После недавних раскопок в Архангельске Михайло-Архангельского монастыря поступают предложения устроить на его месте открытую археологическую площадку, чтобы показывать найденный фундамент монастырской ограды. О подобных перспективах рассказал Александр Суворов, участник раскопок, начальник Северной археологической экспедиции Института археологии РАН:

Александр Суворов, начальник Северной археологической экспедиции  Института археологии РАН
Александр Суворов, начальник Северной археологической экспедиции Института археологии РАН
© Алексей Липницкий

«Перед тем как планировать открытые археологические площадки надо сначала исследовать территорию. Чтобы раскопать место, которое занимал монастырь, нужны огромные средства. Определить ключевые точки обители — собор, колокольню, достаточно георадаров, разведочных шурфов.

По георадарным данным, остатки собора под пятиэтажками, колокольня перед ними. Мне сказали, что митрополит Архангельский Корнилий хочет поставить на фундаментах обители храм-часовню. На месте собора это вряд ли получится, слишком близко к жилым домам. Вот колокольня обширное строение, найти ее основание, наверное, можно. В любом случае перед строительством храма надо проводить археологическое исследование. Судя по тонкому культурному слою, мы можем сразу наткнуться на остатки строений или захоронения.

Фундамент каменной башенки монастырской ограды XVIII века
Фундамент каменной башенки монастырской ограды XVIII века
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Сделать открытую археологическую площадку не так просто. В нашем климате обнаженный фундамент превращается в грязную яму. Нужно отопление, освещение, дренаж. Плоское остекление на Севере, где полгода лежит снег, неудачный вариант, нужно двускатное. Желательно обнажить весь фундамент, а не его часть, иначе она будет тянуть влагу из почвы и разрушаться. Хорошо, что остатки башенки размером всего 8 метров, а если найдутся большие строения? В общем, нужно исследование территории и проект археологического парка, а не одной площадки. Лучше всего в парке разметить контуры монастырской планировки.

Есть хорошие и плохие примеры открытых археологических площадок. Хороший пример — Свияжский городок в Татарстане. Это русская крепость на волжском острове, где полки Ивана Грозного готовились к штурму Казани. Там над раскопом построено огромное здание, где на малозаметных креплениях вывешены находки. Очень дорогой проект, под который даже создали лабораторию по консервации дерева. Неудачный пример открытых археологических площадок в Псковском кремле и Кирилло-Белозерском музее-монастыре. Их открытые раскопы весной превращаются в грязные ямы, летом — зарастают травой.

Михайло-Архангельский монастырь. Фото начала XX века
Михайло-Архангельский монастырь. Фото начала XX века

За рубежом удачно делают консервацию археологических находок. Плохой пример имеется в Турции. Сейчас там заполняют искусственное озеро электростанции, и в зоне затопления останется много интересного.

Самые конфликтные у нас в стране раскопки шли на Охтинском мысу в Санкт Петербурге, где стояла шведская крепость Ниеншанц. Споры об их итогах, строить на этом месте или не строить, идут до сих пор.

Везде в мире идут трения между строителями, археологами и органами охраны памятников. Раскопки ограды Михайло-Архангельского монастыря — один из примеров исполнения закона, результатом которого стали интересные находки».