Пандемия коронавируса подчеркивает проблемы в тех сферах, которые оказывались последние годы недофинансированными (здравоохранение, образование). Большинство развитых стран мира перешли к дистанционным форматам обучения, а решения о закрытиях школ принимались на региональном уровне.

Школа
Школа
Иван Шилов © ИА REGNUM

Страны Евросоюза в основном оказались более или менее готовы к переходу на дистанционное образование. Школы и до пандемии требовали, чтобы все материалы к урокам были как в бумажном, так и цифровом виде. Нынешняя ситуация для учителей в странах ЕС формулируется так: конкуренция между «продвинутыми» и «старомодными» учителями. Тем не менее пандемия вносит свои коррективы в образовательный процесс. В Норвегии (13-летнее обучение) отменили все письменные экзамены, начиная с десятого класса и выше. В Казахстане принимают решение отменить выпускные экзамены для учеников 11-х и 9-х классов. В России ЕГЭ и Казахстане ЕНТ власти обещают провести в прежнем формате.

В современной школе
В современной школе
Дарья Антонова

С момента отмены обучения в формате «лицом к лицу» прошел месяц, и уже можно сделать какие-то предварительные итоги. В России многие учителя (особенно пожилого возраста) оказались не готовы к новым форматам. Уроки в Skype или Zoom — это стресс не только для школьников, но и для возрастных учителей. Кстати, практика показывает, что к видеозаданиям школьники готовятся тщательнее, нежели к аудиозаданиям.

Однако, к сожалению, во многих семьях (особенно многодетных) не хватает гаджетов (компьютеры, микрофоны, видеокамеры, роутеры), а у некоторых они отсутствуют вовсе. Министерство просвещения РФ только анонсирует проект дополнительного оснащения школ и семей компьютерной техникой. Пока же эту инициативу подхватывают депутаты разного уровня и гражданские активисты, но решить проблему они не в состоянии. Для сравнения: в Казахстане власти передали 247 тыс. компьютеров педагогам и учащимся. Аналогичной статистики по России нет.

Дистанционное обучение
Дистанционное обучение
Ольга Перегуд © ИА Красная Весна

Еще одна проблема: невысокий уровень информированности о происходящих процессах. В обществе и среди работников сферы образования есть актуальный запрос на регулярные стримы и прямые эфиры с участием министра и членов правительства и пресс-релизы. Такая практика реализуется в ряде стран и смогла бы наполнить информационное пространство актуальными данными о происходящих процессах. В России с 31 марта проходит марафон открытых эфиров «Домашний час», в котором принимают участие чиновники министерств, Рособрнадзора, учителя, спортсмены и представители творческих профессий. Но тем не менее актуальных данных о переходе на дистанционное обучение не хватает.

Аккаунт в социальных сетях министра образования Казахстана публикует регулярно контент, который объясняет и рассказывает все нововведения. Активно проводятся прямые эфиры, транслируются онлайн-конференции с участием министра и ведущих экспертов и педагогов страны. Предлагаются решения, идет обсуждение и дискуссия. Это позволяет гибче и оперативнее решать проблемы. Следствием такой дискуссии, в частности, стало избавление учителей от излишней отчетности (им необходимо вести классный журнал, другой отчетности на период пандемии нет).

В России чувствуется дефицит таких стримов. Министр просвещения Сергей Кравцов несколько дней назад отчитался о готовности порядка 10 тыс. школ к дистанционному формату обучения (точная статистика по школьникам пока недоступна). В этих школах есть высокоскоростной интернет и другая инфраструктура. Однако это лишь четверть всех российских школ. Еще в «докоронавирусную эпоху» власти заявляли о том, что до конца 2021 года планируют подключить к интернету социально значимые объекты в российских деревнях. Примерно у шести тысяч школ есть широкополосный доступ в интернет, говорил вице-премьер Акимов в январе 2020 года.

Наверное, сейчас не время ловить политический «хайп» и заявлять, как «справедливоросс» Сергей Миронов, о необходимости приостановить дистанционное обучение в России. Однако с выводами о том, что российская система образования оказалась не готова к сложной ситуации, спорить трудно.

В соседнем Казахстане местные власти отчитываются о том, что 2,4 млн школьников (всего в республике 3 млн школьников) перешли и обучаются через интернет. То есть не четверть, как в России, а три четверти, если это действительно так. Конечно, можно говорить о том, что по сравнению с Россией соседнее государство меньше и легче его обеспечить интернетом. Но что есть, то есть.

В нашей стране последние годы чиновники различного уровня много говорили об информатизации и переходе на цифровое вещание ТВ. Кстати, при переходе на цифровое ТВ субсидия на покупку оборудования для малоимущих предоставлялась.

Полного охвата широкополосным интернетом в стране нет, и это обстоятельство, очевидно, поставило вопрос об обучении через телевизионные уроки. Особенно это касается регионов Дальнего Востока и Сибири. Наличие этой проблемы признал и сам министр просвещения С. Кравцов. Понятно, что качество образования на ТВ-платформе хуже, однако в условиях экстренных мер такие трансляции могли бы хотя бы временно решить проблему. 27 апреля Министерство просвещения совместно с Общественным телевидением запускают образовательное вещание для старшеклассников. В Магаданской области, Якутии и ряде других регионов формат уроков по телевидению, с разной степенью успешности, используется.

Сергей Кравцов
Сергей Кравцов
Edu.gov.ru

Формат телевизионных уроков, мягко говоря, несовершенен. В нем полностью отсутствует интерактивность: но это все-таки лучше, чем ничего. В том же Казахстане или в Узбекистане и на Украине телевизионные уроки широко применяются на национальных каналах.

Помимо этого, существует и методическая сторона вопроса. Министерство просвещения уже объявило о том, что привлечет специалистов из педвузов к школьной работе. Парадоксально, но факт: министр С. Кравцов в бытность своей работы в Рособрнадзоре фактически принимал решение о «сносе» многих педвузов, а сейчас, будучи министром просвещения, нуждается в методической поддержке с их стороны. Недостаточное внимание к педагогическому образованию теперь пагубно сказывается на дистанционном образовании.

Очевидно, что будущее именно за электронными форматами обучения. Понятно, что «живые» уроки не вытеснят «цифру», но будущее явно за симбиозом классических и современных форм обучения. Сейчас, наверное, не время кардинальных решений, но предварительные выводы уже делать можно. Главный из них, на мой взгляд, такой: процесс перехода на дистанционное обучение в России не обеспечен ни технически, ни инфраструктурно, ни методически. К этому добавляется общий, достаточно невысокий уровень жизни россиян. Задача-минимум для Министерства просвещения в этих условиях — обеспечить школы методически, но не стоит забывать и о социальных функциях государства: малообеспеченные семьи явно нуждаются в субсидиях, необходимых на покупку компьютеров.