ИА REGNUM открывает новый проект «Дети Победы», посвященный воспоминаниям людей, родившихся в 1945 году. Первое в цикле — интервью санкт-петербургского артиста театра и кино, участника проекта «Письма с фронта» Олега Пальмова.

Олег Пальмов
Олег Пальмов
Фото из личного архива

Олег Константинович, в одном из своих интервью Вы рассказывали, что Ваш отец, лейтенант Константин Пальмов, был в ополчении под Ленинградом и был там ранен. А Вы родились в Свердловске в 1945 году. Значит, Ваша семья попала в эвакуацию?

Отец был на фронте, а моя мама со старшим сыном и моя тетя с сыном были эвакуированы. Они астраханцы, но жили в Ленинграде, ни много ни мало — в доме Мурузи. Но потом моя мама «намыла» комнату, и больше в нее уже никогда не вошла.

Простите, я не поняла — что сделала Ваша мама?

Мама была очень рачительной и чистоплотной, к чему приучила и меня. Перед отъездом в эвакуацию она навела полный порядок в своей комнате, но больше в нее не вернулась.

Итак, Вы родились в 1945 году в Свердловске. С каких лет Ваши первые детские воспоминания? Чем они были сформированы — городом, улицей, двором или узким кругом семьи?

Сложно сказать. Наверное, лет с четырех—пяти. Мы жили в бывшем купеческом двухэтажном доме. Теперь это место называется «Набережная рабочей молодежи». Двор был закрыт воротами, калиткой, это я живо помню. И во дворе мы собирались ватагой, зачастую ребята сидели на лавочках, а я все время что-то рассказывал, изображал. Теперь, когда я занялся жанром моноспектакля, я понял, что это такая своеобразная рифма с моим детством.

В Свердловск было эвакуировано много заводов, важных производств, за ними приехали много людей, семей, детей. В те времена, когда Вы со сверстниками «собирались ватагой», не было конфликтов между местными и приезжими ребятами?

Во-первых, все ребята были с нашего двора или из соседних. Поэтому особых конфликтов не было, кроме обычных мальчишеских дел. А так все было достаточно мирно.

С войны вернулось очень много фронтовиков. Вам по детским, по подростковым впечатлениям это было заметно? Они выделялись на улицах?

Выделялись. Я даже сейчас помню людей без ног, которые двигались на своих «деревяшках». У наиболее «рукастых» на этих тележках были подшипники.

А те, которые не были инвалидами, они были заметны на улицах? Носили форму, ордена?

Например, отец форму не носил. У меня еще был дядя — капитан, летчик. В доме были пилотки. Солдатская и офицерская немого отличались друг от друга. Форма и награды надевались обычно 9 мая. Помню даже этот характерный звук — бряцанье медалей. А так нет, ничего пафосного в обыденной жизни не было.

Страна-победительница испытала такой огромный духовный подъем, но, с другой стороны, в обществе было разлито столько горя… Как это проявлялось, как виделось ребенку?

Мне трудно говорить, я не так хорошо помню это время. Мальчишкой я никоим образом не испытывал этот огромный душевный подъем. А вот две шоколадные конфеты, принесенные отцом с работы — это было что-то. Но лишений я не испытывал благодаря родителям.

Потом отец был заместителем директора крупного завода резино-технических изделий в Свердловске, а в последние годы работал на заводе резино-технических изделий «Красный треугольник» в Ленинграде. Кстати, я снимался там в фильме «Слепой» в 2007 году — одна из сцен фильма снималась на территории этого завода. Тогда он был весь в развалинах — жуткое зрелище.

Карен Шахназаров недавно в одном из своих выступлений сказал, что такие исторические катаклизмы, как мы переживаем сейчас, имея в виду нашу борьбу с COVID-19, или такие, каким была Великая Отечественная война, всегда дают очень мощный импульс к развитию искусства. В качестве примера он привел итальянский неореализм, который особенно развился сразу после войны. Тогда ведь и в Советском союзе появилось много фильмов, посвященных войне. Какие из них — Ваши любимые?

О войне было снято бессчетное количество фильмов. Да и самая главная игра для нас с дворовыми ребятами тоже была игра в войну. И я там, кстати, всегда был командиром…

Конечно, такие фильмы, как «Летят журавли», «Иваново детство», «Перекличка» — на разрыв аорты. Позже появился, например, мощнейший фильм «Проверка на дорогах». Недавно с Александром Петровым был снят фильм «Т-34», это ремейк старого советского фильма «Жаворонок», который тогда прошел не очень заметно, но я его запомнил. Он мне понравился много более, и много больше меня взволновал.

Но среди этих фильмов было и много совершеннейшей ерунды, ширпотреба. Когда видно, например, что вместо ППШ — Калашников. А я все это очень «секу». «Секу» рули на грузовиках и сами грузовики — легко отличаю «сегодняшние» от соответствующих тому времени. Меня всегда это очень коробило, и убивало веру в правдивость происходящего на экране.

Война стала таким потрясением, что даже не литераторы иногда пытались выразить свои чувства в стихах. Даже в нашем проекте «Письма с фронта» есть одно стихотворение, которые Вы исполнили для нас — письмо бойца Николая Сыскова матери. Но вот, с войны вернулось огромное количество творческих людей, в частности, поэтов-фронтовиков. Конечно, кто вернулся. Как Вы относитесь к этому периоду советской поэзии, и кто — Ваши любимые авторы?

Всеволод Багрицкий, Павел Коган, Николай Майоров, Михаил Кульчицкий. На меня сильное впечатление произвели стихи этих поэтов. Поэтому в свое время и взял стихи Павла Когана, Николая Майорова, Михаила Кульчицкого в свой моноспектакль о войне «Пьем за яростных, за непохожих!»

Кстати, есть такой композитор, народный артист России Вадим Биберган. У него отец тоже был фронтовиком, полковником танковых войск. Не так давно мы с ним сделали спектакль по стихотворениям Мусы Джалиля, который исполняют чтец и трио музыкантов — рояль, виолончель и скрипка. Это произведение прозвучало в Петербургском Доме композиторов. Реакция публики была очень живой, было очень много зрителей, даже стояли в дверях.

Безусловно, надо упомянуть и Давида Самойлова, которого я чту — он был фронтовик и очень хорошо знал, о чем писал.

Не случайно Олег Пальмов сам предложил выбрать для проекта «Письма с фронта» именно стихотворения Давида Самойлова и Николая Майорова, которые стали связующим звеном нашей сквозной трансляции в дни празднования 75-летия Великой Победы.

И, конечно, Булат Окуджава. Фронтовик. В моем моноспектакле он тоже занимает большое место. И потом, это еще и моя ранняя юность. Мы даже пели песни, часто не понимая, что их автор — именно Булат Окуджава.

Из более поздних поэтов — конечно, Владимир Высоцкий. Он младше, но настолько был пропитан этой военной темой, что неспроста ему зачастую задавали вопросы, на каком именно фронте он воевал. Стихотворение «Я — ЯК-истребитель», написанное от лица истребителя, от лица машины — конечно, мощнейшее произведение.

В Вашем моноспектакле также используется рассказ Виктора Конецкого «Над белым перекрестком»…

Да. Это очень сильный рассказ. Виктор Конецкий был капитаном дальнего плавания, военным спасателем. Я с ним воочию не сходился, но играл в спектакле Ленинградского телевидения по его сценарию «Еще о войне», поставленном режиссером Давидом Карасиком, который тоже был фронтовиком, у него была изувечена рука.

Но я хорошо знаком с женой Виктора Конецкого Татьяной Акуловой, и каждый раз, когда проходят вечера его памяти, она приглашает меня принять участие. При этом день рождения у него был в день рождения Александра Сергеевича Пушкина — 6 июня…

И тогда Вы — «на разрыв», ведь Вам в эти дни надо исполнять и свои спектакли о Пушкине…

Да, у меня два моноспектакля по Пушкину — «Выстрел», там я читаю эту повесть и рассказываю всю дуэльную историю Пушкина, и «Я вас любил, я вас люблю…», в который, практически, полностью входит повесть «Метель». И нерасхожие воспоминая, конечно. В последнее время я играл эти спектакли в Пушкинском Музее Заповеднике в Михайловском, по их приглашению.

Вы довольны своим участием в проекте «Письма с фронта»?

Безусловно. В год 75-летия Победы я очень хотел сыграть свой спектакль и тем самым почтить память фронтовиков, в том числе и моего отца. «Пепел Клааса стучал в мое сердце». Я уже готовился к выступлению, но, как Вы знаете, по обстоятельствам, от нас не зависящим, все порушилось. В тех условиях, в которых мы сейчас находимся, закрылись даже камерные залы. И тут возникло предложение Вашего агентства с такой безупречной темой. Я благодарен вашей редакции за то, что вы предложили мне это дело.

Спасибо Вам за участие, и — с Великой Победой!

С Победой!

От редакции:
Накануне Дня Победы Олег Пальмов предоставил в распоряжение ИА REGNUM письмо, поступившее в его адрес и в адрес команды проекта «Письма с фронта» в одной из социальных сетей:
«Добрый вечер, Олег Константинович! Прочитала вместе с Вами все письма с фронта со слезами на глазах. Какое было замечательное поколение людей! Спасибо Вам и всей команде проекта «Письма с фронта» за эту очень непростую и важную работу! За то, что через годы мы узнали имена наших погибших героев, кому мы обязаны своей мирной жизнью. У меня находится дача в поселке Тайцы, обязательно дойду до Братской могилы, в которой захоронен капитан Георгий Антонов. Вечная память погибшим!!! Крепкого здоровья живым!!!»
Что же. Если хоть к одной братской могиле в год 75-летия Великой Победы придет еще хоть один человек — значит, память не прерывается. И наша работа этого стоит.

Оригинал Дети Победы. Олег Пальмов. «Самая главная игра была — игра в войну» создан 10.05.2020 в 11:28Авторы: Анна Наводничая