Охранный ордер — один из центральных элементов проекта закона под названием «О профилактике семейно-бытового насилия», который лоббистская группа с невероятным упорством пытается протащить, несмотря на сильное сопротивление общества. Про его разрушительную роль для семьи уже сказано немало, однако один важный аспект пока не получил у нас должного внимания: а способен ли охранный ордер (то есть юридический документ, запрещающий физическому лицу или лицам приближаться к охраняемому лицу под угрозой дальнейших санкций) защитить того, кому он выдается?

Джон Лэнгли Ховард. Бездомные. 1937
Джон Лэнгли Ховард. Бездомные. 1937

Вопрос этот вовсе не тривиален. На Западе, в частности в США, где такая юридическая практика в ходу уже не один десяток лет, споры по этому поводу не прекращаются.

В США охранные ордера появились в 70-х и широко распространились к началу 90-х. Попытки ввести законы о профилактике семейного насилия, подобные тому, что сейчас предлагают ввести у нас, на федеральном уровне в США были сделаны в начале 90-х и встретили серьезное противодействие — фактически их удалось ввести только на рубеже тысячелетий. Однако на уровне штатов такие законы введены давно и действуют, с небольшими различиями, практически повсеместно.

Ян де Брай. Забота о сиротах. 1663
Ян де Брай. Забота о сиротах. 1663

К середине двухтысячных уже был накоплен значительный опыт в этой области, и он тщательно проанализирован научным сообществом. Что же удалось установить ученым?

В 2008 году вышел доклад, авторы которого собрали статистику применения охранных ордеров. Они изучили 231 случай убийства женщин их партнерами (дословно male intimates — близкими мужчинами) и выявили, что в 11% случаев убитые женщины имели на руках охранные ордера. При этом одна пятая часть этих женщин прожила с охранным ордером на руках не более двух дней, а треть из них была убита в течение месяца. Наличие или отсутствие ордера никак не влияло статистически на способ убийства (для США, где разрешена продажа короткоствольного огнестрельного оружия и где с помощью него осуществляется большая часть убийств, это важный параметр).

То есть речь может идти о том, что защитный ордер не просто не защищает, а в некоторых случаях провоцирует убийство. Впрочем, исходя из одного этого исследования, определенно так сказать нельзя. Однако есть и другие исследования.

В 2009 году американский Национальный институт правосудия, действующий под эгидой министерства юстиции США, выпустил большой специальный доклад, в котором, по результатам исследований в области профилактики домашнего насилия, давались практические рекомендации полицейским прокурорам и судьям. Доклад опирался на множество исследований проблемы, произведенных на самых разных уровнях — от отдельных городов США до штатов и страны в целом. В некоторых пунктах этого доклада выражается прямое сомнение в действенности методов профилактики семейного насилия, в частности, использования охранных ордеров.

В разделе, который так и называется «Работают ли охранные ордера?», авторы доклада сперва сетуют на то, что точно установить это они не могут, так как «недопустимо с этической точки зрения случайным образом выдавать или не выдавать охранные ордера, чтобы [потом] сравнить результаты». Тем не менее они приводят достаточно красноречивую статистику. Так, согласно исследованию, проведенному в городе Трэвис Каунти, Техас, после введения охранных ордеров уровень насилия упал с 68% до 23%, при этом насилие еще снижалось, если «абьюзера» сажали в тюрьму, а если тот, от кого ограждали, имел детей, охранный ордер «работал» хуже.

Николай Александрович Ярошенко. Заключённый. 1878
Николай Александрович Ярошенко. Заключённый. 1878

Исследователи в Северном Сиэтле установили, что выдача охранных ордеров, действующих две недели (так называемые временные охранные ордера), повышала для женщин вероятность подвергнуться насилию: на них нападали чаще, чем на тех, кто ордеров не имел вовсе. При этом повышалась и вероятность получить более тяжелые травмы в результате насилия.

Наконец, еще в нескольких исследованиях ученые обнаружили, что риск подвергнуться насилию не менялся от наличия или отсутствия охранного ордера. Причем, что важно, это были ретроспективные исследования, обобщение результатов первичных исследований по данной тематике. Авторы одного из этих исследований заключают, что сами по себе защитные ордера если и могут работать, то только как инструмент, в сочетании с другими методами предотвращения насилия.

При этом исследование в отношении других способов вмешательства показывает, согласно выводам авторов, что даже арест не всегда является действенным инструментом. В одном из исследований, результаты которого упоминаются в документе, было установлено, что вне зависимости от того, арестовывали вызванные полицейские дебошира или нет, вероятность повторного насилия в этой семье снижалась. То есть самого факта вмешательства правоохранительных органов зачастую было достаточно, чтобы дебошир изменил свое поведение.

Еще более интересны выводы исследователей, которые обнаружили, что жертвы насилия выражали удовлетворение самим наличием на руках ордера, даже если они подвергались повторному насилию. Ордер давал им уверенность в том, что «закон на их стороне». Эта умопомрачительная формулировка показывает пропасть между законом и правосудием, имеющуюся в США.

К тому же после знакомства с некоторыми другими исследованиями складывается впечатление, что кроме чувства удовлетворения охранный ордер ничего обеспечить не может. Так, в работе 2010 года, проведенной коллективом авторов и имеющей характерное название «Защищают ли охранные ордера?» (Do Protection Orders Protect?), ставится под сомнение способность этих документов обеспечить главное, для чего они предназначены. В этом ретроспективном исследовании, в частности, изучались работы, посвященные этому аспекту действия ордеров.

Питер Брейгель Старший. Притча о слепых. 1568
Питер Брейгель Старший. Притча о слепых. 1568

Прежде всего, поражает разброс итоговых цифр исследований. Количество случаев насилия в отношении обладателей защитных ордеров колеблется в пределах от 7,14% случаев до 79,6%! Вероятная причина — в размытости и неопределенности формулировки насилия, которая, в свою очередь, имеет причиной сильную идеологизированность этой темы. В одном из исследований отмечалось, что количество случаев насилия в отношении находящихся под защитой охранного ордера мужчин составляло 81% (для женщин — 68,7%).

После этого совсем неудивительно видеть в исследовании 2006 года сетования на то, что американские СМИ зачастую рисуют охранные ордеры в негативном ключе, указывая на недостатки этой системы. Ничего не изменилось и спустя 13 лет, в 2019 году. Материалы как центральных, таких как New-York Times, так и региональных изданий, периодически поднимают вопрос неэффективности охранных ордеров. То, что выпадает из научных исследований, сфокусированных на получении обезличенной статистики, дополняется журналистскими исследованиями, показывающими негативные стороны этого правового механизма.

При этом журналисты также указывают на конкретные случаи, когда охранные ордера сработали не как защитный элемент, а как провоцирующий насилие или даже убийство фактор. В описываемых случаях убийца нередко либо сам кончает жизнь самоубийством, либо даже сам вызывает полицию, чтобы сдаться.

Но главное, что следует даже из этого короткого экскурса (а материалов по теме охранных ордеров очень много): мы видим, что распропагандированный инструмент «профилактики» не только не является панацеей, но может усугубить конфликт и привести к более тяжелым последствиям.

Заметим, согласно статистическим данным, справиться с насилием в США не удается не только на семейном уровне, но и в обществе в целом.

За последние годы уровень насилия в США, потихоньку, начиная с 2008 года, снижавшийся, с 2015-го снова начал расти и в 2016-м вышел на уровень 2008 года. В 2017 году было совершено 17 284 убийства, или 5,3 на 100 000 населения.

Люк Филдес. Голодные и бездомные. 1874
Люк Филдес. Голодные и бездомные. 1874

В России в то же время (данные за 2018 год) всего было совершено 8574 убийства и покушений на убийство, что составляет 5,93 на 100 000 населения. При этом уровень насилия вообще и убийств в частности в России падает с начала 2000-х. Эта тенденция продолжилась и в 2019 году. За период январь — октябрь было совершено 6792 убийства и покушения на убийство, что на 6,8% меньше, чем за аналогичный период прошлого года.

Семейное же насилие, как показывает статистика, «привязано» к остальному насилию и увеличивается и снижается вместе с ним. Например, согласно исследованию, число жертв семейного насилия в США в период с 2014 по 2017 год выросло на 19%, тогда как общее число убитых в США за это время выросло на 22%. В России в 2015 году число убитых в бытовых ссорах женщин составляло 2,64% от всех убитых, а в 2018 году — 2,95%. Несущественная разница.

Но при этом Россия улучшила положение с бытовым насилием благодаря так называемой «декриминализации побоев». Напомним, до 2016-го побои, нанесенные любому лицу и не причинившие вреда здоровью, подпадали под уголовную 116-ю статью. В середине 2016 года был принят закон, по которому за это деяние, совершенное в первый раз, стали наказывать по административной статье всех, кроме «близких лиц». Введя эту категорию (что противоречило Конституции, кстати), депутаты не просто оставили для близких лиц уголовное наказание с первого проступка, но еще и ужесточили его, так что в результате оно оказалось существенно строже наказания по очевидно более серьезной ст. 115 («Побои с причинением вреда здоровью»)! Только в начале 2017 года несправедливость была устранена, и родственников уравняли перед законом с остальными гражданами.

Это незамедлительно дало эффект. Количество зарегистрированных случаев наказания за побои увеличилось почти в три раза, при этом, по оценке экспертов, гораздо большее количество таких случаев стало доходить до суда.

Суд США
Суд США
Osi.af.mil

В результате, по статистике МВД в 2017 году, количество тяжких и особо тяжких преступлений сократилось на 4,5% (в 2016-м на 11,9%), при этом в бытовой сфере эти преступления сократились на 18%! В том числе на 17,5% — убийства, на 18,2% — причинение тяжкого вреда здоровью.

Это очень важный опыт. Россия сделала нечто совершенно противоположное тому, что делается на Западе, и что некоторые пытались сделать у нас. Вместо ужесточения наказания за одну из наиболее легких форм насильственных преступлений — побоев без вреда здоровью — наказание было смягчено, но одновременно была усилена его неотвратимость! Привлечь к ответственности по административной статье гораздо легче, к тому же теперь полиция может немедленно арестовать дебошира. Вот и уменьшилось количество тяжких преступлений против личности — и в семье даже больше, чем в целом в обществе. Россия нашла эффективный выход из тупика, в который зашел Запад. Поэтому, когда депутат Оксана Пушкина плачется, что ей будет нечего сказать в Страсбурге, она просто не видит очевидного. Нам есть чему поучить Европу, и если это не делается, то не потому, что наш опыт неуспешен, а совсем по другим причинам — идеологического и политического свойства.

Читайте развитие сюжета: Родительское сообщество Перми: «антисемейный закон» разрушит жизнь граждан