Посол ЮАР в России Мзувукиле Макетука сообщил, что из 13 стран, которые интересуются членством в БРИКС, получены заявки только от шести: Алжира, Бахрейна, Египта, Ирана, ОАЭ и Саудовской Аравии. Заявление посла прозвучало в Москве 23 января. При этом, по мнению члена Российского совета по международным делам Ярослава Лисоволика, именно «Саудовская Аравия имеет больше всех шансов получить членство в объединении».

Саудовская Аравия
Саудовская Аравия
Иван Шилов © ИА REGNUM

Что касается Саудовской Аравии, до сих пор речь шла только о намерении страны присоединиться к БРИКС. Теперь можно констатировать, что это намерение формализовано.

Отметим, что речь идет о стране, которая еще формально не вычеркнута из списка самых лояльных партнеров Вашингтона, и о первой арабской стране, которая может стать членом БРИКС не только благодаря численности своего населения, огромным запасам энергоносителей, но и значимому своему положению как в мире, так и на Ближнем Востоке.

Утверждается, что Эр-Рияд вызвал уважение членов БРИКС благодаря способности регулировать ситуацию на мировых рынках посредством таких механизмов, как сделка ОПЕК+. Это так и не совсем так. Более адекватная оценка ситуации связана с тем, что Саудовская Аравия стала остро ощущать перемены, связанные с утратой Западом доверия со стороны союзников на Ближнем Востоке. Дело в том, что мир, действительно, выходит из прежней валютной системы и этот фактор начинает определять новую конфигурацию участников разных объединений. Эпоха нефтедоллара уходит в прошлое, и «нефтяная сделка века», заключенная между США и Саудовской Аравией, завершается. Так, Эр-Рияд 25% своей сырой нефти экспортирует в Китай, а в США — только 7%. Доля общего экспорта в Китай — 20%, в США — чуть более 5%.

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман аль Сауд (справа)
Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман аль Сауд (справа)
© Дмитрий Астахов/РИА Новости

В этой теме имеются и другие измерения.

Когда президент международного форума БРИКС Пурнима Ананд во время 14-го саммита лидеров стран БРИКС (Россия, Китай, Индия, Бразилия и ЮАР) плюс Аргентина, Саудовская Аравия, Казахстан, Индонезия, Объединенные Арабские Эмираты, Нигерия, Сенегал и Таиланд, который проходил в Пекине в виртуальном формате с 23 по 24 июня 2022 года, впервые сообщила, что Саудовская Аравия, Египет и Турция намерены стать в 2023 году членами БРИКС, некоторым экспертам казалось, что речь идет о какой-то конъюнктурной геополитической игре. Ее смысл раскрыло тогда турецкое издание Yeni Şafak. Оно указывало, что пекинский саммит БРИКС был впервые посвящен исключительно «проблемам глобальной безопасности» и что вслед за этим Запад готовил саммиты G7 и НАТО в Мадриде. Запад намеревался выставить инфраструктурный проект в противовес китайскому «Один пояс, один путь» и обозначить в качестве мишеней для будущей атаки Россию и Китай.

В этой связи Yeni Şafak намекало, что определенные силы в Анкаре и в Эр-Рияде ожидали приглашения на саммит G7, но были приглашены другие незападные страны: Индия, ЮАР, Япония, Аргентина, Индонезия, Южная Корея, Сенегал, Иордания и Мавритания. Западные государства вывели за скобки Саудовскую Аравию, Египет и Турцию, не считая их в будущем перспективными для интеграции в сообщество западного типа. После этого, по мнению экспертов, для последних наступил период «метания без времени», поскольку созданные при участии Запада многие международные организации как формального, так и неформального свойства утрачивали для них значимость и смысл. Но и выбор в такой ситуации был непростым. Как говорил тогда министр иностранных дел КНР Ван И, БРИКС из организации, которая ранее намеревалась только концентрировать усилия развивающегося мира», теперь за счет расширения «намерена усиливать ресурс незападного мира в условиях экономического и геополитического противостояния с западными странами».

Лидеры БРИКС
Лидеры БРИКС
Kremlin.ru

В этой связи американское издание Newsweek отмечало, что «Саудовская Аравия рассматривает себя не только в качестве одного из центров силы на Ближнем Востоке, но и определяет свою роль в построении нового мира и мировой торговли, и экономики». По мнению саудовского политика Мохаммеда аль-Хамеда, «это стало диктовать стремление Эр-Рияда иметь партнерские отношения со всеми странами мира, а не проводить только западноцентричную внешнюю политику». БРИКС является элементом, противостоящим ассамблее Всемирного экономического форума, представляет альтернативный торговый механизм, который позволит странам группы вести бизнес независимо от мнения транснациональных корпораций «западного альянса». Этот глобальный раскол с присоединением Саудовской Аравии к БРИКС станет неизбежным. Поэтому когда Эр-Рияд говорит, что далек от мысли конвертировать БРИКС в антизападный блок, это не совсем так. Причем саудиты могут действовать на опережение, не дожидаясь, когда против них по той или иной причине начнут вводить санкции.

Это только одна видимая часть айсберга. Суть другой в том, что в самом БРИКС, который начинает собирать под свои знамена страны — региональные лидеры, могут появиться проблемы соперничества. Так, одной из причин стремления Саудовской Аравии в БРИКС может быть желание играть более заметную роль в международных делах и на Ближнем Востоке. Всё решится в Претории в 2023 году на саммите группы, если, конечно, появится четкая политическая линия по вопросам расширения, а действующим членам организации удастся согласовать критерии вступления новичков. В любом случае процесс, как говорится, пошел.