Татьяна Каукенова: За взрывами в Китае может стоять новая форма протеста

Астана, 13 ноября 2013, 09:41 — REGNUM  Взрывы, прогремевшие в Китае на прошлой неделе, навевают мысли о связи с недавним терактом на площади Тяньаньмэнь. Однако есть основания предполагать, что в данном случае подоплека, скорее, социальная, чем политическая. Об этом, в материале портала "Радиоточка", пишет исследователь из Казахстана Татьяна Каукенова. ИА REGNUM публикует этот материал полностью.

В Китае ежегодно происходит до 200 тысяч массовых выступлений, однако этот факт для многих остается тайной. В китайском Синьцзяне регулярно случаются теракты, и это тоже не особо афишируется, да и не слишком привлекает внимание. Однако в последнее время мировое информационное пространство все-таки включило угрозы общественной безопасности КНР в топ наиболее обсуждаемых тем. Основная причина - теракт в Пекине, случившийся 28 октября, в результате которого погибли 5 человек и десятки получили ранения. Когда такой инцидент происходит на главной площади самой населенной страны мира, которая к тому же вторая по величине мировая экономика, равнодушными оставаться трудно.

И вот 6 ноября, когда градус напряжения еще не спал, стало известно о новом теракте. Если выбор Пекина для террористической атаки вполне понятен и объясним, то в этот раз взрывы произошли в менее "информационно заряженном" месте. Последний теракт произошел в столице северной провинции Шаньси. Примерно в 7:40 утра по пекинскому времени на проспекте Инцзэ города Тайюань один за другим взорвались восемь небольших самодельных взрывных устройств. Взрывы прогремели в трех разных местах. В результате происшествия один человек погиб и восемь получили ранения. По подозрению в совершении терактов задержан гражданин Китая 41-летний Фэн Чжицзюнь, уже дающий признательные показания.

На самом интересном месте...

Гражданин Фэн, ранее судимый, был задержан 8 ноября. К слову, подозреваемый привлекался в прошлом по статье "кража" и уже провел в заключении девять лет. Как сообщается, в его квартире полиция обнаружила самодельные взрывные устройства и материалы для их изготовления.

Казалось, слаженные действия китайской полиции, буквально через пару дней после пекинского теракта раскрывшей не только имена подозреваемых, но и их причастность к Исламскому движению Восточного Туркестана, и даже сумму, в которую заказчикам обошелся инцидент, могут вызывать исключительно восхищение. И после задержания Фэн Чжицзюня была уверенность, что буквально в считанные часы мы узнаем о мотивах преступления, однако прошло уже более четырех суток, а новых заявлений от полиции нет. Свернув общение со СМИ, как говорится, "на самом интересном месте", китайские службы безопасности оставили широкий простор для воображения журналистов. Однако китайская пресса инцидент не комментирует. Есть информация, что после событий в Шаньси все СМИ и ряд крупнейших блогеров Китая получили от Центрального бюро пропаганды КНР уведомление с требованием не увлекаться нагнетанием обстановки вокруг терактов и пользоваться при освещении событий исключительно первоисточниками. Первоисточники молчат, обстановка не нагнетается и, кажется, сам инцидент забыт, благо все дружно переключились на освещение третьего пленума Компартии Китая.

Однако, находясь на безопасном расстоянии от Центрального бюро пропаганды, попробуем заняться домыслами и поискать возможные ответы на вопросы, которых здесь слишком много. Конечно, по возможности, опираясь на первоисточники, но и не игнорируя другие источники информации.

Теракт? Вероятно

Когда появились сообщения об инциденте в Тайюане, китайские СМИ подошли к освещению события со всей возможной деликатностью. До выхода информации о задержании Фэна официальных версий о причастности выдвинуто не было, однако сразу была озвучена версия о террористическом акте. Мотивы, как уже было сказано, еще на суд публики не представлены, однако в том, что мы имеем дело с терактом, можно и усомниться.

Какие могут быть аргументы "за"? Во-первых, о жертве теракта достоверной информации пока нет, что свидетельствует о том, что вряд ли взрывы были нацелены на этого человека. Крупных должностных лиц поблизости тоже, видимо, не наблюдалось. Во-вторых, можно сделать вывод, что целью теракта был собственно сам теракт, совершенный ради достижения основных целей террористических атак - устрашения, привлечения внимания, мести. И как минимум две первые цели были достигнуты.

Аргументы "против" тоже имеются. Версию мести исключать не стоит, однако пока неясно, насколько политической была ее подоплека. Инцидент произошел перед провинциальным отделением Компартии Китая, а точнее, если верить китайским СМИ, перед Бюро приема жалоб от населения. И именно в то время, когда служащие этого отделения направлялись на службу - в КНР рабочий день начинается с 8.30. Вполне возможно, обиду подозреваемому нанесли именно в этом заведении. У служащих данного подразделения обкома были для этого все полномочия.

Хотя не исключено, что провинциальный комитет КПК стал для подозреваемого (и его вероятных сообщников) своеобразным символом коммунистического режима, и здесь, по аналогии с терактами в Казахстане, происходившими с 2011 года, "политический месседж" был адресован именно чиновникам или содержал информацию об отношении к ним.

Уйгурские параллели? Сомнительно

Многие исследователи склонны связывать взрывы в Тайюане с упомянутыми выше событиями в Пекине. Тогда джип, в котором находились три смертника, на полной скорости врезался в толпу туристов на площади Тяньаньмэнь, что привело к гибели филиппинской туристки и жителя провинции Гуандун, пострадало 38 прохожих. Остановила джип колонна моста, находившаяся рядом с входом в Запретный город неподалеку от портрета Мао Цзэдуна.

Буквально на следующий день после трагедии официальные лица сделали заявления о причастности к ней синьцзянских боевиков. Погибшие смертники были идентифицированы как уйгуры, проживавшие в уездах Шаньшань и Пишань СУАР. Позднее было заявлено об их связях с террористической группировкой Исламское движение Восточного Туркестана (ИДВТ). Кстати, это единственная террористическая организация, официального признания террористического характера которой добились китайские власти. Сегодня террористической организацией ИДВТ признают США, ООН, ЕС, Казахстан и др. страны.

Уже 2 ноября прошла информация со ссылкой на китайскую государственную телекомпанию CCTV, что теракт на Тяньаньмэнь в Пекине был организован за 40 тысяч юаней ($6,5 тысяч) группой из восьми уйгуров. СМИ такого уровня вряд ли будет озвучивать догадки без подкрепления официальными данными, хотя ИДВТ, взявшая на себя ответственность за сотни терактов в СУАР, относительно Пекина пока заявлений не делала.

В целом, если до задержания Фэн Чжицзюня можно было рассуждать о связях с синьцзянским подпольем с высокой долей вероятности, то информация о задержанном эту долю существенно облегчила. Этнический ханец (может, конечно, и представитель какого-либо нацменьшинства КНР, но явно не уйгур) к таким организациям вряд ли причастен. Кроме того, если речь идет о международном резонансе от теракта, совершенного борцами за независимость СУАР, то выбор, прямо скажем, провинциального города Тайюаня (всего-то 4 миллиона жителей), о котором, как и о провинции Шаньси, в мире толком и не знают, выглядит странным.

Но вообще, следует признать, что полностью уйгурский след исключать нельзя. В КНР крайне сложно найти материалы для изготовления взрывных устройств, а также информацию о механизмах их изготовления. Навыки по этой части есть в основном у уйгурских сепаратистов. А вот материалы для изготовления, как пишет один из китайских блогеров, в Шаньси найти вполне возможно. Там активно развивается угледобывающая промышленность, в которой взрывные материалы активно используются, а коррупционные скандалы недавнего времени позволяют допустить халатность со стороны ответственных работников.

В итоге, уйгурский след сомнителен, но помощь исключать не стоит.

Новые способы протеста? Очень может быть

Протестные настроения в Китае, как уже говорилось, очень велики. Массовые выступления происходят по всей стране, и количество их, исчисляемое сотнями тысяч, постоянно растет. Протестуют против произвола чиновников и бизнесменов, против незаконного отторжения земель, против экологически опасных предприятий, в целом, количество выступлений предполагает очень широкий спектр мотивов.

Однако теракты до недавнего времени практиковались исключительно в Синьцзяне. Массовые выступления в других провинциях, многие из которых не сопровождались явной агрессией, обходились без бомб и анонимных акций. В той же провинции Шаньси в прошлом году проходили масштабные акции протеста рабочих, жаловавшихся на плохие условия труда и низкую заработную плату на заводе Foxconn, выпускавшем продукцию Apple. То есть потенциал недовольства есть, но взрывы - это новый "тренд".

Если повспоминать историю использования взрывных устройств в Китае, то стоит упомянуть, что в мае 2011 года в провинции Ганьсу 49 человек получили ранения в результате поджога самодельной "бензиновой бомбы" в здании банка Rural Credit Cooperative Union. Тогда было объявлено, что "поджог" из соображений мести совершил 39-летний Ян Сяньвэнь, уволенный в связи с присвоением бюджетных средств.

Через две недели после событий в Ганьсу произошла серия взрывов в провинции Цзянси, в результате которой погибли трое и 10 человек получили ранения. Тогда взрывы прогремели около прокуратуры, администрации одного из городских районов и управления по проверке качества продуктов питания и лекарств. Тогда виновным был признан один из погибших, протестовавший, по мнению властей, против незаконной конфискации земли и имущества.

В общем, даже если мы имеем дело не с политическим терактом в чистом виде, а с уже практикуемым "сведением счетов", тот факт, что эти методы используются в Китае все чаще, не может не настораживать. В Шаньси причин для социального недовольства довольно много: это не только упомянутый выше завод, это и упомянутое выше развитие угольной отрасли, под которую массово изымаются земли (с, вероятно, не всех удовлетворяющими компенсациями), с распространенной в КНР практикой экономить на условиях труда шахтеров, с огромным социальным и имущественным неравенством...

Если это так, то, как представляется, взрывов меньше не станет. И с этой точки зрения понятно, почему сейчас официальная пресса молчит о мотивах задержанного. Если выяснится, что это именно вопросы о социальной несправедливости, то сторонников у Фэна найдется немало. А ведь психологический барьер уже фактически преодолен. А сейчас, когда в разгаре пленум, аналогичные акции для китайского руководства как нож в сердце.

Если же мотивы политические, то это может быть расценено как проявление очень серьезных проблем в проводимой партией экономической и социальной политике и сложностей с поддержанием стабильности в стране. Это опять-таки озвучивать именно сейчас - очень чревато. Так что, думается, продолжение истории мы услышим только после того, как окончательно отгремят аплодисменты на закрытии третьего пленума ЦК КПК. Благо, ждать недолго...

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.