В идее свезти 1% красоты, а остальное бросить, повесив таблицы «охраняется государством», имеется некая порочность. У того времени, когда эта идея возникла, был свой «коридор возможностей». Когда первый секретарь Архангельского обкома КПСС Б. В. Попов свозил в музей деревянного зодчества «Малые Корелы» часовни и избы, никто «наверху» бы не понял, если бы он занялся реставрацией церквей в деревнях.

Георгиевская церковь из села Вершины, Архангельской области.1672 год. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Георгиевская церковь из села Вершины, Архангельской области.1672 год. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Сейчас другая ситуация. Никто не запрещает, как при КПСС, спасать церкви, есть недорогие варианты, и тем не менее…

В интернете «висит» топ-25 музеев деревянного зодчества России. В нем федеральные музеи, такие как «Кижи» (Карелия) и «Малые Корелы» (Архангельск), региональные — как «Семенково» (Вологда), «Василево» (Тверь), «Шушенское» (Красноярск) и частные. Они преследуют две задачи — спасение лучших образцов деревянного зодчества и знакомство с ними широкого круга людей, которые не имеют возможности доехать до далеких деревень. Ну и третья — заработать. Так началось при социализме, когда возникало большинство этих музеев. Задача спасения тысяч деревянных церквей и изб тогда не стояла и даже была опасной затеей в смысле идеологии. Заступиться за деревянное зодчество могли только писатели-деревенщики и реставраторы.

Купола церкви Вознесения Господня из села Кушерека Архангельской области. 1669 год. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Купола церкви Вознесения Господня из села Кушерека Архангельской области. 1669 год. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Но последние 30 лет с деревянной архитектурой возникла другая ситуация. В страну полноправно вернулось православие, его признали стержнем русской культуры. Местные жители хотят видеть свой деревенский храм не складом или руиной, а действующей церковью. Табличка «охраняется государством» на развалинах и закон об охране памятников, препятствующий ремонту церкви, раздражают народ. То есть сформировались большой социальный запрос и ощущение лицемерия с «охраной государством». Вместо него деревянные церкви на деньги благотворителей спасают такие организации, как «Общее дело», во главе со священником Алексеем Яковлевым — в год около 25 часовен и церквей. Но гибнет гораздо больше церквей, а нецерковные памятники деревянного зодчества вообще не рассчитывают на спасение — «Общее дело» работает только на церквях.

В 2015 году Архангельская областная прокуратура подготовила доклад о состоянии памятников истории и культуры на территории региона. Факты оказались настолько ошеломляющими, что разошлись по многим интернет-ресурсам.

Из доклада Архангельской областной прокуратуры «О дополнительных мерах по усилению прокурорского надзора за исполнением законодательства в сфере охраны объектов культурного наследия»: «Нарушения указанного законодательства носят массовый характер. Самые распространенные из них: неисполнение органами власти полномочий по постановке на учет в качестве бесхозяйных не имеющих собственника объектов культурного наследия…

Однако принимаемые органами власти меры являются недостаточными с учетом того, что из 1849 объектов лишь 398 (из них — 66 бесхозяйных) находятся в удовлетворительном состоянии, в неудовлетворительном состоянии — 609 (бесхозяйных — 197), являются аварийными — 409 (бесхозяйных — 257), утрачено — 413 (бесхозяйных — 403), информация о состоянии 20 объектов в министерстве вообще отсутствует».

Колокольня Никольского прихода. Конец XVI века. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Колокольня Никольского прихода. Конец XVI века. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Основное препятствие выделению средств на противоаварийные работы и реставрацию памятника — отсутствие его хозяина. Епархии не могут взять их в пользование — договор предусматривает ответственность за состояние, а здание в любой момент может рухнуть. Принять в пользование и не окормлять церковь, епархия тоже не может — на что жить священнику в деревне, где десяток жителей?

Где выход? Сейчас федеральные музеи «Малые Корелы» и «Кижи» имеют на балансе находящиеся за своими границами памятники. В «Малых Корелах», например, это Троицкая, Никольская церкви и колокольня в селе Ненокса, Никольская церковь в деревне Лявля. Этот опыт надо сделать массовым — передать музеям ВСЕ деревянные церкви, не взятые в пользование епархиями, и ВСЕ избы — памятники истории и культуры. Конечно те, за которые музей может физически нести ответственность, чтобы музейные смотрители могли приглядывать за ними, музейные реставраторы — обследовать их, вести противоаварийные и реставрационные работы, мониторинг состояния памятника.

Дом-двор Кириллова Е. И., село Лядины Архангельской области. Конец XIX века. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Дом-двор Кириллова Е. И., село Лядины Архангельской области. Конец XIX века. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Таким образом нужно заделать брешь с охраной бесхозных памятников деревянного зодчества — когда «государство охраняет», а фактически идет дискредитация государства.

Что для этого требуется? Выявление «бесхозных культурных ценностей» силами органов охраны памятников с помощью областных прокуратур. Требуется создание на базе музеев деревянного зодчества научно-реставрационных центров — музеев деревянного зодчества. Нужны переговоры Минкульта РФ с регионами о приеме погибающих церквей и изб-памятников федерального и регионального значения на баланс федеральных и региональных музеев деревянного зодчества.

Коньки на домах — любимый образ жителей мезенских и пинежских деревень. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Коньки на домах — любимый образ жителей мезенских и пинежских деревень. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Да, руководство музеев вряд ли обрадуется такому повороту дел. Нужна настойчивость губернаторов и политическая воля министра культуры РФ Ольги Любимовой. Чтобы сделать решения приемлемым для директоров музеев, кроме призыва к их гражданской ответственности за деревянное зодчество, нужно увеличить музейные сметы. В частности, ввести должности смотрителей памятников истории, находящихся вне границ музея, кратно увеличить расходы на противоаварийные мероприятия на принятых на баланс деревянных памятниках, на охранную и пожарную сигнализацию. Для облегчения разговора можно посмотреть, как расходуется музеями выручка от коммерческих мероприятий.

Откуда взять эти дополнительные средства? В том числе из экономии — перераспределение средств с конкурсов по реставрации Министерства культуры РФ в сметы музеев на противоаварийные работы сэкономит значительные суммы. Реставраторы музеев работают многие годы на объектах по более скромным сметам, чем те, что идут на конкурсы реставрационных фирм, приходящих на объект на полгода-год.

Тем же каналом, через музеи деревянного зодчества, можно запустить бюджетные средства областей на спасение региональных памятников, если будет договор области с музеем деревянного зодчества.

Обетные кресты — неотъемлемы в жизни поморов, их защитники и навигация. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Обетные кресты — неотъемлемы в жизни поморов, их защитники и навигация. Музей деревянного зодчества «Малые Корелы»
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Конечно, время для «добавить финансирование» крайне неудачное. Но зато эффективность каждого рубля, выделяемого на спасение деревянной архитектуры, резко вырастет. С одной стороны православная церковь, с другой — музеи деревянного зодчества не дадут нам лет через 20 со стыдом сказать: «Мы не смогли спасти наследие, оставленное нам предками».

Огромной «пробоины», как бесхозные памятники деревянного зодчества, не будет — она не исчезнет, она уменьшится. Но это сотни церквей, часовен и изб — культурного кода России.

А пока «Малые Корелы», где в северный лес вплетены 120 зданий XVI—XIX веков, как глоток воздуха: вдохнул, вспомнил деревни, в которых эти избы-часовни стояли, и обратно — в «выхлопных газы» Архангельска.