Сегодня, в понедельник, 27 января, на литургии читаем продолжение ранее нами рассматриваемого Соборного послания апостола Иакова, его рассуждение о необходимости исполнения Слова Божьего. Нынче же в нашем внимании глава вторая, стихи 14−26, где апостол объясняет необходимость подтверждения своей веры делами:

«Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: «ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим». Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва».

О том, что апостолы Павел и Иаков вели между собою заочный (а, возможно и почти наверняка, еще и очный) спор о понимании того, что такое вера, как ее узнать, отличить от различных «духовных» симуляций, мы прежде уже упоминали, делая больше упор на аргументации Павла. Но прежде чем приступить к изложению, исключим путаницу в понимании того, какой именно апостол Иаков написал данное послание, ведь апостолов с этим именем было три: первый — это Иаков Зеведеев, иначе «Иаков Старший», брат апостола Иоанна Богослова, второй — Иаков Алфеев, брат, как считается, в какой-то степени родства евангелиста Матфея, третий — это Иаков «Брат Господень» или «Иаков Младший», приходившийся родственником Иисусу Христу. Так же не следует путать с праотцем Иаковом, который во сне духовном наблюдал лестницу в небо. Первые два апостола относятся к «двенадцати», первым выбранным Христом ученикам, а Иаков Младший — к апостолам «из семидесяти». Иаков, написавший послание, представляет себя кратко, как «Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа», никаких биографических подробностей о себе не сообщает. Принято считать, что автор рассматриваемого нами Соборного послания — это именно Иаков Младший, «Брат Господень», первый епископ Иерусалима, с ним встречался апостол Павел, сообщая о том в послании Галатам:

«Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. Другого же из Апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня».

Апостол Иаков
Апостол Иаков

Таким образом, не исключено, что оба апостола имели обмен мнениями по вопросам вероучительного характера не только в заочном диспуте. Для Павла, как мы знаем, вера — это волевое напряжение человека, направленное на исполнение благих устремлений с решительным пониманием, что они в таком качестве исполняемого добра согласуются со Словом Божиим. Иаков говорит, как можно видеть, примерно о том же самом. Но у него — так выходит из рассуждений — дела, во-первых, веру подтверждают, а во-вторых, тем самым достаточны для ее удостоверения. Однако такой ход мыслей явно находится в конфликте с логическим законом противоречия, то есть — видно же — не делает утверждение о том, что дела веру обнаруживают, истинным. Добрые дела можно делать ведь даже без всякой веры, что, впрочем, не снижает их ценности. Или согласно традиции, по принуждению, даже на автомате, что явит уже другой вектор. Или вовсе из страха быть наказанным. Это все очевидно. И очевидно же это возвращает закон туда, откуда его следовало бы изъять, из свободных, добрых человеческих отношений. Или тогда следует считать понятия веры и дел синонимами, что плодит новые противоречия.

Однако Иаков однозначно прав в том, что вера должна внешне себя выражать, и без этого выражения наличие ее невозможно никак констатировать. И это тоже очевидно. Апостол Иаков против веры как «вещи в себе», скрытой, не проверяемой ничем, верю, мол, в сердце она моем, а в сердце мое вы не заглянете. Симуляция тут может расцветать, как и при бурной деятельности. Вот я — трудяга, настоящий передовик и стахановец веры. Такой может дел наделать, особенно при наличии крепкого индекса «богоугодных дел», что потом не расхлебать. Таких ширм можно насоздавать и насоздавали же, повычеркивав заботы о социально незащищенных как занятие хоть и богоугодное, но «третьего сорта», незначительное и не особо-то спасительное. Из «богоугодного» и «очень богоугодного» любой подвижник выберет «очень». Слегка богоугодное оставив «немощным», сам же начав со спасения собственной души, с «крепкого» то есть основания, демонстрируя «крепкую» же веру.

Павел однозначно прав в своем объяснении того, что такое вера, как вероучитель, как человек, умеющий и способный разъяснять людям, способным тоже разуметь. Правота Иакова очень практическая, в конце концов, он был избран общиной епископом, смотрителем за организацией общего дела, бестолковая суета разных «верующих», от которых проку никакого не обнаруживалось, служила для него знаком того, что без озадачивания их чем-то осязаемым они так и будут пребывать в своих иллюзиях. И «пользы» от них, как он и пишет, не дождаться. Павел, опасаясь составления индекса добрых дел, определил вере ее исконное место — в доброй воле. Иаков, опасаясь, что до проявления доброй воли у некоторых — как до Луны, предлагал сразу начать исполнять, что положено, воспитывать в себе это. Понимал ли он, что со временем это все могло грозить деформацией понятия добра?

Диего Веласкес. Святой Павел. 1619
Диего Веласкес. Святой Павел. 1619

Наверняка да, мир текуч и непостоянен, однако самые простые добрые чувства все равно не скрыть и проявления их не спрятать. На удержание в себе такой простоты апостол Иаков и настраивал своих читателей.