Стремительно развивающаяся последние века сфера частной жизни кажется естественным врагом патриотизма и коллективизма. Общее благо может потребовать от тебя расстаться с благом личным, а то и жизнью. Легко прийти к выводу, что патриотизм является высокой, почти религиозной идеей, альтернативной, ограничивающей, а подчас и препятствующей пошлым материальным интересам. Любовь к Родине следует пропагандировать, объяснять, внушать, наказывая наиболее упорствующих в своей бездуховности. К сожалению для утопистов, чистые идеи обычно проигрывают быту. К счастью, само это противопоставление преступно упрощает реальность.

Александр Дейнека. Маяковский в РОСТА. 1941
Александр Дейнека. Маяковский в РОСТА. 1941

Историки давно заметили, что само возникновение национального государства, создавшего единый язык, единую историю, единый народ, прочно связано с расширением прав и возможностей граждан. Самый очевидный пример — массовая военная мобилизация. Солдат должен быть здоров, одет, обучен, а главное — мотивирован и лоялен. Неслучайно за точку отсчёта истории наций обычно берут революции (Великую французскую) или национально-освободительную борьбу (колоний Латинской Америки). Не менее важен и фактор новых бюрократических структур, открывающих возможность для эффективного управления (в том числе для социальных и экономических программ). Нация складывается из гражданственности (мостика между частным и общим) и управления.

То же следует сказать и о патриотизме. Это не сошедшая с небес/из эгрегора идея, а сложная система, пронизывающая и идеи, и быт общества. Возможно, просветительской работой и можно залатать некоторые «дыры», но она одна не выполнит стоящие перед Россией цели, а потенциально может обернуться разочарованием, цинизмом и отпадением от государства. Картину усложняет и то, что патриотизм может принимать самые разные формы, от любви к природе, семье или землячеству до верности стране и государству. Потому важно понимать, в какой точке мы сейчас находимся и как двигаться дальше. Эти выводы подкрепляют многочисленные исследования, посвящённые эффективности отечественного патриотического воспитания молодёжи.

Прежде всего, подавляющая часть народа, независимо от возраста, заявляет о своей любви к России — не менее 76%. В опросе ВЦИОМ от апреля 2022 года 54% назвали себя «безусловными патриотами», что стало максимумом с 2000 года. Социологи Виталий Блошко и Владимир Капустин (Социология, 6,2021) отмечают также недоверие граждан к глобализации — положительно её воспринимают лишь 14% опрошенных (26% в группе 18−28 лет); интересно, что почти идентичные данные получены в США, которые нередко считаются центром глобального мира.

В то же время наблюдается значительное смещение от «федерального» патриотизма к локальному. Так, социологи Юлия Савицкая и Олеся Гуденкова (Социология, 6,2021) отмечают, что студенты понимают под Родиной Россию лишь в 35% случаев (50% по населению), а свой город — в 27% (18% в общем) и область — ещё в 21% (18%). Блошко и Капустин добавляют, что в целом россиян заботят проблемы лишь их города (90+%), региональных центров (40−47%), но не остальной страны (~20%). Это перекликается с общей тенденцией в политике: равнодушному отношению к федеральной повестке (на которую сложно повлиять) и вниманию к местной активности.

Кузьма Петров-Водкин. В Шувалове. 1926
Кузьма Петров-Водкин. В Шувалове. 1926

По данным Савицкой и Гуденковой, студенты значительно реже считают фактором единства территорию (55% против 80% по населению), зато чаще — экономику, образ жизни (46% против 24%) и специфическую культуру (40% и 26%). При этом обе группы в равной степени считают важнейшими российскими ценностями заботу об окружающих (37−39%), справедливость и правду (35−32%), свободу (31−26%). Социолог Павел Фадеев (Вестник Института Социологии РАН, 12,2,2021) как бы суммирует это в опросе о целях России в XXI веке: в пользу наиболее экономически и политически развитой страны мира высказались 52%, о статусе сверхдержавы в духе СССР — 26%, о лидерстве на постсоветском пространстве — 9%. Среди четырёх наиболее вдохновляющих идей значатся единение народов России в целях её возрождения (42,4%), укрепление правового государства (38%), решение глобальных проблем человечества (25,6%), возвращение к социалистическим идеалам и ценностям (21%). Проще говоря, внутренние проблемы являются ключевыми для нашего народа и потому в значительной степени определяют патриотические чувства, но особенно остро — для молодёжи. Социологи Владимир и Роман Петуховы (Вестник Института Социологии РАН, 12,1,2021), исследовавшие жизненные приоритеты различных социально-профессиональных групп, со своей стороны подтверждают это наблюдение: жизнь в более справедливом и разумно устроенном обществе (44%) уступает лишь жизни в достатке (49%); хотя при этом непосредственно внести лепту в развитие России и общества нацелены лишь 15%. Такое странное несоответствием, видимо, связано с акцентом граждан на местный, а не федеральный уровень.

Что же это означает для воспитания и поддержания патриотизма? Регионоведы Юрий Волков и Виктория Вагина (Социология, 3,2022), в рамках госпроекта развития солидаристских практик на Юге России, опросили экспертов по поводу патриотического воспитания. Большинство отметило невысокой отклик в среде молодёжи, и среди основных причин этого назвало отсутствие у людей веры во влияние патриотических мероприятий на социальную ситуацию (47%), формирование их «сверху» (40%), принудительность (37%), непонимание пользы для общества от участия в них (34%). Соответственно, предложения касались создания интернет-площадок, позволяющих молодёжи принимать активное участие в гражданских инициативах и решениях, открытых дискуссий с представителями власти, а также волонтёрства. Относительно последнего пункта интересно упомянуть исследование специалиста по госуправлению Романа Иванова (Социология, 1,2022). Опросы волонтёров, проведённые в Иркутской области, выявили две основных проблемы развития движения: недостаток системности (43%) и смысла (36%)! Таким образом, мы опять возвращаемся к управлению и гражданственности.

Василий Купцов. Первое Мая. 1929
Василий Купцов. Первое Мая. 1929

Конечно, всё это не отменяет фактора исторической памяти в воспитании патриотизма. В докладе РНАХиГС (2015 год) «Историческая память…» приводится тревожная статистика. В опросах, проводившихся на протяжении 15 лет, людей в открытой форме просили перечислить достижения России, внушающие им чувство гордости. И с 2003 по 2015 год упоминания почти всех событий и сфер сократились: победа в Великой Отечественной войне (с 34,6% до 22,2%), эпоха Петра I (16,3% и <1%), победа в Отечественной войне 1812 года (5,6% и <1%), медицина и образование (2,5% и <1%) и т.п. Удержалась или выросли в основном «гражданские» достижения: освоение космоса (19,1% и 17,6%), спорт (1,5% и 7,1%), культура (4,8% и 7,8%) и т.д. Аналогичная ситуация и с событиями, вызывающими стыд. Поскольку всё это является частью школьной программы, к тому же постоянно упоминается в фильмах или патриотических кампаниях, сложно поверить, будто люди просто не знают свою историю. Скорее, снизился их интерес к прошлому. Ряд схожих исследований отмечает, что граждане интересуются в основном Советским Союзом, а также несколькими особо знаковыми событиями вроде Бородинской битвы — но остаются равнодушными ко всему остальному.

Готова ли наша патриотическая политика ко всем этим накопившимся за долгое время вызовам? Интересно обратиться к сравнительному исследованию государственных (или полугосударственных) молодёжных программ в России и ряде других стран, проведённому социологами Алиной Майбородой, Анастасией Саблиной и Искэндэром Ясавеевым (Социологическое обозрение, 20,3,2021). Такие темы, как военное воспитание, борьба с экстремизмом, вредными привычками, криминальными наклонностями являются универсальными. Однако по сравнению с европейскими программами в России основной упор делается на медиаконтент и военную составляющую (преимущественно связанную с Великой Отечественной), но лишь изредка и в общих декларациях упоминается участие молодёжи в гражданской жизни, правовое обучение, подготовка к взрослению и независимости; соответственно, молодёжь рассматривается как однородная группа, а не как множество подгрупп с локальными проблемами, которые нужно включить в глобальный контекст.

Хотя в этом можно увидеть в целом благую установку на коллективизм и сплочение вокруг государства, на деле невозможно достигнуть этих целей столь прямыми методами. Так, в исследовании жизненных позиций молодёжи Юлии Зубок и др. (Вестник Института Социологии РАН, 12,3,2021) фиксируется неочевидный факт: коллективистская установка преобладает у молодых людей с активной жизненной позицией (70%), а не пассивной (33,6%). То есть все эти «отвлечённые» задачи, вроде воспитания независимости, вовлечения в гражданскую жизнь, предоставления возможности добиться социальной справедливости, помогают создать основу для истинного патриотизма и коллективизма.

Эти две идеи важны и для благополучия общества, и для русской культуры. Но именно потому они — не просто отдельно стоящие «идеи», а часть сложной социальной системы. И решить проблему одного, не задействовав более широкое управление и более широкую гражданственность, невозможно (только если бюрократически-формально). Сегодня все эти вопросы стоят остро, завязываясь в единый узел, и решать их придётся системно.

Читайте ранее в этом сюжете: Когда элита в России вспомнит о Западе и инвестициях и похоронит патриотизм

Читайте развитие сюжета: Лидеры, бюрократы и самоорганизация: кто удержит власть в малых городах