В деревню Яреньгу, что на Белом море, сложно добираться даже по северным понятиям. Билет по «яреньгской квоте» продают на Ан-2, летающий 4 раза в неделю из Архангельска, — посадка в Пертоминске, потом до Лопшеньги. От нее 17 километров по грунтовке. В общем, совсем не бойкое в смысле турпотока место.

Александра Серухина, директор клуба и музея Яреньги
Александра Серухина, директор клуба и музея Яреньги
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Странно видеть в таких краях качественный музей с продуманной экспозицией, атрибуцией экспонатов, ценными предметами XIX века. Музейный успех сложился из нескольких частей: люди бесплатно сдали в экспозицию свои вещи, помогли профессиональные музейщики из Уймы, музей получил пару грантов, а клуб дал ему свои помещения. Все собрано «из ничего» — клубы есть везде, старья по чердакам полным-полно, но не хватило бы чего для успеха — и музея не было бы. Собрала куски в «яркое полотно» энергичная и расчетливая Александра Серухина — бывший директор сокращенной Яреньгской школы, а сейчас директор клуба. Серухина объединила небольшие ресурсные потоки и создала место, где личный интерес нескольких активисток поддерживает большую общественную задачу — интересный музей, какого нет в радиусе сотен километров.

Забавно, но на 50 жителей Яреньги — целых два музея. Второй сделала Маргарита Терещенко — основатель музея в клубе. Однажды она уволилась и перенесла собранные экспонаты в амбар, положив начало частному музею. Был конфликт, но в деревне конфликты в горячую стадию не переходят.

Маргарита Терещенко — создатель второго, частного музея деревни Яреньга
Маргарита Терещенко — создатель второго, частного музея деревни Яреньга
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

На столе уже пироги, женщина достала тарелки с отварной горбушей, кастрюлю с ухой: «Обед платный, 400 рублей!» — громко объявила женщина в переднике.

Александра Серухина: Перед нами колхозные карбаса — карбас сельдяной, трехтонный. Местные жители его шили, он 1998 года постройки. Вот более современный карбас, механизированный, с двигателем. Его использовали для перевозки пассажиров, почты, продуктов, масла, рыбы, когда к Яреньге подходили теплоходы «Соловки» и «Юшар».

Это зверобойная лодка 1958 года постройки, в ней спали, на листе железа могли разводить огонь. Она сшита местными мастерами Агеева Филиппа Петровича, была в уносе морском, в горле Белого моря.

Владимир Станулевич: А что такое унос морской?

Александра Серухина: Это когда уносит ветром, штормом. Лодку нашли со зверобоями в горле Белого моря, они гребли почти неделю вчетвером, день и ночь, у них не только руки, но и задницы были в мозолях. Выгребли в тумане к Пертоминску, спаслись.

Такие случаи заканчивались и трагически. В 1858 году был зверобойный промысел. Море замерзло на 4−5 верст от берега, и вечером 12 лодок вытащили на лед в надежде утром пойти на промысел. Встали в 4 утра, загрузили на лошадей весь провиант, который был нужен. Вдруг поднялся сильный южный ветер, что из 12 лошадей, которые шли к зверобойным лодкам, вернулось только две. Остальных бесследно унесло в море вместе с лодками, погибло около 20 человек.

Владимир Станулевич: Перед клубом-музеем на поляне 5 карбасов, старинные якоря, телеги, плуги, сеялки-веялки. Все по хозяйственному: карбасы под навесом, описание на табличках. В Яреньге роскошное, если так уместно говорить, кладбище карбасов, нигде на Белом море такого не видел. Здесь десятки живописно занесенных песком лодок — еще один бонус деревне «из ничего». Никто не запрещает собирать старые лодки в одном месте, но почти нигде таких «мемориалов» нет.

Александра Серухина: Я раньше работала учителем в яреньгской начальной школе и детском саду. Когда школу закрыли, я год сидела без работы, но как человек творческий решила в клубе создать общественный музей. Местные жители отдавали экспонаты, приносили на крыльцо или звонили, что, мол, приходи, забери. Все что здесь собрано — с Яреньги.

Музей Яреньги о быте поморов — людей, живших морским промыслом
Музей Яреньги о быте поморов — людей, живших морским промыслом
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Владимир Станулевич: Зарплату получали, когда создавали музей?

Александра Серухина: Оформилась на 0,5 ставки — три часа в день, но работала сутками: одно дело — собрать экспонаты, а создать богатую экспозицию про Яреньгу — уже другое.

Это заготовка от карбаса, сшито его начало. Потом к килю, к этой кокоре пришиваются доски — набои, пришиваются с помощью вот таких вот струбцин. Она действует как бельевая прищепка — загибают, обшивают, ну, а потом делают ей оборкотку и все остальное. Карбаса у нас шили, а не строили, вот таким лопаткообразным сверлом. Сверлили отверстие, а потом еловой вицей или можжевеловым корнем сшивали карбас, и он служил очень долго.

Владимир Станулевич: Мастера-то живы?

Александра Серухина: Жив один мастер, Виталий Пирожников. Он уже в возрасте, не шьет, не может. Сейчас все покупают китайские резиновые лодки, пластиковые. А в Лопшеньге есть молодые мастера.

Кладбище карбасов на берегу Белого моря в Яреньге
Кладбище карбасов на берегу Белого моря в Яреньге
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Владимир Станулевич: Глава района Валентина Рудкина и районный музей помогают?

Александра Серухина: Помогают активно. Стенды делались с Уемским музеем, работали с дизайнером, он приезжал сюда осенью, все оформлял.

Владимир Станулевич: Три самых ценных для Вас экспоната?

Александра Серухина: Это найденный в соседнем доме Аввакумовский деревянный, вырезанный помором крест. А так же вместе с этим крестом в лузинке хранился и старообрядческий молитвенник. Непонятно, какие это годы. Я показывала его профессору, он фотографировал, хотел все обработать, рассказать, но так дело, видно, не дошло. Но вот записи сохранились.

Один из залов музея Яреньги посвящен мужским занятиям — рыболовству, плотницким, сапожным и другим делам
Один из залов музея Яреньги посвящен мужским занятиям — рыболовству, плотницким, сапожным и другим делам
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Владимир Станулевич: Сколько туристов проходит за год?

Александра Серухина: Все зависит от природных и погодных условий, COVID очень подвел. Два года назад по 6−7 человек в неделю приезжали, в основном через национальный парк «Онежское Поморье». Сюда трудно приехать и очень дорого, гостей бывает сотни человек в год, не тысячи.

Владимир Станулевич: Билеты в музей продаете?

Александра Серухина: 200 рублей экскурсия, полтора часа. А то, что я собираю материалы, это просто так, по-дружески.

Вот рюжа, для подледного лова наваги. Это рюжа средняя, бывает больше. К рюже идут крылья — вот они на просушке. Вот инструменты для установки рюжи: вилка, крюк. Это груз и плав. Вот костюм рыбака, в котором ловят рыбу. Это зверобойная одежда. Рядом сапоги, их называют бахилы. Гвоздики все деревянные, кожа из нерпы. Показано все, что брали с собой в лодку — дрова, вода, кирпич. В лодку брали медные котелки, чтобы разогреть, сварить. Обязательно брали с собой смертный узел со сменной чистой одеждой. Когда рыбаки чувствовали, что дело идет к финалу, они переодевались во все чистое, ложились и молились Николе Угоднику…

Владимир Станулевич: Для Вас музей — это смысл жизни или работа?

Александра Серухина: Сначала была работа, а теперь вроде как смысл жизни появился. Желание. Интересно очень.

Набор поморского карбаса напоминает анатомию морского животного
Набор поморского карбаса напоминает анатомию морского животного
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Владимир Станулевич: Какие планы?

Александра Серухина: Планы… В настоящее время создать комнату боевой славы, помещение уже готово, сейчас будем работать над стендами, сканировать фотографии. Богатый материал собран, нужно его оформить.

Карбасы полные нежнейшей беломорской сельдью. Фото из экспозиции музея Яреньги
Карбасы полные нежнейшей беломорской сельдью. Фото из экспозиции музея Яреньги