Об итогах работы Фонда президентских грантов в 2021 году и планах на наступающий год корреспонденту ИА REGNUM рассказал генеральный директор Фонда Илья Чукалин.

Илья Чукалин
Илья Чукалин
Анна Алябьева, ИА REGNUM

ИА REGNUM: Илья Владимирович, Фонд президентских грантов завершает пятый год своей работы. Какова статистика 2021 года? Сколько проектов было подано, признано достойными грантов, реализовано?

В 2021 году Фонд напрямую поддержал 4 144 проекта из 22 тысяч подготовленных некоммерческими организациями страны. Каждый пятый проект, поданный на конкурсы Фонда, получил финансирование. С учетом победителей конкурсов предыдущих лет всего в течение года Фонд помогал воплощению почти девяти тысяч социально значимых инициатив. Но наша деятельность не ограничивается отбором проектов и выделением грантов, хотя это и основное для нас направление. Мы ведем работу, направленную на развитие институтов гражданского общества, создание условий и возможностей для самореализации людей в добрых делах. Мы первый год софинансировали конкурсную поддержку некоммерческих организаций в субъектах. Три года назад, в декабре 2018 года, президент рекомендовал главам регионов использовать наш опыт, чтобы построить аналогичные программы поддержки, но на уровне субъектов. Мы помогали коллегам из регионов консультациями и методическими материалами, неоднократно собирали их на специальные конференции, предоставили бесплатную программную платформу. И вот в 2021 году в 74 субъектах на конкурсной основе среди социально ориентированных некоммерческих организаций были распределены грантовые фонды, до половины которых составляли наши средства. Таким образом на этих региональных конкурсах были профинансированы более 3,5 тысячи проектов. Это идет плюсом к тем показателям, которые дала наша прямая поддержка. Получается более 7,5 тысячи социально значимых проектов, отобранных в 2021 году. Причем напрямую мы выделили свыше 8 миллиардов рублей и через регионы — еще полтора миллиарда.

ИА REGNUM: То есть региональная организация подает заявку на грантовую поддержку своего проекта на уровне региона и получает некоторые деньги. И эти деньги используются как софинансирование, и дальше заявка уходит на федеральный уровень?

Нет, это совершенно разные истории. Мы всегда поддерживали и поддерживаем инициативы даже из самых отдаленных уголков нашей станы. Наша система на то и рассчитана, что, где бы ни жил человек, он может получить прямую поддержку Фонда, и для этого ему не надо куда-нибудь идти, достаточно иметь доступ к интернету, который в России сейчас есть практически везде. 89 процентов поддержанных нами проектов — это проекты из регионов. Но когда, кроме наших федеральных конкурсов, которых обычно два в течение года, появляется еще и аналогичный конкурс на местном уровне, шансы у команды активных людей, которые хотят сделать что-то полезное, увеличиваются. Тем более инициаторы подаваемых нам проектов обычно имеют хотя бы небольшой опыт общественной деятельности. Наши эксперты изучают опыт организации и компетенции команды в рамках экспертизы проекта, чтобы оценить его реализуемость силами этой команды. А необходимый опыт можно получить, начав с маленького локального проекта. Такой в идеале должно быть проще подать на региональный конкурс. И тогда выстраивается логика: новые некоммерческие организации получают у себя в территориях небольшую поддержку, зарабатывают репутацию, а потом могут прийти к нам за выходом на следующий уровень, за более серьезной поддержкой. Это, конечно, идеальная модель, в которой мы бы получали более-менее подготовленные проектные команды. Пока же у нас значительное число тех, кого буквально с первых дней реализации проектов приходится учить банальным азам бухучета, заключения договоров, не говоря уже о таких вещах, как планирование, коммуникации, работа со СМИ, с соцсетями. Лучше бы они начинали с местного уровня.

ИА REGNUM: Но это не является обязательным условием?

Абсолютно нет.

ИА REGNUM: А софинансирование как таковое обязательно? Или в отдельных случаях вы можете полностью профинансировать проект?

Скорее это один из критериев оценки. Мы спрашиваем, что сама организация в свой проект вкладывает. Это необязательно деньги. Это может быть помещение, иногда транспорт, продукты от партнеров из бизнеса или даже волонтерский труд, потому что, если проект финансируем только мы, в чем роль его инициаторов? Тогда они выступают просто как исполнители, но это уже не про общественную деятельность. А так мы видим, что люди верят в свою идею и готовы вкладывать в ее воплощение свои усилия, свое время, какие-то ресурсы. А мы уже добавим финансы. Именно собственный вклад делает историю общественной.

ИА REGNUM: Каков был тематический состав проектов, поддержанных Фондом президентских грантов в 2021 году?

В 2021 году у нас было 13 грантовых направлений. И они охватывают все виды деятельности некоммерческих организаций. Конечно, наиболее востребованные — охрана здоровья, социальная поддержка, просвещение, потому что людей волнует собственное здоровье, образование — собственное и детей. Людей интересуют меры социальной поддержки тем, кто в ней нуждается — в первую очередь это представители старшего поколения, инвалиды, малообеспеченные семьи. Помимо этого, есть целый ряд других направлений, в том числе охрана окружающей среды, сохранение исторической памяти. Мы четыре года поддерживали проекты в области культуры и искусства.

ИА REGNUM: А в этой части у вас нет пересечения деятельности с Фондом культурных инициатив?

Вообще, Фонд культурных инициатив — это структура, которую наш Фонд и учредил в мае по поручению главы государства. Прием заявок на оба наших конкурса 2021 года прошел еще до того, как было принято решение о создании нового фонда. Мы поделились с ним всеми нашими наработками, и он ушел в автономное плавание. У него свой координационный комитет, наблюдательный совет, свой менеджмент. И у нового фонда более широкий круг получателей поддержки: там и муниципальные учреждения, и ООО, и даже ИП.

ИА REGNUM: Наступающий 2022 год объявлен годом нематериального культурного наследия. Это как-то повлияет на выбор фонда при рассмотрении подаваемых проектов?

Дело в том, что экспертное сообщество фонда оценивает проекты по четкой системе критериев, которая у нас сформировалась еще в 2017 году. И, да, один из критериев — это актуальность инициативы. Но проекты предлагают заявители. Мы никогда не скажем: «Приходите к нам в этом году только с проектами одной направленности». У нас такого нет, люди сами решают, что важнее для них самих, для их родного города, поселка. И это здорово, что есть механизм, в котором люди могут сами определять направления своей общественной деятельности. Если хотят помогать животным — помогают животным. Если хотят заниматься с детьми, помогают детям. Например, работа с инвалидами — это, как правило, очень тяжело. А у нас есть проекты, в которых волонтеры участвуют даже в оказании паллиативной помощи. Замечательно, что каждый год у нас тематический, это позволяет в том числе сфокусировать внимание. Применительно к предстоящему году у нас есть грантовое направление по сохранению исторической памяти, по которому мы поддерживаем, например, краеведческие проекты. Также есть направление по поддержке проектов сохранения и защиты самобытности и языков народов нашей страны. Но инициатива остается за общественными организациями.

ИА REGNUM: На одном из брифингов Фонда президентских грантов первый заместитель руководителя администрации президента Сергей Кириенко говорил о том, что в последние два года на состав подаваемых проектов — именно подаваемых проектов, а не предпочтений фонда, повлияла пандемия COVID-19…

Конечно. Изменилось все, и формы работы в том числе. Некоммерческие организации вынуждены были адаптироваться к новым реалиям, внедрить в свою работу цифровые технологии, многие мероприятия стали проходить в дистанционном режиме. Но есть целый ряд проектов, которые нельзя перевести в онлайн. Например, реабилитация инвалидов — как ее переведешь в онлайн? Подобная работа требует особого отношения и физического контакта. У нас в период пандемии возник всплеск проектов прямой социальной помощи, поддержки людей в тот момент, когда им особенно тяжело. Это еще и проекты, связанные с психологической помощью людям, которые оказались в непривычной ситуации и, конечно, от этого подустали. Врачи столкнулись с беспрецедентной нагрузкой и как отдельная целевая группа тоже нуждаются в поддержке. Они сейчас на передовой, перерабатывают, а значит, их семьи, дети нуждаются во внимании. И некоммерческие организации одними из первых это почувствовали и пришли на помощь. Государственная машина разворачивается медленнее. Потом, когда она заметит проблему, то начинает ее решать системно. Но, прежде чем государство возьмется за проблему, ее заметят на местах. НКО быстро реагируют на подобные запросы. Вспомните, как активно началось волонтерское движение в пандемию, когда пожилые люди стали нуждаться в помощи, им необходимо было приносить продукты питания и лекарства.

Очень много проблем было, например, и у приютов для животных. Они столкнулись с тем, чего раньше никогда не было. Например, одинокого человека забирают в больницу, а у него кошка или собака, ее надо забрать, и приюты оказались переполнены. Потом волонтеры не могли физически попасть в эти приюты из-за введенных ограничений. Конечно, постепенно всему научились, но время было очень сложное. Настоящее испытание некоммерческого сектора и в целом гражданского общества на прочность. И наше общество выдержало, люди показали доброту, заботу, самоотдачу, вообще лучшие качества.

ИА REGNUM: Мы знаем, что Фонд открывал учебные площадки для грантозаявителей. Каковы планы на наступающий год в этой части?

Конечно, мы и дальше будем уделять внимание программе взаимодействия с регионами, чтобы конкурсы, которые они сами проводят на поддержку некоммерческих организаций, проходили прозрачно и максимально открыто. Регионам сложно, и не потому, что чиновники, отвечающие за это, какие-то нехорошие. Просто нам чуть легче, мы все-таки имеем статус президентского фонда, и нам проще общаться с органами власти, мы можем донести свои аргументы. Для нас очень важно, чтобы те, кто реализует проекты, больше времени тратили именно на проекты, а не на оформление многочисленной документации. А в регионах, к сожалению, конкурсы проводят люди, которых не всегда слушают региональные минфины, другие чиновники. Но мы будем им помогать — в том, чтобы не было заградительных требований, сбора лишних бумаг. Чтобы некоммерческие организации, волонтеры работали над проектами, а не выматывались в ходе их подготовки и не «выгорали». Наша задача — менять отношение к НКО, создавать для них более благоприятные условия работы, чтобы конкурсы для НКО становились более «приветливыми». Будем также учить их работе со СМИ, чтобы они становились более доступными и прозрачными для журналистов, потому что часто люди, которые делают добрые дела, скромны. Они считают, что ни о чем рассказывать не надо. «Мы делаем хорошее дело — и делаем». А это важно как пример, чтобы другие узнавали об их работе, приходили к ним как волонтеры. Так они даже привлекут больше партнеров. Знаете, как говорил Даниил Гранин, памяти которого, кстати, было посвящено несколько хороших проектов, поддержанных нами: «В России можно сделать очень многое, если не спрашивать разрешения». Поэтому наша цель — помогать людям, которые не ждут, когда придет власть и что-нибудь сделает в их селе, а собираются вместе и приводят в порядок, например, заброшенную, закрытую 15 лет назад библиотеку и делают там по своей инициативе детский клуб.

Читайте развитие сюжета: В Калуге лучшие юные чтецы примут участие в конкурсе «Живая классика»