили сделать все, чтобы новые президентские выборы прошли без сучка и задоринки. Это было единственным политическим и организационным требованием, которое предъявили к тогдашнему и.о. президента Бровцеву, в ответ "прикрыв глаза" на его финансовые художества. Москва даже не особенно лоббировала кого-то из многих претендентов на президентский пост, памятуя, что топорные лоббистские мероприятия в 2011 году практически потопили того кандидата, который вроде бы казался на тот момент более предпочтительным на замену Эдуарду Кокойты.

Сейчас та же история. Единственное, что глава администрации президента РФ Сергей Иванов в довольно жесткой форме донес до президента РЮО Леонида Тибилова - парламентские выборы должны пройти спокойно, без сюрпризов, раскачивания лодки и выдвижения несуразных требований и лозунгов. Кроме того, должна соблюдаться вся легитимность процедуры, что однозначно исключило бы даже намек на потенциальную возможность "майданов", "революций" и даже каких-либо более оправданных юридически акций несогласия с результатами.

Это довольно сложная задача в современной политической атмосфере в Южной Осетии, о чем довольно мало знают в России из-за тотальной закрытости информации, поступающей - или вернее не поступающей - из республики. Политизированная часть граждан в значительной степени настроена антиправительственно, но спектр программ политических партий, претендующих на кресла в парламенте, настолько узок, что серьезно выбирать практически не из кого и не из чего. Большинство жителей республики устали от бытовых сложностей бесконечной разрухи и неисполнения завышенных ожиданий и надежд. Существует серьезная угроза крайне низкой явки на парламентские выборы, что повлечет за собой возможные упреки в нелегитимности или частичной легитимности свежеизбранного депутатского корпуса. А "качество" победивших партий во многом определяется финансовыми и политическими кланами, стоящими за ними. Что также может привести к новому витку напряженности уже после оглашения результатов голосования, поскольку новая политическая ситуация потребует изменений в составе правительства и избрания нового спикера.

Кремль смотрит на все происходящее в Цхинвале исключительно с вершины стратегических интересов России, среди которых на первом месте сейчас - сохранение стабильности государственной системы в РЮО. Под стабильностью понимается исключение всякого рода неожиданностей в ходе предвыборной кампании и по результатам голосования. И только после выборов при высокой явке и в обстановке стабильности и легитимности всего и вся и под неусыпным контролем можно будет продолжить восстановление или, если угодно, - создание заново экономики РЮО по заранее утвержденному плану, более известному в народе как Инвестиционная программа.

Именно в таком контексте и приходится рассматривать назначение недавнего и.о. главы кабинета министров Доментия Кулумбегова на должность премьер-министра. Само по себе это назначение (независимо от кандидатуры) могло вообще не состояться до парламентских выборов, что ранее и планировалось, дабы избежать очередного всплеска политических и околополитических дискуссий в обществе. Однако в Москве посчитали, что для большей стабильности и легитимности необходимо иметь в Южной Осетии юридически полноценное правительство, а не набор "и.о.", половина из которых уже вовсю занята своими предвыборными кампаниями. Сам факт появления недавно в Москве того же Доментия Кулумбекова на Межправкомиссии, где он должен был в статусе "и.о. премьер-министра" подписывать основополагающие документы с российскими чиновниками высшего уровня, уже не показался Кремлю достаточно юридически обеспеченным. Так что будь на этой должности хоть Доменти Кулумбегов, хоть кто угодно - он был бы утвержден полноценным премьером на эти два предвыборных месяца просто для того, чтобы премьер был. И правительство чтобы было. В кратчайшие сроки. Сергей Иванов умеет быть убедительным, когда хочет.

Никаких других аргументов для кандидатуры крайне непопулярного в Южной Осетии премьер-министра нет. В республике крайне ревностно относятся к биографиям всех политически и экономически значимых фигур, и к Доментию Кулумбегову в этом плане есть довольно много вопросов. Главные из них: он выходец из партийно-комсомольской среды, в тяжелые для РЮО годы находился за ее пределами и близок не столько самой Южной Осетии, сколько системам и кланам вокруг нее. В этой же связи сразу же начали циркулировать конспирологические версии этого назначения, подогретые к тому же длительным молчанием куратора республики Владислава Суркова.

В частности, финансовые перспективы на ближайший год озвучивал полпред президента РФ Александр Хлопонин. Именно он акцентировал внимание на том, что финансовые средства все так же осваиваются с опозданием, сроки сдачи объектов как затягивались, так и затягиваются до сих пор, и новых идей на свет не появилось. Это явно камешек в огород Суркова, который стремительно вывел из-под контроля местных чиновников строительную сферу, но, по сути дела, это оказалось достижением сомнительным. Незнание и даже игнорирование местной специфики привело к тому, что и этот механизм в полной мере не заработал. А местное чиновничество, притихшее было на некоторое время, вновь почувствовало себя в привычной атмосфере забалтывания и замалчивания. Хлопонин особо подчеркнул, что все запланированные на этот год объекты должны быть закончены, а запланированные на два ближайших года будут профинансированы. То есть никакого перевода югоосетинской экономики на принципы хотя бы частичной самоокупаемости, как настаивал Владислав Сурков, пока не предвидится.

Президент Тибилов постарался все это донести до местных чиновников на расширенном заседании кабинета министров (еще в статусе и.о.), особенно напирая при этом на необходимость "не раскачивать лодку". Градус дискуссии на этом заседании был беспрецедентно высок, что только подчеркивает решительность настроя администрации президента России. В условиях серьезного международного кризиса Москве только вот прямо здесь и именно сейчас не хватает конфликта на пустом месте в крошечной Южной Осетии. Кремль взбешен самодеятельностью ряда югоосетинских политиков на внешнеполитическом направлении. Особенно их агрессивной активностью в информационной сфере, что тоже в свою очередь привело к отповеди со стороны президента Тибилова в адрес тех югоосетинских чиновников, которые "позволяют себе" раздавать интервью и выступать на разного рода научных конференциях и семинарах.

Но по сложившейся в Цхинвале традиции, критике подвергнуты были и сами СМИ, с которыми предпочитают обращаться как с крепостными, а не работать на создание нового имиджа республики даже на российском информационном поле, не говоря уже о международном. Кстати, на этом расширенном заседании кабинета министров с участием президента вновь отсутствовал и.о. министра иностранных дел Давид Санакоев. Он снова находится в вояже по Италии, где подписал соглашение с Социалистической партией Сан-Марино не как глава МИДа, а как лидер партии. Как такие поступки согласуются с государственной деятельностью - уже вовсе непонятно.

Иными словами, утверждение Доментия Кулумбегова даже при 10 голосах против при 31 присутствовавшем на заседании члене парламента - мера, направленная исключительно на соблюдение стабильности и легитимности в предвыборный и, возможно, короткий послевыборный периоды. У нового премьер-министра весьма велики шансы задержаться в этом кресле надолго, но только если Москва сочтет кризис миновавшим и снова махнет рукой на происходящее внутри Южной Осетии, как это уже бывало в прошлом году.

Администрации президента Тибилова, правда, уже не удастся выдать назначение Доментия Кулумбегова как некий свой "успех" в мифической борьбе с Москвой на кадровом поле, как это было в случае с прежним премьером Ростиком Хугаевым, который в итоге "не справился". С другой стороны, Доменти Кулумбегов - не политик, у него нет самостоятельной опоры в югоосетинском обществе, как социальной, так и политической, и куда большей поддержкой он пользуется во Владикавказе, где долго работал, чем в Цхинвале. Единственный шанс для него не стать мишенью для ежедневной критики со всех сторон - сделать что-то быстро и хорошо. Но никаких объективных предпосылок к этому нет, как нет и надежд на то, что новое правительство будет избавлено от системы закулисных договоренностей и "партийных разменов".

Главное, чтобы стабильность была. И какое там правительство - уже неважно.

Евгений Крутиков

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.