Петр Первый в 1693 году сделал Русский Север «колыбелью русского флота», увидев его многовековые традиции судостроения — еще с новгородцев. Арктические моря усеяны останками поморских кораблей и их экипажей. Их исследование решает многие задачи, от обоснования утвердившегося за Архангельском звания «колыбели флота» до доказательств принадлежности России арктических пространств и шельфа. Работы в этом направлении начались центром подводных исследований Русского Географического общества и Северным флотом ВМФ России. Ранее в течении 17 лет центр РГО исследовал на Балтике более 600 затонувших кораблей. По итогам издано два тома «Реестра кораблей и других объектов подводного историко-культурного наследия Российской Федерации», готовится к изданию третий.

Американский пароход «Каролина» погибший на скалах в Белом море 24 мая 1916 года
Американский пароход «Каролина» погибший на скалах в Белом море 24 мая 1916 года

Начал в 2015 году исследования затонувших в устье Северной Двины кораблей архангельский краевед Анатолий Каранин. На свои средства и средства благотворителей он приступил к поискам затонувшего в 1749 году в устье Северной Двины парусного линкора соломбальской постройки «Варахаил». С помощью подводного оборудования А. Каранин обнаружил в районе Двинского бара несколько подводных объектов, и считает, что один из них — «Варахаил». Доказать версию Анатолия Каранина может подводная археология, но в любом случае надо отдать должное энергии и чутью Анатолия Феодосьевича.

Научный руководитель центра подводных исследований РГО Андрей Лукошков на археологической конференции проведенной Архангельским краеведческим музеем сообщил об итогах исследований 2018−2019 годов. С помощью Северного флота, выделившего большой гидрографический катер БГК — 2154 «Всеволод Воробьев», в горле Белого моря было обследовано почти 400 квадратных километров морского дна и выявлено 14 объектов.

Андрей Лукошков: «…шесть были идентифицированы как пароходы, погибшие в 1914—1917 годах. Наиболее северной целью стал американский пароход Carolina … погибший в результате удара о прибрежную скалу мыса Городецкий во время шторма 24 мая 1916 года … Корпус … лежит … на правом борту … Пароход … шел в Архангельск с грузом военного снаряжения, в том числе автомобилей…

Южнее Городецкого маяка … обнаружены еще два корпуса … Один корпус с оторванной кормой без сомнения принадлежит российско-финляндскому пароходу «Урания» … подорвавшемуся на якорной мине 29 июня 1915 года … следовал в Архангельск из Ливерпуля, имея на борту груз военного снаряжения, включая динамит, порох, медикаменты, сукно и прочее.

Второй пароход был идентифицирован как угольщик британского адмиралтейства № 546 CAPE ANTIBES … подорвавшийся на мине 8 октября 1915 года…

…в районе мыса Орлов, где находилось самое южное минное поле поставленное германскими моряками … английский AFRICAN MONARCH … подорвался на якорной мине 24 июня 1915 года … лежит на боку…

Второй объект предположительно является норвежским пароходом LYSAKER, погибшим … 24 июня 1915 года … оторвана носовая часть, стоящая отдельно от остального корпуса…

…неожиданно был обнаружен и третий объект — корпус парохода … стоящий на дне на ровном киле … Предположительно, находка может быть … английским пароходом … «Детгрив», который потерпел крушение 12 сентября 1911 года наскочив на скалу…

…пока не найдены погибшие на германских минах в 1915 году небольшой английский пароход Helga американский барк Sent Vinсent и российская шхуна «Святой Николай»… и останки еще четырех пароходов Arndalе, Lotaro, Mascara, Finchlay.

В пользу версии сноса останков кораблей течениями говорит и место обнаружения шестого парохода, подорвавшегося на германских минах … DRUMLOIST … южнее Орловского маяка 13 июня 1915 года. Экипаж покинул корабль, и он начал дрейфовать … налетел на вторую мину … 15 июня он подорвался на третьей мине…» (1).

Изображение корпуса парохода «Каролина» на дне Белого моря полученное с помощью трехмерного эхолота
Изображение корпуса парохода «Каролина» на дне Белого моря полученное с помощью трехмерного эхолота

Центр подводных исследований РГО работал и на затонувших в море деревянных судах:

Андрей Лукошков: «…были обнаружены … полностью сохранивший целостность 22-метровый корпус двухмачтового парусного (?) судна и замытый в осадки корпус полуразрушенного деревянного судна длиной 36 м…» (2).

Получено представление о сложности работ в устье Северной Двины и в Лапоминке:

Андрей Лукошков: «…вдоль западного побережья острова Мудьюг … Съемка дна … показала, что вся акватория усеяна … фрагментами судов…» (3).

Горло Белого моря — не самое удобное место для подводной археологии. Водолазы центра РГО рассказали о его особенностях. Вода здесь значительно прозрачнее, чем на Балтике и в Черном море. Видимость может составлять и 50 метров. Дерево и металл сохраняются великолепно, но затонувшие корабли покрыты толстым слоем морской губки, сильно деформирующей их облик. Большая проблема — сильное переменное течение, достигающее в момент прилива-отлива 1 метра в секунду. Водолаз, чтобы погрузиться, должен ждать момента смены прилива на отлив и наоборот. Стоять на дне в момент прилива-отлива приходится по углом чуть не 45 градусов. В Северной Двине работать весьма тяжело — сильное течение, видимость в воде из-за взвесей песка и органики составляет 15−50 сантиметров.

Архангельск еще не понял, какой подарок сделал ему Сергей Шойгу с помощью РГО и ВМФ. Аналогичная работа на коммерческой основе потребовала бы огромных средств. Специалисты областного краеведческого и морского музеев контактируют с центром РГО, но программы совместных действий пока нет. Более того, центр РГО готов передавать найденные артефакты архангельским музеям, при условии что местные археологи возьмут на себя «открытый лист». Но ответа музеи не дают!

Значительно большую активность в подводной археологии проявляют специалисты «сухопутного» краеведческого музея Игорь Гостев и Алексей Едовин, морской даже не имеет археолога. Его директору, художнику и издателю глянцевых журналов Евгению Тенетову, возможно, на поиск останков судов не хватает времени.

Возрождение почти утраченного Архангельском звания колыбели флота, требует финансовых и организационных усилий. Морские экспозиции есть в областных краеведческом и в морском музеях — что ограничивает их развитие, так как морская экспозиция —дело затратное и требует концентрации ресурсов, которых после коронавируса в бюджете больше не станет.

Пути два: все связанное с кораблями уходит в морской музей, что в нынешнем раскладе значило бы остановить работы, или присоединить морской музей к краеведческому — сосредоточив ресурсы и помочь специалистам в работе. Можно оставить все как есть, но ни конкуренции, ни концентрации ресурсов на морской тематике не получается.

Примечания:

  1. Археология в музейных коллекциях: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Археология в музейных коллекциях». Архангельск. 2019. С.182−187
  2. Там же. С.186
  3. Там же. С.186

Читайте ранее в этом сюжете: Каргополь и путешествующий император

Читайте развитие сюжета: С императором на Соловки, от «Императора» и погиб