Ведя борьбу между собой в общественном пространстве, властные субъекты насыщают его разного сорта критикой друг друга, а также мифами и слухами. Эту критику условно можно разделить на два сорта: по сути и поверхностную. Так, например, когда мы обсуждаем борьбу капитализма и коммунизма или хотя бы левых и правых, как бы мы это поверхностно ни делали, все равно это имеет какое-то отношение к сути. Когда же одна властная группа, особенно сегодня, начинает обвинять другую в коррупции, а мы начинаем это на полном серьезе обсуждать, то я такую критику называю «поверхностной», ибо она направлена на то, в чем легко можно обвинить и противоположную сторону.

Круговая порука. Карикатура 1871
Круговая порука. Карикатура 1871

Но все же коррупционность не является обязательным прилагательным к любому групповому властному субъекту. Теоретически возможно представить власть, лишенную коррупционной составляющей или очень выгодно отличающуюся по этому параметру от своих оппонентов. Сюда же можно отнести и моральную составляющую. Да, у любой власти мораль несколько отличается от «обычной», гражданской. Однако все равно условный Рим периода упадка, очевидно, хуже себя же самого на более ранней стадии.

Но есть еще третий сорт критики, когда критикуется наличие у оппонента того, без чего он существовать в качестве субъекта в принципе не может. Образно говоря, оппонент критикуется, например, за то, что у него есть голова. Не беда, что без головы не обходился еще ни один субъект, главное, что она есть у оппонента!

Франц фон Штук. Сизиф (классический образ абсурда)
Франц фон Штук. Сизиф (классический образ абсурда)

Такая критика лишь кажется бессмысленной. На самом деле, она очень часто бывает эффективной. Ведь мой пример с «головой» нагляден только потому, что мы не можем себе представить без нее дееспособного человека. Мы твердо знаем, что у полноценного человека есть руки, ноги, голова и другие части тела. Критиковать за их наличие кого бы то ни было — абсурд. Однако это неэффективно, если общество твердо знает и имеет представление о человеке. Но имеет ли оно представление о том, как устроена власть и властные субъекты, и тем более «твердо»? Так как очевидно, что общество этого не знает, то враждующие политические субъекты могут вволю упражняться, критикуя друг друга за «наличие головы». Беда в том, что когда подобного рода критика становится основной, само общество, включаясь в ее обсуждение, превращается в общество абсурда.

В принципе, любые группы, претендующие на власть, имели негласным консенсусом то, что их борьба в общественном пространстве не должна сводить общество с ума, ибо это уничтожает сам «приз» — возможность власти над обществом. Но сегодня мы наблюдаем весьма нетривиальную картину, — общественное пространство до отказа начинено такой «критикой», которую, если начать принимать, — непременно сойдешь с ума. Противники на полном серьезе при помощи своих СМИ указывают на то, что у их оппонента есть голова, и, более того, они ее долго искали и вот теперь предъявляют. На то же, что голова есть и у них, и у каждого, кто им внимает, обществу предлагается по умолчанию закрыть глаза, то есть впасть в специфическое состояние. Читателю может показаться, что то, что я тут описываю, — сюрреалистический бред. Однако этот «бред» давно стал нашей реальностью.

В либеральных СМИ давно циркулирует «компромат», согласно которому Путин собрал свою команду во многом из членов кооператива «Озеро». Мол, смотрите — нами правит некая шайка дружбанов! «Ну и? Что из этого»? — должен был бы спросить вменяемый человек. «То, что называется словом «кумовство», на самом деле является лишь одним из способов собрать властный субъект — только и всего. Меня интересует, куда эти «кумовья» ведут и что делают, а что вы так орете про их наличие, я даже и не пойму». Примерно так мог бы реагировать адекватный человек.

Сальвадор Дали. Распад постоянства памяти. 1954
Сальвадор Дали. Распад постоянства памяти. 1954

После этого можно было бы задаться аналогичным вопросом и о критикующих. Так, например, помнится, 20 февраля 2012 года, когда Медведев был президентом, обсуждая на «Эхе Москвы» согласование текста c секретарем президента Натальей Тимаковой, госпожа Синдеева изрекла следующее, цитирую: «Для меня она была не пресс-секретарем президента, а подругой». На это заявление ведущая передачи Евгения Альбац лишь понимающе кивала. А почему нет? Все свои…

Таким образом, оказывается, что просто одни «кумовья» пытаются подвинуть других, обвиняя их в кумовстве. Почему одни «кумовья» лучше других, — непонятно. Ах да, забыл — одни «честнее» других. А что такое «честность»?

Сегодня все гонятся за «транспарентностью» — это и есть эквивалент «честности», если вычесть верность интересам США, разумеется. Что это такое на практике? Это примерно то же самое, как если вы идете в театр и, совершенно наплевав на то, что происходит на сцене, почему-то рветесь за кулисы и возмущаетесь, если вас туда не пускают. Однако, если же вас туда пустят, то что произойдет? Спектакль — исчезнет. Но тогда зачем вы пришли в театр и столь настырно интересовались закулисьем? Чтобы уничтожить спектакль? Ну, так это и делают постмодернисты, говоря о «всепроникающей патологии власти». Однако таким способом можно убить спектакль, но не власть. Точнее, даже спектакль так не убьешь, а убьешь лишь то, зачем люди ходят в театр — переживания от спектакля. Причем сами переживания от спектакля и власть никуда не денутся, а просто перейдут в более недоступное для такого настырного наблюдателя место, оставив его наедине с пустотой. Другие же просто продолжат смотреть спектакль.

Дмитрий Медведев и Наталья Синдеева в студии «Дождя»
Дмитрий Медведев и Наталья Синдеева в студии «Дождя»
Kremlin.ru

Помнится, давным-давно один мой либеральный знакомый возмущался мигалками и президентским кортежем (еще один предмет ненависти либеральной общественности). На мой вопрос, а как бы он хотел, чтобы перемещался глава государства, мой знакомый ответил, что образцом для него в этом вопросе является шведский король, который ездит на работу на велосипеде. Собственно, тут, как и с критикой кумовства, может быть достигнут один и тот же эффект. Группа, проповедующая один властный «дизайн», сменит группу, проповедующую другой, — вот и все. Власть же никуда не денется, ибо человек, облеченный возможностью вершить судьбы миллионов людей, не может передвигаться на велосипеде. Или же он может делать это в том случае, когда о его возможностях никто, кроме очень узких групп, не знает. Такова реальность, которую наша либеральная общественность старается отменить, пытаясь превратить общество в общество абсурда. А оно, к их ужасу, видите ли, еще и не хочет в этот абсурд залезать и хочет видеть человека, реально обладающего властью, а не декоративную фигуру, которая, как шведский король, даже жениться не может без разрешения правительства. Наш народ по-прежнему хочет смотреть спектакль и переживать, даже если спектакль и так себе, а не видеть пустоту, хуже которой ничего нет.

Король Швеции Карл XVI Густав в 2018 году
Король Швеции Карл XVI Густав в 2018 году
Bengt Nyman

Может быть, меня спросят про социальные лифты, про обновление элиты, про эффективность. Что ж, давайте обсуждать, но только по существу и с реальными примерами. Скажем, в Великобритании действует сеть элитных школ и университетов. Все высшие чиновники то ли одноклассники, то ли учились в соседних классах и хорошо знают друг друга лично. Можно обратиться на Восток, но там действуют религиозные ордена: буддийские, суфийские, даосские и другие. Что касается США и Европы, то мне не хотелось бы произносить слово «масоны», ибо оно вызывает в некоторых умах слишком много лишних эмоций и не вполне адекватных мыслей. Однако в самих США можно посетить, например, музей бывшего директора ФБР Эдгара Гувера, где вполне официально убедиться в его масонской принадлежности. Кроме того, можно ознакомиться с сетью университетов «Лиги плюща» или просто внимательно изучить символику на долларовой банкноте. Еще можно вспомнить о традиционном семейном, «династийном» факторе, свойственном всем культурам и эпохам. Короче говоря, везде свой «кооператив Озеро» и везде хорошо там, где нас нет, ибо такова реальность. Можно ли ее изменить? В принципе, если радикально изменить самого человека, то все возможно. Хотим ли мы этого? Если да, то тогда придется начать с себя, с своих способов строить отношения с другими людьми и умения доверять им, а не с дизайна и бесполезных криков про кумовство. Создайте свои процедуры проверки и, если сможете, сделайте их «транспарентными» и предъявите их обществу. Но только не лгите себе и другим, что будете набирать людей на ответственные должности, от которых зависит в том числе и ваша физическая безопасность, по объявлению.

Закулисье
Закулисье
Иван Шилов © ИА REGNUM