В 2023 году третьеклассник Федя Симоненко, младший ребенок в многодетной семье доярки из села Брахлов (Климовский район Брянской области), стал известен всей стране. Им восхищались, за него переживали, его ставили в пример. Машину, в которой он и еще две первоклассницы ехали в школу, на лесной дороге расстреляли украинские диверсанты. Водитель был убит, а Федор получил ранение в спину. Несмотря на это, он сумел вывести девочек через лес в ближайшее село. Президент РФ Владимир Путин наградил Федора медалью «За отвагу». А губернатор области подарил его семье новый дом. За два прошедших года Федор сильно изменился. Он поступил в кадетскую школу в Брянске, возмужал, стал крепким и спортивным, обзавелся новыми друзьями и новой мечтой: поступить в Рязанское высшее воздушно-десантное училище. Перед встречей с Федором главный редактор ИА Регнум Марина Ахмедова разговаривала с губернатором Брянской области Александром Богомазом. Александр Васильевич передал для Феди два подарка — каску и бронежилет. И добавил, что сегодня за мальчика «душа радуется. Такой подтянутый, красивый, целеустремленный! Думаю, получится хороший офицер». Шли по лесу под выстрелами — Друзья, добрый день. Федя сейчас кадет. И Федя вырос. Я бы его сейчас не узнала. Скажи, ты часто вспоминаешь события того дня? — Не особо, но вообще бывает. Но когда вот часто спрашивают, бывают воспоминания. Как-то рассказывают, как-то нет. — А тебя часто спрашивают тут твои товарищи? — Ну, товарищи здесь редко спрашивают, потому что они понимают, что лучше не надо спрашивать. А вот где-нибудь так на улице, когда идем с друзьями, некоторые, которые не знают, могут спросить. — А как они тебя узнают? — Некоторые друзья говорят: расскажи, как это случилось, что там было. И я с воспоминаниями как-то рассказываю. А потом говорю, что больше не могу, потому что не хочу дальше вспоминать. — Люди, когда узнают, что ты тот самый мальчик, сами к тебе с какими словами подходят? — С хорошими, с добрыми словами. — Что говорят? — Молодец, хорошо, что так сделал. Мы тобой гордимся. — Если бы я тебя встретила на улице, я бы, конечно, не стала тебя терзать этими вопросами. Но я беру интервью, поэтому должна спросить, извини. А ты в тот день сам понимал, что происходит? Или потом осознал? — Только потом осознал, когда уже в больницу приехал. — А можешь мне, пожалуйста, рассказать про тот день? — Мама меня разбудила, как всегда. Я всегда не любил вставать в школу, потому что долго ехать, мучительно. Я с ней постоянно ругался из-за этого, потому что не хочу ехать. Но в тот день я встал, ничего не сказал. Я умылся, поел, мы поговорили, я пошел. Прихожу на остановку, а там говорят, что надо брать с собой свидетельство о рождении. Взял свидетельство, тут и машина как раз приехала. — У вас тогда не было какого-то подвоза в школу, не было автобусов? — Тогда не было. Если машины не было, нам писали обычно. — Просто какие-то добрые люди подвозили? — Нет, не добрые люди, а был водитель у нас, его родители нанимали, чтобы возил детей. И вот мы уже едем, и я слышу первый выстрел. — А девочки в машине были просто твои знакомые? — Да, это были знакомые, первоклассницы. Мы сидели сзади в машине, и вот мы едем, и первый выстрел был. Такое ощущение, как, можно сказать, как камень под колеса попал. И потом я слышу перебой, сразу все в ряд. Потом смотрю, водитель прикрывается рукой и начинает разгоняться. Я смотрю в стороны — и вижу военных. И просто чувствую удар в спину. — А это что было? — Это было ранение. Я сразу не понял. Когда мы вышли из машины, нам сказали: идите за дома. — А с водителем что было? — Погиб на месте. — Ты это видел? — Да. Там сразу видно, как стреляли по нему, там кровь и все. У девочек ничего такого особенного не было. И только меня ранило. — А девчонки, когда увидели, что водителя убили и пули летят, они как себя вели? — Спокойно. Но когда машина остановилась и они увидели, что водитель все, погиб, умер, они начали плакать. Я начал успокаивать. Потом мы вышли из машины, нам сказали, идите за дома, мы пошли. Они что-то там о своем говорили, а один подошел, сказал, идите вон за те дома, мы разберемся и придем к вам. Я сразу понял, что дело хорошим не кончится. И повел в другую деревню, к маминой подруге. — Ты думал, что они потом придут за эти дома и вас убьют? — Да, было такое. Почему? Потому что наш или не наш, я тогда еще вообще не понимал. — Когда ты к ним подходил, вы еще не знали, что это украинцы? — Вообще не знали. — Думали, что наши? Защиты искали? — Да. — А когда ты понял, что это не наши? — Я уже понял тогда, когда мы зашли за дома, и там я услышал украинский голос. Вот тогда. — И что почувствовал? — Я почувствовал страх и решил лучше не сидеть на месте, а вести их в другое село. — А как ты преодолел этот страх? Любой бы забился где-нибудь за этим домом и не двигался. — Я для начала думал, может, здесь остаться, где-то спрятаться. А потом думаю, да зачем? И сказал им: идите за мной. Повел их вперед, а сам шел сзади. Я слышал выстрелы и вел их. Там мы шли по лесу. Я тогда вообще ничего не понимал. Я боялся и за себя, и за них. — А по лесу ты же мог заблудиться. Ты знал дорогу? — Да, я знал дорогу. Мы часто туда ездили, к маминой подруге, к сестре. Той дорогой. — И ты их повёл через лес, а ты своё ранение не чувствовал? — Я чувствовал боль, как будто меня ударили, и всё. — Когда ты пришел в себя, как ты вообще себе объяснял, что взрослые стреляют в детей? — Я даже об этом не думал. Потом подумал, зачем это все, зачем эта война. Лучше мир был бы. И все. — Да, но у тебя же братья воюют. — Братья и дядя. — А ты тогда не понимал, зачем война? — Вообще не понимал. А сейчас я понимаю, что это ни к чему хорошему не приводит. Да, война ни к чему хорошему не приводит. Счастьем было увидеть маму — А как же? Ты же сам военным хочешь стать. — Я хочу, да, стать военным. Но не так, чтобы кровопролитие, чтобы мирные жители погибали. Ну, и наши… — А как же ты будешь военным, если ты считаешь, что лучше бы не было войны? Что ты будешь делать как военный? — Я хочу быть военным, да. Но не на тот счет, чтобы, как все остальные наши противники, — убивать мирных жителей. Лучше убивать противника. — Если, не дай Бог, когда ты вырастешь, случится какая-нибудь война… Ты уже — как ребенок, в которого стреляли, — никогда бы не обидел гражданское население? — Вообще никогда. — А до этого опыта? — Тоже. — А почему нельзя обижать гражданских? — Ну, граждане, они же хотят своей жизнью жить, радоваться. А вот эти, против нас воюют, они не хотят ни радости, ни мира. Или хотят, но только чтобы они сами радовались, а мы нет. — Мне тоже так кажется. Ты так же относишься к украинским мирным жителям? Жалеешь о них? — С какой-то стороны да, к добрым людям так отношусь. — То есть ты хотел бы быть тем военным, который бы просто защищал мир, чтобы боялись идти на нас с войной? — Да. Я бы так хотел. — Потом, когда ты пришел в себя, у тебя какое было настроение? — Было самое хорошее настроение, что я увидел сестру. Это вот прям самое было хорошее. А потом уже маму. Это было для меня тогда счастливейшее! Я их увидел уже на следующий день, когда уже только очнулся. — Ты чему радовался? — Я радовался, что мои братья дома, мама дома. Что все спокойно. — Ты по маме скучаешь? — Да, бывает такое. — Я вижу. Ну, скоро, наверное, увидитесь? — Да, скоро я поеду домой, с мамой, с сестренкой увижусь. — А кто тебя в основном воспитывал? — Воспитывали меня мама и мои братья. — А братья, как ты думаешь, тебя чему главному научили? — Они меня учили вот чему главному — это постоять за себя и за других. Они говорили, что… — А за каких других надо стоять? — За слабых. Защищать и не обижать их. — Как потом ты решил, что ты хочешь быть кадетом? — Мне по большей части понравилось, как они маршируют, их форма, дисциплина. У них здесь физические нагрузки очень хорошие. — А мама чему главному тебя научила? — Мама? Главное — самому не обижать. И не обижаться ни на кого. — А тебя обижали в детстве? — Нет, не обижали. Было такое, когда мы с друзьями постоянно ругались. Они вот, например, на великах катались, а я не мог себе этого позволить. У мамы велик был, а у меня его тогда не было. Не могли купить. — А это прям обидно было? — Ну, не особо. Но бывало так, что друзья и пешком тоже со мной ходили. Да. Но сейчас у меня есть велосипед, я этому рад. — Это круто, что у тебя есть велосипед. Смотри, казалось бы: вы жили небогато, а ты Родину все равно любишь, девчонок защищаешь. А как ты ее полюбил? Кто тебе про нее рассказывал? — Мне про нее рассказывали братья, мама, сестра старшая. Они говорили, что лучше любить и защищать Родину, чем быть в стороне от нее. — Вот объясни мне, если можешь. Вот когда началась СВО в 22-м году, некоторые мужчины побежали из страны, чтобы их не мобилизовали. А твои братья, наверное, добровольцами пошли? — Их мобилизовали. Они приехали домой из Москвы, закупились вещами и поехали. — Но они не хотели избежать мобилизации? — Нет. Потому что надо отдавать долг Родине. — Ну вот, и смотри, были какие-то мужчины, которые побежали из России, чтобы их не мобилизовали, но это были небедные люди. — Это были богатые, например, певцы, вот эти знаменитости. — Да, Как ты думаешь, почему те, у кого было много денег, побежали, а те, у кого не было — остались? — Потому что они очень сильно любили Родину и хотели ее защищать. — Люди, у которых очень-очень много денег, они меньше любят Родину? — Честно, сам не могу знать. Ну, наверное… — А ты за что любишь? — Я… Потому что Родина — это наша мама, братья, сестры. И мы должны это любить, защищать. — И это точно не выражается в велосипеде? — Нет. Вообще. Любить и не сдаваться — А какой у тебя был самый счастливый момент? — Я вспомню. Это когда летом братья приехали вдвоем, и они купили мне этот велосипед. Это вроде бы был сюрприз, я, честно, не знал. И я этому рад был очень сильно. Мы с друзьями тогда поехали кататься. — Братья молодцы. А когда братья приехали из Москвы и сказали: мама, мы уходим на СВО, ты не помнишь, что мама сказала? — Честно, вообще нет. Они приехали рано утром, я спал. Я только просыпаюсь, смотрю, братья стоят. — И ты что думал, что чувствовал тогда? — Я думал только, чтобы они возвратились целыми, невредимыми. С 22-го года воюют. — Часто они тебе звонят? — Да, мы с ними часто разговариваем, переписываемся. — А они, когда узнали, что с тобой произошло, они тебе же звонили? — Да, звонили, но я тогда свой телефон в портфеле оставил. Они звонили маме по большей части. — Когда с ними тебе удалось поговорить, что тебе они сказали? — Они сказали: молодец, что не струсил, не пошел назад, мы гордимся тобой. — Гордишься братьями? — Да, очень сильно. — Что говоришь, когда они звонят? — Я говорю, чтобы вы были здоровы, счастливы, поскорее вернулись домой. — А ты сам решил идти в кадетское училище? — Да, я сам решил. — А тебе зачем эта каска и бронежилет, которые мы тебе сегодня принесли? — Я очень сильно люблю военную тематику и хочу, чтобы у меня тоже все было как у военных. — Ну ты же не будешь гулять в бронежилете? — Может и буду. — Серьезно? А если с велосипеда свалишься в таком тяжелом виде? — Ну, я сейчас на велосипеде по большей части не катаюсь. Он у меня там в бане стоит. — Тут у тебя какой любимый предмет? — Здесь самый большой — русский. В русском языке мне очень все сильно нравится. Язык, грамматика. Все прям нравится. — А как ты думаешь, человек вообще для чего рождается, по-твоему, и живет? — Чтобы защищать свою Родину, любить ее и не сдаваться. — А был у тебя после этого какой-то самый тяжелый день после того, что случилось? — Нет, не было. — А в детстве? Самый такой обидный день? — Нет, не было. — Ты считаешь, у тебя счастливое детство? — Да. У меня есть братья, сестры, мама. И я этим очень сильно горжусь. — Это здорово, ты молодец. В Тик-Токе не сидишь? — Редко бывает. — А вот в чем твой такой настоящий интерес? — Вот военная тематика и игра PUBG Mobile. В Тик-Токе я не так часто сижу, но вот в этой игре я очень часто залипаю. На эту игру я сажусь вот, например, с друзьями, вот мы три часа играем, а потом идем гулять по улицам. — А тут у тебя есть возможность три часа играть? — В кадетской школе нет. Но по выходным да. — Федя, ты сильно подрос. Я тебя даже не узнала. — Я тоже часто в зеркало смотрю и думаю, это не я. — А еще через два года, если мы приедем, то вообще будешь большой. А ты с братьями, кстати, похож? — Да, мне говорят, я очень сильно с братьями похож. Одному 25, другому 26. — Спасибо тебе, Федя. И твоим братьям за то, что они нас защищают. — А вам большое спасибо за бронежилет и каску. — Да это не мне, это Александру Васильевичу, вашему губернатору. — У меня очень сильно много военных форм, разные шевроны. И я очень сильно люблю рисовать военных. — Когда ты надеваешь форму, ты сам чуть-чуть меняешься? Каким ты становишься? — Как мама мне говорит, я становлюсь сильнее.