Мордовский этнос неоднороден, он делится на эрзю и мокшу, а те, в свою очередь, на множество диалектов. Центром одного из таких изолированных диалектов является Мордовское село Шокша, свое название получившее от ближайшей реки — Мокша. Это село, основанное в XVI веке, в свои лучшие времена насчитывало до 4 тысяч человек. Сейчас в нем проживает всего 300 человек, и с каждым годом покинутых домов становится всё больше.

Поклонный крест на въезде в село
Поклонный крест на въезде в село
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM

О Шокше я узнал случайно, наткнувшись на группу социальных сетях, которую ведут местные жители. Меня заинтересовали планы, которые ставили местные жители для развития села, и мне стало интересно, насколько это соотносится с реальным положением дел, как живут современные малые народности и с какими проблемами они сталкиваются.

Каждый второй дом в селе заброшен или ждет своего покупателя. Поначалу трудно определить, обитаем дом или нет, но со временем понимаешь — наличники не красились годами, собаки не лают, а опоры начинают немного заваливаться
Каждый второй дом в селе заброшен или ждет своего покупателя. Поначалу трудно определить, обитаем дом или нет, но со временем понимаешь — наличники не красились годами, собаки не лают, а опоры начинают немного заваливаться
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM

Одной из их особенностей является их язык, который сильно отличается от других говоров мордвы, вплоть до того, что жителям легче перейти на русский язык в разговоре, чем пытаться понять уроженцев других сел. В Шокшу приезжают лингвисты и археологи, ведутся раскопки и пишутся статьи, однако на жизни сельчан это не сказывается. Вследствие малой изученности диалекта, в школе преподается эрзянский язык, который для местных жителей не является родным. Несмотря на это, все дети, с которыми я успел поговорить, отлично говорили на шокшинском, а тем более старшее поколение.

Олег работает на ферме, а в свободное время мастерит деревянную мебель
Олег работает на ферме, а в свободное время мастерит деревянную мебель
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Даже в советское время на свадьбы надевали национальные костюмы. Правда, только женская сторона
Даже в советское время на свадьбы надевали национальные костюмы. Правда, только женская сторона
© Фото из архива Марии Ивановны

В самой школе учится не больше полусотни детей, даже на переменах не слышно обычного школьного шума. Местные жительницы опасаются закрытия школы, ведь, если она закроется, работы для женщин не останется. После школы все подростки собираются в клубе — устраивают дискотеки или играют в настольный теннис. Никто из них не планирует оставаться в селе, все хотят поехать учиться в Москву, а если не повезет, то хотя бы переехать в Саранск.

Школьная столовая
Школьная столовая
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Будущие школьники. В следующем учебном году в первом классе будет учиться всего пара детей
Будущие школьники. В следующем учебном году в первом классе будет учиться всего пара детей
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Московская улица в Шокше
Московская улица в Шокше
© Фото из архива Марии Ивановны

Главный активист — бывший глава села Дмитрий Шиндаков беспокоится о будущем Шокши, именно он приглашает людей переселяться в село, помогая осваиваться новым жителям. По его инициативе, даже уличные указатели установили на трех языках: русском, английском и шокшинском. Он считает себя коренным шокшей и отстаивает версию о том, что предками шокш являются мещеры. Однако он не питает иллюзий насчет будущего села — работы для молодого поколения нет, и если ситуация в ближайшие годы не изменится, со старшим поколением уйдут в прошлое язык, обряды и ремесла шокш.

Виктор все еще содержит лошадей в хозяйстве и в летнее время запрягает их в повозку
Виктор все еще содержит лошадей в хозяйстве и в летнее время запрягает их в повозку
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Сельский житель
Сельский житель
© Фото из архива Марии Ивановны

На время экспедиции меня приютили переселенцы из Татарстана. Марат в прошлом работал в хосписе, а Марина — главным телекорреспондентом республики. По приезде он устроился сельским фельдшером, а она начала заниматься домашним хозяйством. Почти в каждом доме Шокши сохранилась русская печь, и их дом не был исключением, не говоря уже о старинных сундуках и горшках. Каждый вечер у них ритуал — они смотрят новый фильм, а с родственниками общаются по скайпу. Это был их осознанный выбор — поменять шум и суету города на размеренный сельский быт. Сейчас они успешно ведут краудфандинговую кампанию для своего дела «Мардарика» по производству козьего сыра.

Марат и Марина топят русскую печь только по особым случаям, а для обогрева используют печку-буржуйку
Марат и Марина топят русскую печь только по особым случаям, а для обогрева используют печку-буржуйку
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Марат с Мариной лечат свою кошку после уличной драки
Марат с Мариной лечат свою кошку после уличной драки
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Дневной просмотр новостей
Дневной просмотр новостей
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM

Если вы спросите у любого жителя, чем отличается Шокша от сотни других мордовских сел, вам сразу расскажут про местный погост. Там стоит двухэтажная церковь 18 века, которая явно не соответствует современным масштабам села. В советское время церковь была заброшена, и уже после распада жители собственными силами восстановили первый этаж для проведения служб. Недалеко от церкви, на местном кладбище, видны отголоски старинного местного обычая. Это 4−5-метровые кресты, высота которых зависела от достатка и степени уважения человека, правда, многие кресты сгнили или упали от собственной тяжести. В советское время заслуженным коммунистам Шокши вместо крестов устанавливали высокие деревянные столбы с пятиконечной звездой на конце. Пришлось долго искать последнюю оставшуюся звезду, которая затерялась среди высоких крестов.

Последняя оставшаяся звезда на местном погосте
Последняя оставшаяся звезда на местном погосте
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
В зимнее время жители используют вездеходы, чтобы добраться до труднодоступных мест
Наряду с официальной фамилией у коренных жителей Шокши есть вторая “уличная” фамилия. Обычно такие фамилии указывают на дохристианские имена, предметы быта, названия животных, род деятельности и даже цвет
В зимнее время жители используют вездеходы, чтобы добраться до труднодоступных мест
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Наряду с официальной фамилией у коренных жителей Шокши есть вторая “уличная” фамилия. Обычно такие фамилии указывают на дохристианские имена, предметы быта, названия животных, род деятельности и даже цвет
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM

Искусство пошива народного костюма практически утеряно, осталось лишь несколько женщин, продолжающих заниматься данным ремеслом. Мария Ивановна — одна из них, она родилась в соседнем селе — Сакаево, что и наложило отпечаток на убранство ее старинного наряда. Раньше костюмы даже соседних сёл сильно отличались друг от друга — каждая женщина хотела выглядеть оригинально и шила его на свой лад, опираясь на традиции. Народный костюм заменял свадебную и праздничную одежду, поэтому он бережно хранился и передавался по наследству. У некоторых домов стоят небольшие постройки, в них работают местные «турурушники». Так называют в селе мастеров, точащих матрешки. Красят их в соседнем селе, а продаются матрешки туристам в Москве. Мастера жалуются на то, что цены на заготовки с каждым годом падают, а спрос на матрешки уменьшается.

Народный женский костюм надевают редко — только на свадьбы и национальные праздники. Шокшанскому наряду присущ особый объем и статность. Состоит из панары — аналога рубахи, шубейки, расшитой тесьмой, блестками, мехом, и головного убора – сороки
Мария Ивановна бережно хранит свой костюм еще с молодости, постоянно его подшивая и добавляя новые детали
Народный женский костюм надевают редко — только на свадьбы и национальные праздники. Шокшанскому наряду присущ особый объем и статность. Состоит из панары — аналога рубахи, шубейки, расшитой тесьмой, блестками, мехом, и головного убора – сороки
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Мария Ивановна бережно хранит свой костюм еще с молодости, постоянно его подшивая и добавляя новые детали
© Фото из архива Марии Ивановны
Местный «турурушник». После изготовления матрешки пойдут в соседнее село на покраску, а затем в Москву. Цены на заготовки с каждым годом падают, и мастеров становится всё меньше
Местный «турурушник». После изготовления матрешки пойдут в соседнее село на покраску, а затем в Москву. Цены на заготовки с каждым годом падают, и мастеров становится всё меньше
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM

Лучшее время жизни села местные жители связывают с СССР, когда действовал колхоз и комбикормовый завод. Только местные фермеры используют несколько старых зданий, оставшихся от колхоза. Но и они признаются, что конкурировать с крупными фермерскими хозяйствами становится с каждым годом все сложнее, и поэтому все больше мужчин уезжают работать вахтовым способом.

Те, кто не уехал в Москву или Саранск, работают на местных фермах. Местным фермерам трудно конкурировать с крупными агрохолдингами, поэтому поголовье сокращается с каждым годом
Те, кто не уехал в Москву или Саранск, работают на местных фермах. Местным фермерам трудно конкурировать с крупными агрохолдингами, поэтому поголовье сокращается с каждым годом
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Заброшенная тракторная мастерская используется для хранения сена
Заброшенная тракторная мастерская используется для хранения сена
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM
Здания колхоза напоминают о прошлой жизни села. Там, где крыша не полностью сгнила, — хранят сено или выращивают коров и свиней
Здания колхоза напоминают о прошлой жизни села. Там, где крыша не полностью сгнила, — хранят сено или выращивают коров и свиней
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM

В целом у меня осталось двоякое впечатление от поездки в Шокшу. Я был приятно удивлен гостеприимством и общительностью местных жителей. Многие жители знают свой родной язык и постоянно используют его в быту. С другой стороны, печально смотреть на остатки былой жизни — разрушенную церковь, заброшенный колхоз и брошенные дома. Проблемы эти свойственны практически для всей российской провинции, однако в Шокше вопрос стоит острее: вместе с деревней постепенно исчезает и малая народность.

Теплицы соседнего поселка озаряют ночное небо над Шокшей
Теплицы соседнего поселка озаряют ночное небо над Шокшей
Рауль Ахмедов © ИА REGNUM