Член Общественной палаты Ленобласти: "Политический волонтер" - это оксюморон

Санкт-Петербург, 12 декабря 2013, 15:32 — REGNUM  Накануне нового года Общественная палата Ленобласти определяет круг проблем для дальнейшего рассмотрения, составляет планы работы комиссий, звучат предложения наиболее значимых тем.

"Думаю, один из вопросов, которые нам следует рассмотреть - волонтерское движение. Точнее, правовые аспекты связанных с ним понятий", - считает член Общественной палаты Ленобласти, заместитель главного редактора ИА REGNUM Игорь Павловский, работающий в палате второй созыв.

ИА REGNUM: Для каждого общественного объединения актуален вопрос взаимодействия, с одной стороны, с населением, с другой - с теми, кто принимает решения на уровне правительства и парламента. Насколько к рекомендациям Общественной палаты прислушиваются власти и часто ли обращаются люди?

Отвечу коротко: власти прислушиваются, люди обращаются. Кроме того, стоит отметить, что такой уникальный общественно-полезный институт, как региональная Общественная палата, существует в Ленобласти, Новгороде и Мурманске, а в соседнем Санкт-Петербурге почему-то не прижилась. Причем в Ленинградской области сейчас активно идет процесс создания "младших сестёр" - малых Общественных палат на муниципальном уровне.

ИА REGNUM: В чем, по-вашему, заключаются основные проблемы волонтерства, которые предлагаете обсудить?

Волонтёрская тема сегодня - модная тема. Благородная, но часто слишком политизированная. С одной стороны, появляется большое число людей, которые готовы, как они считают, изменить мир к лучшему, с другой - тематика волонтерства становится неким привлекательным брендом. Например, после событий в Крымске, например, неожиданно волонтерами объявили себя буквально все, кому не лень, даже какие-то неведомые люди, которые там даже не появлялись. И правительство просто вынуждено было принять федеральный закон "О добровольчестве (волонтерстве)".

ИА REGNUM: Но ведь, по-хорошему, привлекательный бренд - не зло...

Безусловно. Человек с чувством выполненного долга может "повесить" в социальных сетях приятную правду о том, как безвозмездно помог потушить пожар или обеспечил кого-то водой. К волонтерскому движению примкнули офисные работники, потому что это некая полезная в имиджевом смысле "фишка". В добровольцы подались абсолютно разные люди: от студентов, которые рассчитывают, что сегодня они помогут бесплатно, а завтра им это как-то зачтется при приеме на работу или они чему-то научатся (а это тоже своего рода "заработок") - до стариков, которым непривычно и скучно сидеть без дела. Беда в другом: волонтерство развивается хаотично.

ИА REGNUM: Можно ли сегодня чётко ответить на вопрос: кто такой волонтёр?

В том-то и дело, что трудно. В нашем представлении - это человек, который делает что-то бесплатно. Но могу ли я, скажем, считать себя волонтером, если потушил сарай у себя на даче? Вряд ли. Проблема в том, что нет четкого правового определения понятий, связанных с волонтерством. С одной стороны, это человек, работающий бесплатно, за какую-то идею. С другой - волонтрество часто пытаются "оседлать" разные политические течения, направляя их энергию в выгодное этим течениям русло. А политическое волонтерство - это уже не волонтерство в чистом виде. Скорее, "ступенька" для построения чьей-то политической карьеры. Понятие "политический волонтер" - всё равно что "горячий лёд", оксюморон - "умная глупость".

ИА REGNUM: Чего надо добиваться, по вашему мнению, чтобы этого не происходило?

На мой взгляд, важна самоорганизация волонтеров, а на сегодняшний день существующие волонтерские организации, нельзя признать самоорганизующимися - очевидна попытка неких сил (назовем их так) сделать волонтерское движение подконтрольным.

ИА REGNUM: Часто волонтерами себя называют члены организаций, работающих на международные гранты. Разве можно считать это волонтерством?

В таких случаях опять-таки сталкиваемся с отсутствием правового поля. По такому принципу, с реальной, существенной финансовой подпиткой работают, как многие благотворительные организации, так и организаторы спортивных мероприятий. Понятно, что граждане, которые становятся во главе деятельности волонтеров, получают ощутимые и как финансовые, так и политические - взять хотя бы Казанскую универсиаду или Сочинскую олимпиаду.

ИА REGNUM: Но ведь законом о добровольчестве определено, кто может считаться волонтером?

Да, там есть определение волонтера, как человека, который посвящает созидательному труду свое свободное время. Но эта формулировка не слишком ясна, расплывчата - примерно также как понятие "политическая деятельность" в нашем законодательстве. Вместе с тем, чтобы пойти и сделать какое-то хорошее дело, наверное всё-таки человеку необязательно руководствоваться тем или иным определением. Пошел и сделал: помог старушке или ребенку, нарубил дров и так далее... С одной стороны, тема сложная, с другой - непонятная, с третьей - как всякую модную тему её пытаются обуздать, загнав в какие-то определённые рамки.

ИА REGNUM: Что вы думаете о волонтерском движении применительно к Ленинградской области?

Нашему региону, на мой взгляд, необходимо волонтерство. Территория большая, проблем много. Как любая структура, которая работает в интересах населения, Общественная палата региона не может пройти мимо такой важной темы.

ИА REGNUM: Что можно сказать об опыте волонтерского участия в тех или иных мероприятиях, происходящих в Ленинградской области и соседних регионах?

Интересен, как наш опыт, так и опыт Новгородской, Псковской, Мурманской, Архангельской областей, республики Карелия. Думаю, целесообразно организовать конференцию, чтобы услышать друг друга, посмотреть, как развивается волонтерское движение у ближайших соседей, и потом лучшее применить у себя в регионе.

ИА REGNUM: Кто идёт в волонтёры?

Наиболее успешно приживается опыт привлечения волонтеров - студентов вузов Санкт-Петербурга и Ленинградской области при организации мероприятий, которые проходят под эгидой Общественной палаты региона. Существенной была помощь волонтеров, привлеченных нами, например, к организации проходившего в ноябре очередного Конгресса Соотечественников. Думаю, им представилась хорошая возможность понять, что общественная работа - благородное поле деятельности для волонтеров. Причем соблюдаются все разумные принципы: бесплатность, добровольность, общественно важное социальное служение.

ИА REGNUM: Что для вас волонтёрство?

Очень хороший интеллектуальный и трудовой ресурс для общественных организаций. Если, конечно, его грамотно использовать.

ИА REGNUM: Как уберечься от типичной болезни нашего времени: тот или иной проект начинается (так было, например, с проектом популяризации донорства в Санкт-Петербурге), и волонтерское движение превращается в полноводную реку, а с окончанием проекта энтузиазм "засыхает"?

В этом плане хороши инициативы некоторых крупных компаний. Вспомним опыт корпорации Microsoft, каждый сотрудник которой берет три неоплачиваемых дня в году для волонтерской деятельности, и компания это поощряет. О каждом таком дне человек пишет подробный отчет: в школу поехал или лекцию бесплатную где-то прочел... Мне кажется, это хороший пример, пусть непродолжительного, с точки зрения каждого сотрудника, но постоянного положительного участия в жизни общества.

ИА REGNUM: Есть ли подобные отечественные инициативы?

Знаю, что РЖД реализует огромную волонтерскую программу. В первую очередь, по поддержке ветеранов, реставрации воинских захоронений. Волонтеры работают бесплатно, но предоставляется определенная инфраструктура для того чтобы люди находились в нормальных, цивилизованных условиях - тогда и отдача будет максимальной. Хорошо, когда идет речь о доброй воли крупной компании, у руководства которой есть желание и возможность сделать что-то полезное, предоставить собственный ресурс для того, чтобы направить энергию волонтеров в нужное русло. А заодно, тем самым, добавить положительный штрих в собственный имидж.

ИА REGNUM: Что, на ваш взгляд, необходимо сделать, чтобы волонтерское движение постоянно пополнялось новыми добровольцами?

Добиваться того, чтобы оно оставалось модным - на это, прежде всего, должны быть направлены рекомендации общественности, Общественной палаты, когда будем рассматривать этот вопрос. Кроме того, следует активно про это движение рассказывать, причем приводить как можно больше положительных примеров. Помнится, в детстве нам читали книги Аркадия Гайдара, и практически каждый хотел быть тимуровцем, а не Мальчишом-Плохишом.

Беседовала Евгения Дылева

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
31.03.17
Освоение Дальнего Востока: мирная Россия – и воинственный Запад
NB!
31.03.17
Ярмарки Казахстана времен империи: государство в государстве
NB!
31.03.17
Посла РФ встретили в МИДе Молдавии картой с «украинским» Крымом
NB!
31.03.17
Белоруссия бросается обвинениями, западные соседи негодуют
NB!
31.03.17
Кандидаты меняют партии. Цинизм или практичность?
NB!
31.03.17
Кто будет стабилизировать освобожденные от боевиков территории Сирии?
NB!
31.03.17
Реальность против Украины — 6:0
NB!
31.03.17
Как два генерала НАТО террористов обсуждали
NB!
31.03.17
Сирийская оппозиция не приемлет участия Башара Асада в будущем Сирии
NB!
31.03.17
До нас, с нами, после нас: вечный человек в литературе для детей и о детях
NB!
31.03.17
Прокуратура Южной Кореи арестовала экс-президента Пак Кын Хе
NB!
30.03.17
«Вокруг России возвели электронный железный занавес»
NB!
30.03.17
Берлин и НАТО: «Германия останется страной с ограниченным суверенитетом»
NB!
30.03.17
Донбасс за сутки: ВСУ выделит «Айдару» новые участки для мародерства
NB!
30.03.17
Россия—НАТО: «США заинтересованы лишь в диалоге всадника с лошадью»
NB!
30.03.17
США: Асад может не уходить
NB!
30.03.17
Работающие финны выстраиваются в очереди за бесплатной едой
NB!
30.03.17
«Нефтегазовый спор могут разрешить теперь только лично Путин и Лукашенко»
NB!
30.03.17
The Telegraph: «Путин начинает освоение Арктики с установки систем ПВО»
NB!
30.03.17
«Война за сельхозземли Ставрополья разрушает крупные хозяйства»
NB!
30.03.17
Путин напомнил президенту Исландии, что его страна многим обязана СССР
NB!
30.03.17
Обстрел генерального консульства Польши в Луцке: кто виноват?