До совсем недавнего времени (если уж быть точным — то до 1990 года) мы имели устойчивый прирост населения. Затем он пошёл на спад, в 2000 году прекратился, и в последующие двадцать лет мы имели убыль населения. Да, небольшую, не сравнимую с убылью в Болгарии или бывших советских республиках Прибалтики — но всё же убыль. И не стоит обольщаться тем, что в 2022 году численность населения Польши, согласно расчетам Отдела народонаселения Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН, увеличится на 7197 человек и в конце года будет составлять 37 888 664 человека, — эмиграция нивелирует этот прирост. Да и увеличение численности населения на 0,02% в год — это практически тот же самый ноль. Не минус, но это пока — дело в том, что так называемая «возрастная пирамида» Польши имеет регрессивный или убывающий тип — что говорит о старении населения. У нас всё больше пенсионеров и всё меньше рабочих рук…. Пока наш коэффициент демографической нагрузки составляет 39,6% — то бишь численность трудоспособного населения более чем в полтора раза превышает численность населения нетрудоспособного возраста. Такое отношение создаёт относительно низкую социальную нагрузку для общества, но это, повторюсь, пока. Ситуация серьезно ухудшится к 2030 году, когда этот коэффициент вырастет до 45%, а нас станет менее 35 миллионов.

Львов
Львов
Иван Шилов © ИА REGNUM

Но это — если не учитывать возможных геополитических изменений.

А они вполне реальны, и с каждым днём реальны всё более.

Одно из них — это предстоящее воссоединение с Польшей пяти новых воеводств б. УССР. Которое, помимо всего прочего, даст нам увеличение населения нашей страны почти на семь миллионов человек. Семь миллионов! При таком разовом прибавлении общее число граждан Польши превысит сорок два миллиона человек и почти сравнится с населением Испании.

Опять же, население новоприобретённых воеводств в основной своей массе — традиционалисты, придерживаются консервативных ценностей, их семьи (прежде всего — в сельской местности) многодетны, возрастная структура населения куда более позитивна в плане коэффициента демографической нагрузки — рабочих рук больше, а пенсионеров меньше, чем в Польше.

Ян Матейко. Казимир III закладывает католический собор в покорённом Львове. 1888
Ян Матейко. Казимир III закладывает католический собор в покорённом Львове. 1888

Воссоединение Польши с пятью новыми воеводствами даст нам четыре с половиной миллиона новых граждан трудоспособного возраста, обладающих необходимыми компетенциями, трудолюбивых и не склонных к рефлексиям в плане поиска работы. И самое главное — этим четырем с половиной миллионам пар рабочих рук уже не придется, как сейчас, покидать родину в поисках заработка — заработок сам придёт к ним, на новые польские земли! Ведь основная сегодняшняя проблема польской экономики — как, впрочем, и большинства европейских — это нехватка рабочих рук при откровенном нежелании автохтонного населения идти на непрестижные или малооплачиваемые, с его точки зрения, рабочие места. У бывших граждан б. УССР ничего подобного нет! Они готовы добросовестно трудиться за предлагаемую заработную плату — при условии, разумеется, что оная будет соответствовать такой же в «старых» воеводствах.

Но это всё — экономика, важный, но не ключевой смысл предстоящего воссоединения. Куда важнее, как это ни странно звучит, — аспект гуманитарный. А именно — эти семь миллионов граждан нынешнему киевскому режиму, по сути, не нужны. Властям в Киеве плевать, чем будут кормить своих детей жители Галиции и Волыни, они не беспокоятся, есть ли у них работа и хватает ли зарплаты на то, чтобы минимально удовлетворить базовые потребности этого населения. Единственно, для чего галичане и волыняне нужны Киеву — это в качестве пушечного мяса. Пушечного мяса. И не более того…. А нам они нужны как сограждане. Соотечественники. Братья и сестры. И именно поэтому я ни на йоту не сомневаюсь в результатах грядущего референдума по воссоединению Галиции и Волыни с Польшей…

Читайте развитие сюжета: Польский Львов: ассимиляция местного населения