Арли Хокшилд. Вторая смена. Работающие семьи и революция в доме. М: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020

Арли Хокшилд. Вторая смена. Работающие семьи и революция в доме. М: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020
Арли Хокшилд. Вторая смена. Работающие семьи и революция в доме. М: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020

Молодая семья с двумя работающими взрослыми и детьми — одна из самых незащищённых категорий населения что в России, что в большей части развитого мира. В этом тезисе находят выражение все противоречия «потребительского» капитализма. И мужчины, и женщины должны быть преданы карьере («самореализации»), но даже стабильная работа давно не спасает от нищеты. Детям с самого рождения нужно усиленно накапливать «человеческий капитал», чтобы занять достойное место на изменчивом и требующем высокой квалификации рынке труда — но их родителям не оставляют ни времени, ни сил на домашние дела. Воспевание независимости и мобильности разбивается о взвинченные спекулянтами цены на жильё. Развитое кредитование оказывается игрой с огнём: болезнь, увольнение, кризис — и вы становитесь жертвой бесцеремонных коллекторов.

Образ изобильного общества потребления и культ успеха лишь усугубляют ситуацию. Вам повезло жить в лучшем из миров — самом богатом, разумном, открытом и толерантном. Только глубоко порочный, глупый, ленивый человек не добьётся тут успеха! Ваши неудачи — ваша вина. И вам должно быть за это стыдно. Может, выйдете наконец из зоны комфорта и запишитесь к психотерапевту?

Конечно, женщинам сейчас приходится сложнее всего. И нужда, и идеология успеха выталкивают их на рынок труда, преимущественно в развивающуюся сферу услуг. Женщины всё чаще начинают претендовать на роль основного «добытчика» в семье. Тем не менее их зарплаты и карьерные перспективы при прочих равных всё ещё ниже, чем у мужчин. При этом именно от женщины ожидают заботы о доме и воспитания детей. К концу ХХ века на Западе сложился образ «супермамы», успевающей всё на свете. Работодатели не очень вдохновились пропагандой и стали компенсировать риски ухода работниц в декрет меньшими зарплатами и худшими должностями.

Однако это подчёркиваемое феминистками угнетение — лишь крайнее выражение общей проблемы. Её не решить простым «равенством полов». Женщины под ударом, потому что семьи под ударом, потому что естественные человеческие потребности под ударом. Капитализм — не общество потребления, не царство изобилия для всех и каждого. Это общество бесцеремонной погони за прибылью — ценой потребления, равенства, человечности.

Василий Перов. Сцена на могиле. 1859
Василий Перов. Сцена на могиле. 1859

Как частная проблема сочетания работы и семьи связана с порочными качествами системы — показано в книге социолога из США Арли Хокшилд «Вторая смена. Работающие семьи и революция в доме». Автор подробно разбирает типичные случаи семейных конфликтов в разных стратах общества, обладающих различными представлениями о мужественности и женственности.

Поначалу кажется, что все беды — от традиционного мышления, не поспевающего за меняющейся реальностью. Мужчина должен выкладываться на работе, зарабатывать деньги, а затем приходить домой, где его ждёт заботливая и покорная домохозяйка-жена. Однако для большинства семей зарплаты мужа уже недостаточно; женщина должна работать, просто чтобы свести концы с концами. В среднем же классе жёны вдобавок стремятся к самореализации, к равенству с мужчинами. Соответственно, мужьям приходится брать на себя часть «не мужественных» обязанностей, вроде работы по дому и ухода за детьми. Да, за конфликтом стоят экономические изменения, но по сути он чисто культурный?

Парадокс в том, что равное разделение домашних забот не устраняет проблем женщины с карьерой. Напротив, проблемы с карьерой начинаются у обоих супругов. Дискриминация, которой обычно подвергаются женщины (потенциальные мамы и жёны), внезапно распространяется и на ответственных прогрессивных мужчин! Пожалуй, отцу оказывается ещё тяжелее выделить время на семейные заботы, чем матери: ни государство (за редкими исключениями), ни работодатель просто не ожидают, что мужчине может потребоваться декретный отпуск или гибкий график.

Суть в том, что с точки зрения капитала естественная человеческая забота о детях или супруге, желание общения, эмоциональной близости, досуга — всё это лишь препятствия на пути к прибыли. Поскольку традиционно за «нерыночную» сторону жизни отвечали женщины, к ним на работе априори относятся подозрительно. Но стоит мужчине заняться чем-то «нерыночным», как он сталкивается с таким же притеснением! Дело не в том, что компаниями руководят «шовинисты». Дело в том, что компаниями руководят капиталисты.

Доминико Гирландайо. Старик с внуком. Ок. 1490
Доминико Гирландайо. Старик с внуком. Ок. 1490

Нерешаемую проблему пытаются кому-то делегировать: мужья — жёнам, жёны — домработницам, домработницы-мигрантки — оставшимся в родной стране матерям. Однако в результате страдают все, а не только «крайние». Допустим, муж сосредоточился на карьере и переложит всю ответственность за дом и детей на жену. Женщина может попытаться вытянуть и работу, и семью — и перегореть. Либо принести в жертву работу, затаив разочарование и обиду. Всё это косвенно отразится на отношениях с мужем: они станут холоднее, отрешённее, со скрытой агрессией. Хокшилд показывает, как создавшуюся напряжённость семьи пытаются компенсировать мифом, оправдывающим любой «компромисс». Но и супруги, и их дети будут чувствовать себя несчастными.

Автор отмечает, что мифология возникает и на уровне общества в целом — например, касательно потребностей детей. По мере того как женщины вытеснялись с позиций безработных домохозяек на рынок труда, стала популярной идея, что детям требуется не постоянная материнская опека, а общение со сверстниками, обучение самостоятельности; взаимодействие с родителями должно быть не долгим, а «качественным». Мамы и папы, стремившиеся всё-таки заниматься своим чадом, стали испытывать от этого чувство вины.

Хотя система активно наказывает людей за то, что они хотят быть ответственными, прогрессивными, любящими по отношению к супругам и детям, «официально» все проблемы сводятся к личным качествам человека: чтобы всё успеть, ты просто должен быть трудолюбивым. И наоборот, если, допустим, мужчина добился успеха ценой «закрепощения» своей жены (поступившейся своей карьерой или трудящейся на износ) — этот результат припишут личной амбициозности и преданности карьере. Хокшилд приводит исследования, показывающие корреляцию между позицией человека в корпоративной иерархии и величиной получаемой им скрытой «домашней поддержки».

Можно возразить: по факту большинство людей всё-таки умудряется и работать, и строить семью. За счёт чего? Ответ: за счёт всего. Люди в той или иной степени сокращают досуг, заботу, эмоциональную вовлеченность в семью; они уменьшают свои ожидания от порядка в доме или от воспитания детей. Да, как-то оно в итоге работает. Но ключевое слово здесь — «как-то»! Стоит ли удивляться, например, росту разводов, депрессии, связанных со стрессом болезней и т. д.

Кузьма Петров-Водкин. В детской. 1925
Кузьма Петров-Водкин. В детской. 1925

Пожалуй, в эпоху Маркса большинству жилось хуже. Сравнение с Западом времён сильных профсоюзов или с послевоенным СССР уже не так однозначно. В любом случае главное оправдание капитализма — в том, что он должен повышать общий уровень жизни. Богатство общества действительно увеличилось, выросла производительность, появились новые технологии: логично, что наши ожидания выше, чем у средневековых крестьян. Почему же капитализм готов проповедовать веганство и заботиться об экологии, но не может позволить людям уделять время друг другу и своим детям?

Или, ближе к формулировке Хокшилд, почему современная система больше ценит бредовую работу в офисе, чем самые естественные человеческие потребности, имеющие непосредственное отношение к счастью? В конце концов, то, что достойное воспитание детей в итоге повышает производительность общества и спасает его от многих социальных недугов, — это лишь приятный побочный эффект.

Как обычно, книга призывает к государственному регулированию, низовой самоорганизации, борьбе за права и иным правильным вещам. Но угнетение женщин и дискриминация семей — лишь один пункт в длинном списке того, о чём забывает капитал и о чём ему нужно «напомнить». Порой кажется, что исследования любой человеческой потребности приходят к аналогичной критике системы. Капитализм, ставящий счастье и развитие каждого индивида выше прибыли, — капитализм ли это? Так или иначе, система, загоняющая в безвыходную ситуацию среднестатистическую семью, явно нуждается в радикальном пересмотре.

Читайте ранее в этом сюжете: Как долголетие превратилось в проблему ненужного стареющего населения?

Читайте развитие сюжета: Городское безумие: как бездумная реновация делает нас больнее и глупее