Даниил Гранин: Настоящая война не могла начаться, пока мы не возненавидели по-настоящему

Ереван, 17 марта 2012, 12:46 — REGNUM  Даниил Гранин в своей новой книге "Мой лейтенант" хотел написать про "свою нетронутую войну - про окопную войну под Ленинградом". Как сообщает сегодня, 17 марта корреспондент ИА REGNUM, об этом писатель рассказал накануне вечером на встрече с петербургскими читателями в Центральной городской библиотеке им. Маяковского в Санкт-Петербурге.

"Я не хотел писать про войну, у меня были другие темы, но моя война оставалась нетронутой, она была единственная война в истории Второй Мировой войны которая проходила два с половиной года в окопах - все 900 блокадных дней, - рассказал Даниил Гранин, - Мы жили и воевали в окопах, мы хоронили наших погибших на кладбищах, пережили тяжелейший окопный быт".

Гранин написал книгу от лица молодого лейтенанта, капитана, прошедшего войну и старого человека, который оглядывается на свою жизнь, оценивая прошлое. В разговоре с читателями писатель признался, что ему трудно было понять своего молодого героя - его мечтательность, его веру: "В каждом из вас, здесь сидящих, есть молодой человек, забытый вами. Есть тот человек, который был в чем - то прав, в чем - то красивее, лучше, добрее и счастливее, и грех от него отказываться, считать его наивным и глупым".

Гранина спрашивали о правде и вымысле в книге, на что он ответил, что "книга - это сочинение, а мы об этом забываем, помня лишь о "собраниях сочинений".

Писателя спрашивали и о рождении ненависти на войне. Он сформулировал свой ответ так: "Мы встретили войну безоружными не только в смысле оружия, мы морально были безоружны. Ведь в Москву перед самой войной приезжал Риббентроп, они обнимались с Молотовым. Немцы были нашими, казалось бы, союзниками, Германия казалась ближе, чем Англия, Франция, тем более - Америка. И, когда началась война, мы должны были стрелять в немцев, к чему не были готовы морально, а они были готовы - потому что пришли в дикую Россию, где жили недочеловеки, низшая раса, которую можно было уничтожать. Я помню первого пленного - это был младший офицер. Мы говорили ему, что мы братья, напоминали имена Карла Либкнехта, Розы Люксембург, Эрнста Тельмана - ведь мы проходили это в школе. Нам было очень трудно найти в себе ненависть, но немцы очень быстро нам в этом помогли - они вешали, убивали, сжигали деревню за деревней. Но пока мы не возненавидели по-настоящему, не могла начаться настоящая война".

Написать книгу Гранина побудило и то, что он "оглянулся и увидел, что вокруг меня не остались никого, с кем я воевал, ну, может быть, два-три человека".

Кроме того, он пишет и о том, что было в Ленинграде после войны - об ощущении чуда у тех, кто выжил: "Мы долго жили с этим чувством, не смотря на то, что творилось кругом". Пишет Гранин и о "Ленинградском деле", и о "несправедливостях, которые продолжали происходить вокруг".

"Это последний роман, где есть правда о войне", - сказал на встрече с писателем доктор филологических наук, профессор Санкт-Петербургского госуниверситета Борис Аверин.

Галина Артеменко.

Фото автора.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.