Развитие атомной энергетики сдерживает непроработанность законодательства: эксперт

Москва, 24 февраля 2011, 16:18 — REGNUM  Около 60 стран уже обратились к МАГАТЭ за содействием в принятии решения относительно использования атомной энергетики. Как отметили в агентстве, возросший интерес к ядерной энергетике связан с ожидаемым резким повышением спроса на электроэнергию в мире. По прогнозам экспертов, к 2030 году спрос на энергоносители вырастет более чем на 50% от текущего уровня, причем 70% роста придется на развивающиеся страны. Целый ряд стран, включая развивающиеся, анализируют недостатки и преимущества использования атомной энергии. "Мы предполагаем, что к 2030 году от 10 до 25 стран введут в эксплуатацию свои первые АЭС", - сообщил генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано.

"К 2030 году, кроме легководных реакторов, в значимых масштабах на конкурентной основе практически ничего вводиться не может, - заявил начальник лаборатории перспективных реакторных концепций РНЦ "Курчатовский институт" Станислав Субботин. - Мы можем помочь Китаю и Индии с развитием реакторов на быстрых нейтронах. Китаю мы собираемся строить два БН-800, но они сами много чего развивают. Единственное, что мы можем предложить развивающимся странам, - это реакторы ВВЭР большой мощности, и, если удастся, транспортабельные установки. Но дело в том, что возникают очень большие сложности в законодательном плане, связанные с определением, кто чем владеет и кто за что отвечает. Мы рассматриваем пока техническую сторону проблемы развития атомной энергетики (АЭ) - кому, что и когда сможем поставлять. А сдерживать нас будут не технические возможности, а непроработанность экономических и юридических сторон реализации проектов и их эксплуатации, особенно с учетом проблем обращения с облученным ядерным топливом, выводом из эксплуатации и удалением радиоактивных отходов. И тут два пути. Первый, когда МАГАТЭ разрабатывает необходимые рекомендации как, например, в области нераспространения и безопасности, и страна их просто переписывает. МАГАТЭ выпустила рекомендации по международному ядерному праву, но в них не все проработано так, чтобы просто можно было взять и использовать в любой стране. На втором пути так же не все так просто - создать собственное ядерное право, не противоречащее международным договоренностям, за короткое время порядка 10 - 15 лет практически невозможно".

"Дело ведь не в том, что мы сможем построить к 2030 году, а как мы это законодательно пропишем, - подчеркнул эксперт. - Несмотря на то, что МАГАТЭ может только рекомендовать, без этих учета этих рекомендаций мы ничего не можем сделать. У нас есть конституция, собственно федеральные законы, нормы и правила. И мы обязаны учитывать международные договоры и конвенции - это для нас как закон. Вот только в рамках наших законов и этих конвенций много сдерживающих начал - нераспространение, безопасность, компенсация рисков за возможный ущерб, окончательное захоронение радиоактивных отходов и т. д. И дальше АЭ не может развиваться только за счет увеличения количества и мощности АЭС, и развивать ее нужно как систему, способную не только выполнить поставленную перед ней миссию по получению энергии, но и решая собственные проблемы вывести ее на путь устойчивого развития. Причем не только в России, но и во всем мире. Проблема в том, что раньше законы писались на основе накопленного опыта. А теперь, при создании АЭ как системы, взвешивая различного рода разновременные выгоды и риски, мы должны прописать законодательно, то, в чем у нас практики еще не было. Для этого мы можем на уровне концепций рассмотреть различные сценарии развития АЭ, и в их рамках уже минимизировать возможные риски, особенно финансовые, иначе ни частные деньги не пойдут в АЭ, ни государственные в нужных для развития технологии масштабах. Нам нужно пойти на нового типа международную договоренность в рамках международного ядерного права и создать законодательство, которое позволит дальше развивать АЭ как систему, с учетом ее большой инерционности и длительности жизненных циклов всех ее объектов и технологий. Иначе мы и дальше будем пытаться продавать энергообъекты, а что с ними будет через 80 лет, никто не знает. Для политиков и экономистов в этом случае риски получаются пока непонятные и поэтому неприемлемые".

"В техническом плане почти каждый проект жизнеспособен, и АЭС-2006, и ВВЭР-ТОИ, и СВБР, и БН-1200 - все они имеют право на жизнь, - отметил Субботин. - Но поставить задачу таким образом, чтобы минимизировать финансовые риски, которые могут возникнуть с тем или иным проектом за весь срок службы, без дальнейшего совершенствования законодательного базиса мы не сможем. Без предварительного моделирования системы АЭ, ее нейтронного потенциала, количества и потоков различных радионуклидов между всеми элементами системы, мы не можем создать упреждающий адекватный законодательный базис. Мы привыкли к тому, что решить очередную проблему или отсрочить ее решение можно, постоянно предлагая какие-то прорывные проекты. Но нельзя забывать, что в системе АЭ есть множество необходимых элементов и следует учитывать принцип "слабого звена" - при анализе ничего нельзя пропускать. В техническом плане в АЭ все хорошо, небольшие деньги идут, что-то разрабатывается. Но нет надежного долговременного ориентира - что именно надо делать, как оно впишется в хозяйственный механизм, в правовую базу, в которой мы живем. Все, что делается в правовом государстве, не может жить вне права. А у нас ядерная энергетика появилась из оборонной промышленности и, увы, она пока вне основной правовой деятельности. Концепции ядерного права нет, причем во всем мире. Раньше люди видели проблему в технике - было сложно создать реактор. Сейчас можно сделать любые реакторы, но очень сложно организовать их в систему, отвечающую принципам устойчивого развития. Под системой подразумевается не только набор энергообъектов и предприятий ядерного топливного цикла, но соответствующее институциональное пространство. Но пока юристы и экономисты не рассматривают развитие АЭ как необходимое условие решения долговременных экономических и политических проблем. Для серьезных практикующих юристов и экономистов в АЭ слишком большие временные интервалы технологических циклов получения прибыли, непривычные понятия собственности и ответственности и слишком малые вознаграждения. И серьезные юристы и экономисты, которые могут разрабатывать соответствующий институциональный базис, с АЭ не работают. Но в атомной энергетике сейчас одними только техническими компетенциями не обойтись, особенно с учетом ее выхода в развивающиеся страны".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
26.02.17
Великий пост дарует великие возможности
NB!
26.02.17
Неизвестный облил Касьянова зеленкой на «Марше памяти» Немцова
NB!
26.02.17
«Крысиное царство» губернатора Анатолия Артамонова
NB!
26.02.17
Басурин: Украинские нацбатальоны освободили Донецкую фильтровальную станцию
NB!
26.02.17
Из акронима ИГИЛ / ИГИС* пора убрать определение «исламское»
NB!
26.02.17
Бои рыцарей ко Дню защитника Отечества
NB!
26.02.17
Главком ВКС РФ: В 2017 году армия закупит 160 новых самолетов и вертолетов
NB!
26.02.17
На Украине определили своего участника конкурса «Евровидение»
NB!
26.02.17
Бесцензурная и религиозная страсть
NB!
26.02.17
Поэма Санкт-Петербурга: Небо
NB!
26.02.17
Вандалы из группировки «Азов» разрисовали российский банк в Одессе
NB!
26.02.17
Япония хочет лечить жителей южных Курил по интернету
NB!
26.02.17
Арестован глава киргизской партии «Ата Мекен» Омурбек Текебаев
NB!
26.02.17
Борьба за пост президента США продолжается: теперь — при живом Трампе
NB!
26.02.17
Выборы в Эквадоре: удастся ли Корреа «добежать до бельгийской границы»?
NB!
26.02.17
«Народный автомобиль»: сильнее Гитлера и «дизельгейта»
NB!
25.02.17
Фильм о Клинтон завоевал антипремию «Золотая малина»
NB!
25.02.17
«Бавария» уничтожила «Гамбург» 8:0 в 1000-м матче Карло Анчелотти
NB!
25.02.17
Украинские нацбатальоны захватили Донецкую фильтровальную станцию
NB!
25.02.17
1917: Кто же отступил от Бога – страна или Церковь?
NB!
25.02.17
Варшава вспомнила о роли Германии в создании «Большой Украины»
NB!
25.02.17
Иран закупает в Казахстане 950 тонн уранового концентрата