Дмитрий Семушин: Российский совет по международным делам призывает Россию к разоружению и уступкам в Арктике

Москва, 9 июля 2012, 10:31 — REGNUM  Несмотря на конфронтационный, по сути, курс США и их союзников в Арктике, нацеленный на ущемление российских интересов, Россия должна и дальше проводить в Арктическом регионе политику "международного сотрудничества". Так, по-видимому, считает работающий при МИДе Российский совет по международным делам (РСМД), опубликовавший 4 июля 2012 года статью профессоров Валерия Конышева и Александра Сергунина "Арктическая стратегия США". (1) Но, как этого добиться, если "американский партнер" старательно не замечает российскую дипломатию с ее отстаиванием "российских интересов" в Арктике и не желает иметь с ней дел по этому поводу? Очевидно, только путем односторонних уступок в важных областях - считают проф. Конышев и проф. Сергунин. Остается только подобную область определить. Заметим, что прецедент подобного рода уже имеется в арктических наработках российского МИДа - это достигнутое 15 сентября 2010 года соглашение о морской границе между Российской Федерацией и Норвегией. Уступка была сделана в надежде получения от Норвегии технологий по шельфовой добыче нефти и газа и включение в норвежские заказы российских предприятий, с их последующей модернизацией под руководством норвежцев. Но вот весной 2012 года норвежская государственная газонефтяная компания Statoil стала заявлять о своем желании выйти из проекта Штокман, несмотря на грозящие ей финансовые потери. Возникает вопрос, приведет ли новое соглашение от 5 мая 2012 года Statoil и "Роснефти" к размещению заказов на строительство морских буровых платформ и оборудования на российских предприятиях?

Отметим, что профессора из Петербурга - авторы "Арктической стратегии США" предложили мидовскому РСМД явно "залежавшийся товар". Текст статьи прямо свидетельствует о незнании авторами последнего крупного политического события в регионе - визита госсекретаря Хиллари Клинтон в конце мая - начале июня 2012 года в Скандинавию и в Норвегию, в частности, и визита Клинтон в Финляндию в конце июня этого же года. Статья Конышева и Сергунина на международную политическую тематику лишена, таким образом, самого главного - признаков актуальности.

Проф. Конышев занимается в СПбГУ исследованием военной стратегии США и является руководителем фундаментальной научно-исследовательской работы СПбГУ по теме "Оптимизация внешней политики Российской Федерации в Арктике" (2011-2012 годов). О том, как эту политику "оптимизировать" в Арктическом регионе проф. Конышев и проф. Сергунин поведали в 2011 году в их совместной монографии. (2) При ближайшем рассмотрении становится очевидным, что в своей статье, опубликованной РСМД, они повторили в очередной раз уже озвученные ранее ими идеи. В частности, статья является конспектом главы 3 упомянутой авторской монографии, к которому было добавлено одно оригинальное новое предложение.

Основной тезис статьи - в условиях обострения конкуренции за ресурсы Арктики для России актуально выстраивать политику сотрудничества с США. Профессора из Санкт-Петербурга задают два вопроса: имеется ли потенциал для сотрудничества США и России? Или США ориентированы на проведение одностороннего курса в Арктическом регионе? Здесь сразу же обращает на себя логическая несообразность, допущенная авторами статьи. Потенциал для сотрудничества, разумеется, в любом случае есть. Его просто не может не быть. Но как "потенциал сотрудничества" может быть непосредственно связан с действием или намерением, в данном случае, США. Очевидно, что обязательной связи здесь быть не может. Т. е. потенциал для сотрудничества есть - это арктические ресурсы, но США, учитывая этот "потенциал", и проводят "односторонний", по определению профессоров из Санкт-Петербурга, курс. По мнению авторов, развитие отношений США и России в Арктике будет зависеть от того, сохранят ли США свой нынешний курс на преимущественно якобы односторонние действия в регионе, или они сделают выбор в пользу многостороннего сотрудничества.

Но действительно ли этот курс настолько сейчас односторонен? Согласно директиве президента США по национальной безопасности и внутренней безопасности от 12 января 2009 года, Соединенные Штаты готовы действовать независимо или в союзе с другими государствами для защиты своих интересов в Арктике. При простом рассмотрении становится очевидным, что США в регионе Арктики проводили, проводят и намерены дальше проводить политику совместно со своими союзниками по блоку НАТО - Норвегией, Данией и Канадой. Более того, в арктическом регионе США сейчас успешно взаимодействуют на двусторонней основе со Швецией и Финляндией, формально к этому блоку не принадлежащими. Об этом и свидетельствует незамеченный профессорами из Петербурга и всем РСМД недавний визит госсекретаря США Хиллари Клинтон в скандинавские страны: Данию, Норвегию и Швецию, чуть позднее в Финляндию. В случае с Норвегией во время визита Клинтон речь конкретно шла об Арктике. Следовательно, то, что проф. Конышев и Сергунин называют "односторонним курсом" США в Арктике, является более или менее согласованной политикой Запада в этом регионе. Идет ли речь о Северном совете, Арктическом совете каких-либо конфликтов этих организаций с США не наблюдается. Более того, Норвегия в частном случае Баренцева-региона изначально работает с Россией в русле стратегии, разработанной в Вашингтоне.

Авторы рассматриваемой статьи утверждают, что США фактически "выталкивают" из арктических дел такие международные организации, как Арктический совет и Совет Баренцева региона. Как выясняется опять, вовсе нет. Конышев и Сергунин в данном случае явно ошибаются и вводят РСМД в заблуждение. Во время своего визита на север Норвегии в Тромсё 2 июня 2012 года госсекретарь Хиллари Клинтон сделала заявление, что Соединенные Штаты и Норвегия осуществляют тесную координацию для того, чтобы Арктический совет стал важным и ключевым местом определения будущего Арктики. Более того, как выясняется, США поддерживает идею создания постоянного секретариата Арктического совета с дислокацией его в норвежском Тромсё, объявленной Клинтон и Сторе "столицей Арктики". Таким образом, противоречия между США и НАТО, с одной стороны, и региональными организациями, в которых работают скандинавы, надуманы авторами. И содержание опубликованной госдепом пресс-конференции министра иностранных дел Норвегии Йонаса Сторе и госсекретаря США Хилари Клинтон полностью подтверждает это. Норвегия считает необходимым повышение внимания НАТО к Арктике, включение арктических вопросов в сферу интересов альянса. "Односторонняя", по Конышеву и Сергунину, политика США в Арктике на поверку оказывается согласованной многосторонней политикой ведомого США Запада. Поэтому с НАТО или без НАТО у Российской Федерации нет союзников ни в Арктическом совете, ни в совете Баренцева региона. Здесь не надо строить иллюзий и надеяться на перспективы сотрудничества в этом отношении со скандинавами, особенно с норвежцами. США, на самом деле, сейчас проводят в Арктике многостороннюю политику, учитывающую собственные интересы и интересы своих союзников. Российская Федерация оказывается вне ее круга, независимо от желания или нежелания "сотрудничать" с США в этом стратегическом регионе.

Ссылаясь на "многих экспертов", Валерий Конышев и Александр Сергунин утверждают о смене мотиваций деятельности Вашингтона на крайнем Севере после 2004 года. Если в период холодной войны главным было военно-стратегическое противоборство с СССР, пишут они, то сейчас основное значение имеют экономические интересы - доступ к нефтегазовым ресурсам Арктики. Так ли это? Не значит ли это, что авторам публикации для РСМД просто хотелось бы, чтобы военно-стратегический аспект отошел на второй план при рассмотрении российско-американских отношений в Арктике? Или они хотели бы этот фактор искусственно устранить? Ведь публикуемый далее комментарий авторов Директивы по арктической политике США от 12 января 2009 года доказывает прямо противоположное. В этом документе речь как раз и идет о неизменности военно-стратегических интересов США в Арктике. Повторяются положения о стратегическом сдерживании, ведении морских операций, раннем предупреждении, развертывании ПРО и использовании наземных и морских средств для стратегической переброски сил в Арктику. Поэтому неслучайно, что вопреки заявленной авторами статьи "смены мотиваций", столь созвучной американской риторике "политики перезагрузки", с военно-стратегического противоборства на экономическое проникновение как раз и не произошло. И нет признаков, что это может произойти в ближайшем будущем. И то и другое прекрасно сочетается в американской арктической стратегии. Поэтому в итоге Конышев и Сергунин вынуждены констатировать: "В арктической стратегии США оставляют за собой право действий не просто в одностороннем порядке, но и осуществлять контроль пространств Арктики за пределами юридически обоснованных разграничительных линий... Очевидно, что США вместе с другими странами Запада планируют усиливать многостороннее военное сотрудничество в Арктике".

Валерий Конышев в Санкт-Петербургском университете занимается изучением военных стратегий пост-ядерного века, но при этом, как свидетельствует текст статьи, он не знает элементарной конкретики. "Регион Арктики сохраняет важное стратегическое значение для ядерного подводного флота США, - утверждает он, - С позиций на северо-востоке Баренцева моря США могут поразить большинство важных целей, поскольку здесь пролегают кратчайшие траектории для баллистических ракет, направленных из восточного в западное полушарие". Здесь он как раз и ошибается. В Баренцевом море нет позиций американских ПЛАРБ. При дальности стрельб Трайдент II-D5 (боеголовка 14 W76 - 11 тыс. км) для этого совсем нет необходимости. Данная система, размещенная на ПЛАРБ типа "Огайо", может быть успешно применена по целям на территории Российской Федерации даже из Индийского океана. Другое дело, что в Баренцевом море патрулируют американские многоцелевые АПЛ, наблюдающие за выходами из российских военно-морских баз на Кольском полуострове и последующими движениями российских атомных подводных лодок ПЛАРБ и ПЛАРК. Осуществляют это в большинстве случаев многоцелевые АПЛ типа "Лос-Анджелес". А подводные суда этого класса, построенные после 1982 года, вооружены сверхточными крылатыми ракетами "Томагавк", имеющими в варианте для атаки береговых объектов ядерными боеголовками дальность 2500 км. В подобном оснащении эти американские АПЛ и представляют стратегическую угрозу для РФ во время их операций в Баренцевом море.

Авторы статьи признают, что США вместе с другими странами Запада планируют усиливать "многостороннее военное сотрудничество" в Арктике. Однако тут же Валерий Конышев и Александр Сергунин рассматривают военную деятельность американцев изолированно от деятельности союзников США по НАТО даже в аспекте стратегических оборонных программ.

В частности, они указали на известное размещение американской системы о ракетном нападении НОРАД на Аляске, но не упомянули знаменитый локатор Глобус II в норвежском Вардё. Эта техническая система, используемая в противоракетной обороне США и электронной разведке, создана американцами, а текущую ее эксплуатацию осуществляют сейчас американские союзники по НАТО - норвежцы.

Обошли вниманием авторы статьи и последние усилия американцев и их союзников на уровне обычных вооруженных сил. В частности, они не упомянули важнейшее событие военного сотрудничества в регионе - крупнейшие за последние 20 лет военные учения НАТО в Норвегии 12-13 марта 2012 года под кодовым названием "Cold Response 2012" (Холодный ответ). В них приняли участи 4 тыс. военнослужащих армии Норвегии и 16 тыс. военнослужащих из 15 стран, в том числе, Канады, Франции, Нидерландов, Великобритании, США и даже Швеции, не входящей в блок и формально нейтральной страны. О какой "односторонности" политики США в Арктическом регионе тогда может идти речь, если и в военно-политическом аспекте прослеживаются согласованные действия США со своими союзниками?

Отметив потенциал противостояния, проф. Конышев и проф. Сергунин попытались наметить области сотрудничества между США и РФ. Они определили пять возможных направлений: обеспечение безопасности морских и авиационных перевозок в арктических широтах; освоение нефтегазовых ресурсов Арктической зоны России; организация трансантарктических маршрутов для авиаперелетов; научное изучение и природоохранная деятельность в Арктике.

Все это, разумеется, является только фоном для главного предложения авторов статьи. В военно-политическом аспекте в отношениях Вашингтона и Москвы назрело укрепление мер взаимного доверия в Арктике в военно-политической области, утверждают Конышев и Сергунин. И далее профессора из Санкт-Петербурга предлагают: "К таким мерам следует отнести взаимное предупреждение о планах передвижения сил военных флотов в "чувствительных" зонах, ограничение военного присутствия в Арктике". Нелепость этого предложения очевидна. "Значимые передвижения сил военных флотов" в Арктике наблюдаются только с российской стороны. И обусловлено это простым фактом базирования Северного Флота ВМС РФ на Кольском полуострове. Любое вхождение группировки надводных кораблей ВМС США в Баренцево море будет воспринято РФ как угроза использования военной силы или подготовка ее применения. Поэтому такого рода маневры американских авианесущих групп у российских берегов в Баренцевом море до сих пор не наблюдались.

Если рассматривать проблему в другом аспекте, то становится очевидным, что США и дальше будут продолжать мелкие рутинные операции сдерживания в Баренцевом море из-за простого факта наличия российских военно-морских баз на Кольском полуострове с размещением в них носителей стратегических ядерных вооружений. Как осуществлять уведомление об этой текущей боевой работе отдельных единиц флотов США и России?

Нет и значительного постоянного присутствия американских военно-морских сил в Арктике. Их базы находятся вне этого региона. О сухопутных частях США в этой зоне можно вообще не упоминать. Поэтому хотелось бы спросить у авторов статьи, опубликованной РСМД, означает ли, по их мнению, предлагаемое ими "ограничение военного присутствия в Арктике" сокращение или даже ликвидацию Северного Флота ВМФ РФ? Последний, как известно, в настоящий момент и так сокращается естественным путем. Напомним, что средний возраст кораблей Северного Флота ВМФ РФ в настоящее время превысил 25 лет.

Поэтому проблема "ограничения военного присутствия в Арктике" на самом деле прямо связана не с региональным аспектом, а с переговорами по ограничению стратегических наступательных вооружений. В связи с этим развитие США системы ПРО в качестве ответной меры со стороны России вызвало стремление развивать морскую составляющую стратегической триады. Поэтому призыв Конышева и Сергунина к "ограничению военного присутствия в Арктике" на практике в отношении российской стороны означает свертывание противодействия противоракетным программам американцев. Или петербургские профессора предлагают переместить российские ПЛАРБ для постоянного базирования из Арктики на Тихий океан?

Отметим, что призывы Конашева и Сергунина на информационном ресурсе Российского совета по международным делам о "сокращении военного присутствия в Арктике" по времени последовали за недавним призывом министра иностранных дел Норвегии Йонаса Сторе убрать российское тактическое ядерное оружие с Кольского полуострова. Перед конференцией НАТО в Чикаго в мае 2012 года норвежский министр иностранных дел Йонас Сторе вместе со своим польским коллегой Радославом Сикорским предложил убрать тактическое ядерное вооружение из Европы. Применительно к Арктике речь шла о российских тактических ядерных зарядах авиационного и морского базирования на Кольском полуострове у границы с Норвегией. Очевидно, что мера эта не выполнима, поскольку подобного рода ядерные боеголовки для морских торпед, мин и корабельных ракет с американской стороны хранятся на военно-морских базах в США. Ведь союзники США речь вели об удалении этого класса ядерных вооружений из Европы, а не о ликвидации его вообще. Таким образом, в данном случае речь шла о простой пропагандисткой риторике со стороны союзников США. На фоне этой риторики Норвегия начала модернизацию своих ВВС покупкой у США 56 новых истребителей F-35 за 7 млрд. евро. Кстати, к 2017 году США разработают систему вооружения F-35 тактической ядерной бомбой B61.

В заключение своей статьи проф. Конашев и Сергунин заявляют, что "в настоящий момент сложно предсказать, как будут развиваться отношения США и России в Арктике. Это будет зависеть... от общего настроя в российско-американских отношениях, которые могут поменяться с приходом к власти в США республиканцев". Похоже, что РСМД готовится к новой "перезагрузке" отношений с США, предлагая российскому МИДу очередной вариант односторонних уступок. О том, что это именно так, по-видимому, и свидетельствует опубликованная им статья профессоров из Санкт-Петербурга, содержащая неконкретное, уклончивое и лукавое предложение об "ограничении военного присутствия в Арктике".

Дмитрий Семушин - обозреватель ИА REGNUM

1. См. http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=572#top Статья 6 июля опубликована на REGNUM под названием "Арктическая политика США и Россия: между соперничеством и сотрудничеством". -http://www.regnum.ru/news/polit/1548715.html

2. Конышев В.Н., Сергунин А.А. Арктика в международной политике. Сотрудничество или соперничество? Монография. М.: РИСИ, 2011, 194 с.; Они же. Арктика на перекрестье геополитических интересов // Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 9. С. 43-53; Они же. Арктическое направление политики России. Политика и перспективы // Обозреватель-Observer. 2011. № 3. С. 13-20; См. гл. 10. в кн.: Арктика: зона мира и сотрудничества. М., 2011. С. 156-169.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail