За недолгие годы своего пореформенного существования департамент городского имущества (ДГИ) успел завоевать среди москвичей такую худую славу, что можно поверить многому, слушая рассказы людей, имевших несчастье соприкоснуться или, того хуже, столкнуться с его чиновниками. Несомненным остается лишь одно: действия московских чиновников подчинены взятому властями курсу на сворачивание остаточных социальных обязательств.

Долгожданная квартира
Долгожданная квартира
Иван Шилов © ИА REGNUM

Да простят меня медработники и учителя, живущие на Симферопольском бульваре, которые остались не только без обещанных квартир, но и могут в любой момент лишиться тех, что занимают. Однако поверить в то, что чиновники из ДГИ в обход своего начальника мэра Сергея Собянина не выдают положенное людям жилье, невозможно. По крайней мере в то, что он не осведомлен о сложившейся ситуации. Любому непредвзятому наблюдателю очевидно, что дело не в кознях отдельных чиновников, а в «социальной политике» мэрии Москвы.

Собянин
Собянин
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Да простится мне за столь длинное вступление, сделаю еще одну существенную оговорку и перейду к сути дела. Только в этой истории речь пойдет о 80 семьях, проблема же настолько шире, что подсчитать масштабы бедствия не могут сами участники. Огромно число тех, кто четвертый десяток лет стоит на очереди, а среди них многодетные и семьи с детьми-инвалидами, живущие на птичьих правах в общежитиях давно переставших существовать заводов, фабрик и НИИ, сироты, ветераны Великой Отечественной войны, в конце концов, жители действительно аварийных домов, не включенные в реновацию. То есть речь идет о десятках тысяч людей, перед которыми государство не выполнило взятые ранее обязательства.

Читайте также: Московские власти забыли о нуждающихся в жилье

Судьба жителей дома 19 по Симферопольскому бульвару является модельным примером отношения московских властей ко всем категориям незащищенных граждан, пусть и с вариациями, но их судьбу повторяют все, кто сталкивается с ДГИ. Дичайшие переработки, мизерные зарплаты, соответствующий контингент, лишь обещанное жилье сподвигло в начале нулевых врачей и медсестер пойти работать в медучреждения Южного административного округа (ЮАО).

Кому квартиры, кому комнаты, но жилье им действительно дали, правда, уже тогда не обошлось без обмана, который длится по сию пору. Вместо обещанного дома их заселили в отремонтированный 1963 года постройки. Вместо документов на жилплощадь — объяснения, что мы вам сейчас их не дадим, а то вы уйдете от нас, потому потерпите, поработайте, а там как-нибудь решим.

И действительно решили, долгое время кормили обещаниями о включении в программы на улучшение жилищных условий и тем, что уже полученные метры никто у граждан не отберет. Так прошли годы, закончились все программы, по которым медикам должны были улучшить условия проживания, несмотря на все обещания, изменений в их судьбе так и не произошло. И это не самое страшное, что могло случиться.

Неожиданно к людям пришли из ДГИ и потребовали освободить неправомерно занимаемые квадратные метры. Кинувшись получать правоустанавливающие документы, медики выяснили, что тех попросту нет в природе либо от них их скрывают. Вряд ли можно описать, что испытывает человек, отдавший годы жизни не самой простой и легкой профессии, в благодарность за что выбрасываемый с детьми на улицу. Лишь неимоверное упорство — например, жительница злополучного дома, председатель народного движения «За жилье» Фируза Ашурова и еще несколько таких же обездоленных в знак протеста некоторое время зимой жили в палатках напротив московского отделения партии «Единая Россия» — позволило им сохранить имеющееся жилье. О перспективах зажить по-человечески, по понятным причинам, говорить не приходится.

Во всей этой истории примечательна уже всем привычная позиция страуса, спрятавшего голову в песок, которую заняли прокуратура, вплоть до Генеральной, и МВД. На все обращения пострадавших все, начиная от лейтенанта районного ОВД и заканчивая прокурорами в больших чинах, отвечают под копирку, мол, всё по закону, оснований вмешиваться у нас нет.

Тут стоит объяснить, что профессионализм нынешних органов правопорядка таков, что из всего арсенала имеющихся средств дознания им доступен лишь один. То есть все проверки сводятся к тому, что тот или иной сотрудник едет в ДГИ, где ему объясняют, что мы-то в департаменте и рады бы обеспечить медиков жильем, и даже предлагали им положенное по закону количество раз, но они отказались. На том «расследования» заканчиваются, и граждане получают написанные как под копирку отказы.

Собственно, вот и вся история. Повторю, что она совершенно типична не только для данного случая, но и для многих и многих подобных, и вернусь к тому, с чего начал. Доведенные до отчаяния медики убеждены в том, что речь идет всего лишь о нечистых на руку чиновниках департамента городского имущества, которые распоряжаются городским имуществом, как своим собственным. Подтвердить или опровергнуть эту версию могли бы компетентные органы, которым очевидным образом сейчас не до таких «пустяков».

Квартира
Квартира
Брусника

Не сбрасывая со счетов версию медиков, я лично убежден, что дела обстоят гораздо хуже, и мы имеем дело не с произволом отдельных персон, а жестокой последовательной политикой, начало которой было положено еще во времена ныне почившего Юрия Лужкова. Мэр Собянин лишь ее оформил, придав ей законченное людоедское звучание.

Касательно Москвы суть его заключается в том, что в определенный момент власть решила, что выполнять свои социальные обязательства по части жилья слишком дорого, и в одностороннем порядке разорвала социальный контракт с обществом. ДГИ всего лишь инструмент, который экономит деньги, не выдавая очередникам ссуды на покупку жилья, еще больше экономит, когда не предоставляет положенные квартиры сиротам, инвалидам и бюджетникам. Более того, не просто экономит, но и зарабатывает, продавая по рыночным ценам построенные для этих целей квадратные метры. Остается вопрос, а что же происходит с выделяемыми на эти цели из федерального бюджета миллиардами. На него ответить не могу, но убежден, что расходуются они не менее эффективно, чем московские.