Россия — эквилибрист, балансирующий над пропастью каждый день. Вы можете не согласиться, конечно; вы — устремлённые в будущее, несущиеся за успехом или, наоборот, придавленные, загнанные обстоятельствами, но, так или иначе, бегущие или ползущие по лезвию клетки в постоянной борьбе. Но если остановиться и осмотреться, постараться понять, то вы увидите — или, скорее, почувствуете нутром, — насколько всё это шатко, насколько ненадёжно и по-своему безумно даже. Да вот же они — маячки беды, вспыхивающие постоянно, загорающиеся красным.

Часть мемориального комплекс а памяти жертв нацистского концлагеря «Красный»
Часть мемориального комплекс а памяти жертв нацистского концлагеря «Красный»
Правительство Республики Крым

И подчас страшно. Если честно, то порою вам страшно? Нет? Пусть сверху и идёт непрерывным потоком: «Мы подняли страну с колен… идём в светлое будущее… мы вместе… за справедливость… за правду… за мир…» Да, да, только почему такие сытые морды? Почему этот инфернальный блеск в бегающих глазёнках? Не убеждает, сколько ни повторяй, что война — это мир. Не убеждает. Так за счёт чего всё это держится наплаву? За счёт чего выживает?

Тяжело, ощутимо тяжело жить. Но вдруг встречаешь человека, настоящего, искреннего, идейного — и воодушевляешься, и оживаешь. Вот и ответ. Последние десять дней я был бесконечно занят. Мы создавали документальное кино о фашистской оккупации Севастополя и Крыма. Пытались копать там, где копать, в общем-то, не принято. И чуть ли не сразу после начала съёмок я понял, что это кино, конечно, и о прошлом тоже — о том, где скручивали руки за спиной алюминиевой проволокой и расстреливали в противотанковых рвах, — но, прежде всего, оно о настоящем. О людях, которые были настолько сильны, что смерть отступила. А ещё о тех людях, которые оберегают память.

Четверо выживших — прошедших лагерь смерти «Красный» — живут в крымском селе Алексеевка. Они выжили там, где давали липкую массу, нечто вроде хлеба, на 6-8 человек, заставляли каторжно трудиться, расстреливали, пытали, морили в душегубках. Спаслись, прошли ад. И вот, спустя, почти 80 лет четверо выживших попадают в мемориал, который создан на месте бывшего лагеря «Красный». Они плачут, возлагая цветы. Находят силы быть там, где быть невозможно.

Я смотрю и всё пытаюсь понять: из чего сделаны эти люди? Ведь в их жизни, в их победе над смертью нет ничего случайного. Точный ответ мне ещё предстоит найти. Но сейчас я точно знаю, что они смиряют себя и вместе с тем знают, за что стоит бороться. И сама их жизнь, не умирание есть акт и средство борьбы. Они идут дальше ради того, что другим кажется непонятным, нерациональным, неизмеримым в материальных вещах.

Мемориальный комплекс на месте концлагеря «Красный»
Мемориальный комплекс на месте концлагеря «Красный»
Frodar16

А следом за ними — после них — идут те, кто отыскал для себя сверхидею в простых вещах. Вот врач Владимир. Он работает в симферопольской больнице, где когда-то ставились опыты над живыми людьми. Берлинский эскулап Гунтер вырезал у них почки. Владимир помнит об этом, исследует, старается отыскать правду. Для этого при своей небольшой зарплате покупает дневники у фашистов, бывших в Крыму в то время.

А вот поисковик Сергей, который вместе с товарищами отыскал в Васильковской балке останки 80 человек и продолжает поиски. Без финансирования, без поддержки. Ради чего? Чтобы люди лежали не безымянными, чтобы за них молились в церквях, говорит он. И этот человек закончит своё дело. Он предан идее, он настойчив. Я понял это, когда Сергей вёз нас в чащу, к могиле, по абсолютному бездорожью, рискуя оставить и без того разбитую «Ниву» там, в лесу. Но довёз. И вернул назад.

Много достойнейших людей я встретил за эти дни. Они не делают громких заявлений, не рисуются на камеру, не вещают с трибун — они молча делают своё дело, внутренне собранные и решительные. Они настоящие. И благодаря им существует Россия. Не благодаря тем, кто отчитывается перед начальством и не благодаря этому начальству, а благодаря вот таким людям.

У Игоря Растеряева есть такие строчки: «Не снимают про них сериалов, ведь они не в формате каналов, и не пишет про них интернет, их совсем вроде как бы и нет…» Это как раз о таких людях. А меж тем быть они должны — и говорить о них повсеместно нужно. Не ради них самих, нет. Им не нужна эта дурная слава. А ради самих себя, ради нас с вами. Потому что такие люди, знание о них — лучшая защита от падения в пропасть. Россия всегда держалась на подвижниках, а это именно они.