Исследователи Второй мировой войне на море признают, что наиболее результативными были немецкие подводники, английские — лучше всех боролись с подводными лодками, а советские не имели такого числа побед. Конечно, советские подводники не видели в перископ столько транспортов противника, как немцы, против них не было стольких фашистских лодок, как против англичан. Были и другие причины. Преодоление последствий революции, ускоренной индустриализации, борьбы за власть и репрессий требовали подвига, и в этом смысле советские подводники были не менее героями, чем лучшие их противники.

К-1 в боевом походе. На мостике лейтенант П. Лейнер. 1942 год
К-1 в боевом походе. На мостике лейтенант П. Лейнер. 1942 год

Революция, ускоренная индустриализация и репрессии привели РККФ СССР к ряду проблем. Были утрачены традиции проектирования и строительства крупных боевых кораблей, развитие флота в первые годы Советской власти остановилось. Если создание самолетов и танков началось в 1920-е, то с флотом, до начала 1930-х, было плохо. «Программа строительства Морских сил РККА на 1927−1932 гг» создавала «москитный» флот. Тормозил развитие ВМФ в пользу армии замнаркома обороны М. Тухачевский. Только программа 1932−1937 гг. ввела в строй 92 подводные лодки и 200 надводных кораблей. К 1936 году СССР вышел по подводным лодкам на первое место в мире — 113 единиц. Но проектирование и строительство шли в спешке, что привело, например, к ошибкам в расчетах в серии типа К. Хороший пример «преодоления» проблем и исполнения военного долга — ПЛ К-1 Северного флота. Ее, в отличие от К-21, К-3, нечасто вспоминают, хотя по результатам походов она им не уступает.

Александр Тарас, историк военно-морского флота:

«12 лодок типа «К». Главный конструктор М. А. Рудницкий. Развитие проекта итальянской подводной лодки «Пиетро Микка».
Построены в 1936—1944 гг. на заводе № 194 (в Ленинграде. — Прим. автора)… (водоизмещение надводное) 1487 / (подводное) 2100 т; (длина) 97,7 х (ширина) 7,4 х (осадка) 4 м; погружение на 80 м; дизели 2×4200 л. с. / э. д. 2×1200 л.с.; (скорость надводная) 22 / (подводная) 10,5 узлов; запас топлива до 263 т; 15 000 миль (на 2,9 узлах); экипаж 66 человек; автономность 50 суток. Вооружение: 10 — 533-мм торпедных аппаратов (6−4; боекомплект 24 торпеды), 2 — 100-мм орудия <…> 2 — 45-мм зенитки <…> 20 мин <…>
Для зарядки батарей на лодках типа «К» был установлен (впервые в ВМФ СССР) отдельный дизель-генератор небольшой мощности <…> Были установлены коротковолновые радиостанции большой мощности <…>
Недостатки: а) появление следа соляра на поверхности воды при повреждении топливно-балластных цистерн; б) ненадежность минно-постановочного устройства; в) недостаточная маневренность; г) недостаточная мореходность на волне от 5 баллов и выше <…> ж) низкая эффективность гидроакустических средств» (1).

По вооружению, скорости надводного хода и его дальности серия «К» превосходила аналогичные иностранные подводные лодки. Но малый опыт проектировщиков привел к грубой ошибке — высокому центру тяжести и нулевой остойчивости при погружении. Серию сократили с 62 единиц до 12, а руководителя механического отдела Э. Крюгера арестовали. Последствия революции, уничтожившей русскую школу кораблестроения, и ускоренной индустриализации — с ее громадьем планов и инженерами «от сохи», преодолевались с трудом.

К-1 в боевом походе. Фото 1942 года
К-1 в боевом походе. Фото 1942 года

Еще моряки молча боролись с последствиями репрессий на флоте.

Евгений Чирва, историк военно-морского флота:

«К-1 <…> заложена 27 декабря 1936 года <…> на заводе № 194 в Ленинграде. 28 апреля 1938 года субмарина спущена на воду. Первым командиром К-1 стал капитан 2 ранга Рейснер Лев Михайлович, но в августе 1937 года в ходе чисток он был уволен с флота» (2).

Сайт «Великая Отечественная под водой»:

«Рейснер Лев Михайлович <…> 1902—17 ноября 1941 <…> Сводный брат Ларисы Михайловны Рейснер (1895—1926), поэтессы и драматурга, в годы Гражданской войны — комиссара Морского генерального штаба.
<…> Участник Гражданской войны <…> помощник командира ряда подлодок (1924 — 1926) <…> командир ПЛ «Комиссар» (февраль 1932 — январь 1933), командир ПЛ «Народоволец» (январь 1933 — июнь 1936), командир строящейся ПЛ К-1 (1937 — август 1937).
Уволен из РККФ «…по служебному несоответствию» 16 августа 1937 года, в декабре 1937 года арестован. Вероятно, причиной ареста Л. М. Рейснера послужили троцкистские связи его покойной сестры Ларисы, которая в разное время была замужем за «врагами народа» Ф. Раскольниковым и К. Радеком. 6 мая 1941 года осужден Военным трибуналом Северного флота по обвинению в шпионаже и антисоветской агитации к 15 годам лишения свободы и 5 лет поражения в правах. Умер в заключении. Посмертно реабилитирован 29 февраля 1968 года» (3).

Евгений Чирва:

«16 декабря 1939 К-1 под командованием капитана 3 ранга Чекина Константина Алексеевича вступила в строй и 26 мая 1940 года вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. Летом 1940 года подлодка по Беломорско-Балтийскому каналу перешла на Север. 6 августа 1940 года К-1 пополнила в состав Северного флота…» (4).

Сайт «Великая Отечественная под водой»:

«Чекин Константин Алексеевич <…> 1900—1978 <…> Родился в городе Рыбинск Ярославской области <…> до 1935 — капитан дальнего плавания. Помощник командира ПЛ (1937), командир ПЛ М-83 (апрель 1937 — июль 1938), К-1 (июль 1938 — июнь 1941) <…> командир по конвойной службе при посольстве СССР в Великобритании (1941—1942), заместитель начальника Отдела внешних коммуникаций Главного морского штаба ВМФ (1942—1944) <…> старший преподаватель Военно-морского училища им. Фрунзе (1947—1948)…» (5).

Евгений Чирва:

«За неделю до начала войны <…> Сильно затянувшиеся ремонтные работы не позволили экипажу субмарины отработать курс задач боевой подготовки, к тому же К. А. Чекин, имевший лишь короткий опыт командования «малюткой», не подходил на роль командира большой подлодки военного времени. Он был заменен опытным, по мнению командования, капитаном 3 ранга Иваном Александровичем Смирновым…» (6).

Сайт «Великая Отечественная под водой»:

«Смирнов Иван Александрович <…> 1902 года в деревне Олешево <…> Вологодской области <…> рулевой дивизиона торпедных катеров ЧФ (1922—1924) <…> минер ПЛ «Товарищ» (январь — август 1928) <…> командир ПЛ М-7 (октябрь 1933 — апрель 1936), Щ-104 (апрель 1936 — январь 1938), командир 11-го дивизиона ПЛ <…> Тихоокеанского флота (январь — июль 1938). В июле 1938 арестован, но в октябре 1939 освобожден и восстановлен в кадрах <…> исполняющий дела начальника планового отдела подводного плавания Штаба Северного флота (май — июнь 1941), исполняющий дела командира ПЛ К-1 (26 июня — 14 июля 1941) <…> командир по боевой подготовке подводного флота Штаба Краснознаменного Балтийского флота (1942—1944), преподаватель основ подводного дела ВВМУ им. Фрунзе (1944—1947)…» (7).

Интенсивных боевых действий на Севере, как всегда, не ожидалось, и Северный флот тогда был самым слабым, ему уступал только Тихоокеанский. Расчеты оправдались «с точностью до наоборот». По интенсивности боевых действий и количеству кораблей и транспортов задействованных здесь Север обошел Балтику и Черное море. Еще одно преодоление ошибок репрессированного руководства ВМФ СССР и здравствующего руководства ВКП (б).

К-1 возвращается в базу. На мостике капитан 2-го ранга М. Августинович.1942 год
К-1 возвращается в базу. На мостике капитан 2-го ранга М. Августинович.1942 год

Алексей Басов, историк военно-морского флота:

«С первых же дней войны противник осуществлял морские перевозки вдоль северного побережья Норвегии для снабжения своих войск и авиации, а также для вывоза никелевой и железной руды из Киркинеса и Петсамо. Добыча никеля в районе Петсамо-Киркенес покрывала 65−70% всей потребности Германии в никелевой руде. Снабжение войск и авиации на Севере было, по мнению фашистского командования, самой критической проблемой, так как оно могло осуществляться лишь морским путем» (8).

Александр Тарас, историк военно-морского флота:

«На 22 июня 1941 года в Арктике находились всего лишь 15 подводных лодок (Северного флота). В последующие годы Северный флот получил 25 лодок от промышленности <…> еще 4 лодки типа «С» прибыли с Дальнего Востока, а 4 подводные лодки предоставил британский флот» (9).

Освобожденный в 1939 году из заключения командир К-1 И. Смирнов, так и не смог привести в порядок нервы. Со штабной работой он справлялся, а под бомбами сломанная допросами психика вышла наружу.

Евгений Чирва, историк военно-морского флота:

» <…> (Смирнов) еще не успев официально вступить во временное исполнение обязанностей командира, при налете авиации противника 29 июня (в ходе него три члена экипажа подлодки получили ранения) проявил излишнюю нервозность. Стало ясно, что на роль командира К-1 он также не подходит. Кадровый голод решил начальник штаба бригады ПЛ капитан 3 ранга (впоследствии капитан 2 ранга) Августинович Михаил Петрович, который, несмотря на понижение в должности на две ступени, добровольно вызвался командовать кораблем; 15 июля он принял лодку…» (10).

На флоте всегда есть «странные люди», готовые закрыть собой общую проблему. А отсутствие командира на самой большой лодке Северного флота было проблемой. Наверное, М. Августиновичу предложили или найти кандидата, или отправиться командовать лодкой самому.

Сайт «Великая Отечественная под водой»:

«Августинович Михаил Петрович <…>1912—1984 <…> Родился в Варшаве <…> вице-адмирал <…> артиллерист отдельного дивизиона ПЛ (октябрь 1933 — декабрь 1935), помощник командира ПЛ Д-3 (август 1936 — май 1937), Щ-401 (май — сентябрь 1937). Командир <…> ПЛ Д-1 (июль 1938 — октябрь 1939), которая первая на Северном флоте совершила поход на полную автономность (21 сентября — 4 декабря 1938). Участник Советско-финляндской войны <…> начальник штаба бригады ПЛ Северного флота (октябрь 1940 — июль 1941) <…> Добровольно попросил назначения (с понижением в должности) командиром ПЛ К-1. Участник 13 боевых походов. Заместитель начальника Отдела подводного плавания Штаба Черноморского флота (март 1943 — март 1944), командир 1-го дивизиона ПЛ Северного флота (март 1944 — март 1946).
Начальник перехода (с Балтики вокруг Скандинавии) отряда трофейных кораблей, принятых СССР в качестве репараций от Германии (март — декабрь 1946)… командир бригады ПЛ Северного флота (июнь 1947 апрель 1951) <…> Командир 33-й <…> дивизии подводных лодок (апрель 1951 — февраль 1952) <…> старший военный советник (август 1954 — декабрь 1956) командующего Китайской народной армией. Начальник 3-го отдела <…> Оперативного управления Главного штаба ВМФ (декабрь 1956 — ноябрь 1957), адмирал-инспектор <…> Главной инспекции Министерства обороны СССР (ноябрь 1957 — сентябрь 1968). С сентября 1968 года в запасе…» (11).

Репрессии конца 1930-х имели целью поставить страну под полный контроль И. Сталина. Еще одним соображением, которым можно объяснить беспредел арестов, была смена поколений. Хотя в конце зажили своей, отличной от этой цели, логикой, в основном задачи были решены. На флоте устраняли офицеров, связанных с ликвидированным высшим командованием РККФ. В 1941 году на К-1 год сменилось три командира — опытных меняли на молодых. 30-летние М. Августинович и В. Стариков оказались эффективнее старших коллег. Кстати, у и немцев подводными асами стали Отто Кречмер, Вольфганг Лют, Эрих Топп, Генрих Леманн-Вилленброк, Генрих Люс — ровесники М. Августиновича и В. Старикова. В смысле омоложения кадров флот шел в правильном направлении.

Командующий Северным флотом вице-адмирал А. Головко (справа от стола) награждает личный состав подводной лодки К-1 в Полярном. Рядом командир бригады подводных лодок СФ контр-адмирал Н. Виноградов. Фото Mark GrossetNi
Командующий Северным флотом вице-адмирал А. Головко (справа от стола) награждает личный состав подводной лодки К-1 в Полярном. Рядом командир бригады подводных лодок СФ контр-адмирал Н. Виноградов. Фото Mark GrossetNi

Репрессии имели противоречивые последствия и повлекли повсеместную кадровую проблему. Опытный Л. Рейснер строил К-1 и переводил корабли на Север, за что получил грамоту ВЦИК. Он не был на флоте «балластом», но его время как командира ПЛ, наверное, уже прошло. И. Смирнов после заключения не проявил себя, хотя и занимал самостоятельную должность командира К-1. Выдвинувшийся в период репрессий К. Чекин также не смог «взлететь», и после вредной для биографии работы с англичанами карьера его пошла вниз. Кадровым успехом было выдвижение в конце 1930-х М. Августиновича и В. Старикова.

Об интенсивности работы подводников К-1 лучше всего говорят отчеты о боевых походах.

Мирослав Морозов, историк военно-морского флота:

«29.06 в результате налета авиации противника ранено 3 чел. В 14:50 19.07 во время стоянки в губе Оленья подверглась удару авиации противника, в ходе которой на удалении 2—7 м от подводной лодки взорвалось 16 бомб. В результате близких разрывов в цистерне главного балласта № 6 образовалась трещина <…> 01.08 <…> на переходе обстреляна пулеметным огнем немецкого самолета типа «Курьер» <…> 04.08 обнаружила 2 рыболовных траулера, атаковать которые <…> не могла из-за большого курсового угла цели. Рыболовные траулеры остановлены артогнем — оказались тральщиками Беломорской военной флотилии. Вечером из-за отсутствия оповещения о действиях советских подводных лодок в данном районе безрезультатно обстреляна пулеметным огнем с самолета «Дорнье Валь» Главного управления Северного морского пути. 09.08 <…> оказались заклиненными кормовые горизонтальные рули <…> в результате чего <…> на глубине 60 м ударилась о грунт. <…> пролит электролит и разлит 1 бак аккумуляторных батарей.
28.08 вышла в район Вест-фьорда <…> дважды не могла атаковать <…> из-за сложной навигационной обстановки. 03.09 не смогла атаковать <…> цели двигались под берегом. 06.09 при погружении ударилась о грунт <…> нарушилась герметичность топливной цистерны № 3. Из 19 суток <…> 13 поиск <…> был невозможен из-за густого тумана. При первом шторме <…> рули вышли из строя до конца похода.
10.10 во время стоянки в Полярном по вине личного состава произведен выстрел торпедой при закрытой крышке торпедного аппарата <…> ТА выведен из строя <…>
21.10 вышла в район Хаммерфест <…> 25.10 во время шторма из части баков аккумуляторных батарей вылился электролит <…> лопнули швы топливных цистерн № 1 и 2 — соляр слоем в 40 см залил яму <…> 28.10 <…> выставила минное заграждение <…> 5 мин <…> после постановки 5-й <…> мины <…> застряли в люках. В 13:02 <…> мины самостоятельно вывалились <…> минное устройство полностью вышло из строя, 5 <…> мин разоружены <…> около 13 ч выставила минные заграждения <…> 5 мин <…> и 3 мины <…> 3-я мина при постановке <…> застряла в люке <…> 30.10 <…> внезапно атакована самолетом противника, обстрелявшим подводную лодку пулеметным огнем…» (12)

До 1943 года, когда причины застревания мин были найдены, экипаж К-1 героически боролся с этой смертельной проблемой. Застрявшие мины выпадали на ходу корабля и могли потопить саму К-1.

Мирослав Морозов:

«…ночью 17.12 выставила минное заграждение <…> в проливе Ванна-сунд <…> из 4 <…> и 3 мин <…> утром <…> в Ульф-фьорде <…> 5 мин <…> 15:16 <…> в Люрнген фьорде <…> из 4 мин <…> 18.12 подверглась пулеметно-пушечному обстрелу с <…> базового охотника UJ 1214 <…> уклонилась срочным погружением <…> 26.12 штормовала <…> появились трещины в топливных цистернах <…> 28.12 провела торпедную атаку конвоя <…> через 2 мин слышала сильный взрыв <…> атака не зафиксирована <…> зафиксировано 23 взрыва глубинных бомб <…> 30.12 подверглась преследованию сторожевого катера сбросившего <…> 12 глубинных бомб. Вечером попала в шторм <…> появилась трещина в топливной цистерне № 3, через которую соляр стал поступать в 3 отсек и артиллерийский погреб…» (13).
Погрузка торпед в Полярном перед боевым походом
Погрузка торпед в Полярном перед боевым походом

Алексей Басов, историк военно-морского флота:

«По нашей договоренности с англичанами, западнее меридиана Тромсе действовали их военно-морские силы. Для Северного флота оставался восточный участок от Тромсе до Петсамо протяженностью 340 миль <…> Действия подводных лодок Северного флота <…> в 1941 г. были успешными <…> они потопили и повредили 15 кораблей и судов общим тоннажем около 95 тыс. тонн. На минах, поставленных нашими подводными лодками, подорвалось 5 транспортов противника.
Успешные действия Северного флота и значительные потери противником тоннажа в 1941 г. заставили немецко-фашисткое командование усилить защиту своих морских сообщений. Вдоль берегов Северной Норвегии были поставлены минные заграждения, на побережье дополнительно устанавливалось средства наблюдения и артиллерийские батареи. Увеличилось число кораблей в охранении» (14).

Несмотря на технические проблемы в каждом походе, К-1 стала одной из лучших на лучшем из всех Северном флоте.

Мирослав Морозов, историк военно-морского флота:

«5−23.1 прошла <…> ремонт. 14.01 из-за искры <…> произошел пожар радиопередающей аппаратуры.
30.01 вышла в район м. Нордкин <…> 14.02 обнаружена и атакована германским самолетом, сбросившим <…> 3 бомбы <…> выставила минное заграждение в <…> Тана-фьорде <…> из 12 мин. Из-за неисправности минного устройства <…> постановка прекращена <…> 19.02 прибыла в Полярное…» (15).

Вместо успешного М. Августиновича на К-1 был назначен Герой Советского Союза, бывший командир М-171 Валентин Стариков.

Командир К-1 в 1941-1942 гг. М. Августинович
Командир К-1 в 1941-1942 гг. М. Августинович

Сайт «Великая Отечественная под водой»:

«Стариков Валентин Георгиевич <…> 1913—1979 <…> Вице-адмирал <…> Герой Советского Союза…
…командир торпедной группы ПЛ Щ-304 (1936—1937) <…> командир ПЛ М-171 (октябрь 1939 — март 1943) <…> Командир ПЛ К-1 (март — ноябрь 1943), начальник штаба 2-го дивизиона ПЛ Черноморского флота (1943—1945) <…> старший преподаватель Высшей военной академии им. Ворошилова (1951—1954), начальник Новоземельского полигона (1954—1956). Начальник Высших специальных офицерских классов (1956—1959) <…> начальник Тихоокеанского высшего военно-морского училища им. Макарова (1965—1972) <…>Имя В. Г. Старикова носит улица в городе Полярный Мурманской области… Автор книги воспоминаний «На грани жизни и смерти» (16).

Валентин Стариков, из книги «На грани жизни и смерти»:

«Новое назначение. На следующий день меня вызвал к себе Виноградов. — Есть решение командования о переводе вас на крейсерскую подлодку К-1, — сказал он <…>
— Ну что ж, раз есть решение, буду командовать новым кораблем, — ответил я.
К-1 — самый крупный в ту пору подводный корабль. Лодки этого типа мы в быту называли подводными крейсерами. Они были водоизмещением около 1500 тонн, имели сильное артиллерийское, торпедное и минное вооружение, скорость хода над водой у них значительно превышала скорость других подводных лодок…» (17).

Мирослав Морозов:

«(К-1) 01.04 вышла в район Лоппского моря <…> 05.04 подходила к берегу для высадки разведывательной группы, однако группа не высажена из-за плохой видимости <…> 06.04 выставила минное заграждение в <…> Квенанген-фьорде <…> из 5 мин и <…> из 5 мин <…> из-за заклинивания 11-й мины в люке <…> постановка прервана <…> 07.04 выставила банку из 9 мин <…> При 4-х кратном форсировании германского минного заграждения 06 и 07.04 намотала 25-метровый кусок минрепа на правый винт <…> 10.04 высадила разведывательную группу (4 чел.) <…> 10.04 находилась в северной части позиции с целью прикрытия конвоев QP-10 и PQ-14… 15.04 ударами волн поврежден нактоуз компаса, заклинено <…> 100-мм орудие. 22 .04 пришла в Полярное.
11.05 при приемке топлива <…> соляр залил аккумуляторную яму <…>
19.05 вышла в район <…> Варде <…> 13:4 атакована самолетом сбросившим 8 бомб… на расстоянии 10−35 метров <…> 25.05 обнаружена и подверглась преследованию миноносца и нескольких самолетов Ю-88, сброшено 5 глубинных бомб. Днем преследовалась 3 сторожевыми кораблями, сбросившими <…> 60 глубинных бомб <…> утром 28.05 <…> перешла в район <…> севернее м. Нордкап <…> для прикрытия конвоя PQ-16 <…> атакована самолетом Ю-88 сбросившим 6 бомб <…> обнаружен перископ подводной лодки, от которой К-1 уклонилась маневрированием <…> пришла в Полярное.
02.07 при налете 7 самолетов Ю-88 повреждена близкими разрывами 3 бомб <…> получила 53 пробоины в обшивке.
02.08 вышла в район Присанге фьорд <…> Произвела постановку минного заграждения <…> из 4 мин <…> и <…> из 89 мин <…> из 5 мин <…> 19-я мина застряла <…> и впоследствии выпала <…> 10.08 <…> подводная лодка коснулась минрепа — взрыва не последовало <…> 11.08 при форсировании минного заграждения противника на глубине 60 м <…> подорвалась на трубке мины <…> в сварных швах <…> с правого борта появились трещины <…> 12.08 при форсировании предполагаемого заграждения коснулась минрепа — взрыва не последовало <…> отозвана в базу <…>
2−7.08 при зарядке АБ <…> произошло короткое замыкание и <…> возгорание <…> 01.09 <…> произошла авария <…> левого дизеля.
06.09 вышла в район Хаммерфеста <…> с целью прикрытия конвоя QP-13 и PQ-18 <…> ночью обнаружены 3 миноносца, от которых уклонилась срочным погружением <…> 23.09 прибыла в Полярное.
18.11 вышла в район Порсангер фьорда <…> 19.11 <…> при форсировании минного заграждения <…> коснулась минрепа — взрыва не последовало <…> 18:01 произвела постановку минного заграждения <…> из 7 мин <…> из 2 мин <…> из 3 мин <…> из 6 мин <…> из 3 мин <…> 21.11 прибыла в Полярное.
29.11 вышла в район Хаммерфеста <…> 04.12 произвела постановку минного заграждения <…> 11 мин <…> из 9 мин <…> 05.12 прибыла в Полярное <…>
13.12 вышла в район Хаммерфеста <…> 15.12 произвела постановку минного заграждения <…> из 4 мин <…> из 8 мин <…> из 8 мин <…> 17.12 прибыла в Полярное» (18).

Алексей Басов, историк военно-морского флота:

«В 1942 г. подводные лодки Северного флота потопили и повредили 46 транспортов общим тоннажем 145 тыс. тонн <…> В 1942 г. в основном из-за большой минной опасности нами было потеряно девять подводных лодок. Нередко на 2−3 транспорта в конвое выделялось до 20 кораблей охранения» (19).

Мирослав Морозов, историк военно-морского флота:

«01.01—02.04 проходила <…> ремонт <…> вечером 03.04 <…> подверглась налету авиации противника <…> получила 15 осколочных пробоин <…>
06.06 вышла в район Хаммерфеста. В тот же день при погружении в штормовую погоду погнут кронштейн топового огня, огонь упал и разбил стекло <…> зенитного перископа <…> из-за неисправности <…> командирский перископ упал в шахту <…> разбилось стекло <…> и сместилась оптическая система <…> досрочно начала возвращение в базу <…> прибыла в Полярное.
17.06 <…> в базе <…> произошло короткое замыкание и <…> загорание <…> обгорело несколько главных электрокабелей <…>
28.06 вышла в район Хаммерфеста <…> для перехвата возможного выхода германской эскадры из Альтен-фьорда <…> Встречи с кораблями противника не имела <…> из-за изношенности топливной системы наблюдался пропуск соляра в трюмы <…> оборвалась приемная антенна <…> 05.07 прибыла в Полярное.
08.07—26.08 проходила усиленный навигационный ремонт, осуществлявшийся исключительно силами личного состава. 16.07 при зарядке аккумуляторной батареи из-за некачественной сварки произошла авария левого главного дизеля (отремонтирован за 3 суток)"(20).

Когда К-1 вставала на ремонт, начинались технические проблемы. Причина в огромной потребности ремонта кораблей и крайней слабости мастерских Мурманска и Полярного. Кроме них, в распоряжении Северного флота имелся судоремонтный завод «Красная кузница» в Архангельске и завод № 402 в Молотовске, но они были далеко от баз ПЛ. Построенный в 1938 году, 402-й завод к началу войны так и не вошел в строй — оборудование лежало в ящиках. В 1941 году оборудование, в связи с опасностью захвата Архангельска и «станочным голодом», готовились перебросить на Урал. Неразбериха с переводом заводов — следствие ошибочной оценки хода будущей войны в 1930-х. Перевод заводов на восток следовало проводить раньше и в плановом порядке. Всего судостроители Ленинграда, Николаева, в 1941—1942 гг. вывезли на Урал 13 000 единиц оборудования, 90 000 тонн материалов и 39 000 специалистов (454). Завод № 402 удалось отстоять, здесь достраивались ленинградские подводные лодки и морские охотники. За время войны на Северном флоте были отремонтированы 2665 корабля, для сравнения: на Черноморском флоте — всего около 500. Ремонтные мощности были загружены так, что лодки, как К-1 в конце боевого пути, приходилось ремонтировалась силами экипажа.

Командир К-1 в 1943 году В. Стариков
Командир К-1 в 1943 году В. Стариков

Сергей Боголюбов, директор с 1942 года завода № 402 (Молотовск):

«Завод не построил к октябрю 1942 года ни одного корабля, ни разу за все время не выполнил план <…> Корпусный цех, полностью обеспеченный оборудованием, в том числе уникальным <…> бездействовал <…> Температура в цехах была равна наружной или ниже <…> Крыша протекала во многих местах <…> сталелитейный цех <…> Печи не были закончены монтажом и бездействовали <…> Судомонтажного <…> цеха не существовало. Бездействовала газогенераторная станция <…> Глубоководная набережная по проекту <…> не было начато строительство, не забито ни одной сваи…
В первые же дни своей работы на заводе я случайно узнал от <…> начальника стройуправления, что существует Постановление ГКО, подписанное Берией, о демонтаже металлоконструкций всех недостроенных цехов <…> и вывозе их на Урал <…> Надвигалась натуральная катастрофа. Городской комитет ВКП (б) <…>и Архангельский обком партии <…> заявили протест <…> Через несколько дней получил ответную телеграмму: «Дано указание прекратить демонтаж завода 402. Демонтажники отозваны. С приветом, Райзер» (21).

К-1 ушла в последний поход под командованием капитана 1 ранга Михаила Хомякова. Михаилу Федоровичу не повезло — командиром бригады подводных лодок хотели подстраховать неопытного командира-лейтенанта на пару недель.

Сайт «Великая Отечественная под водой»:

«Хомяков Михаил Федорович <…> 1902 — сентябрь 1943 <…> Уроженец Няндомского района Архангельской области, по другим данным — деревни Хозятино Подосиновского района Кировской области <…> капитан 1 ранга…
<…> ученик кочегара, кочегар (1924 — 1928). Командир БЧ-3 ПЛ «Революционер» (1931—1932) <…> помощник командира Щ-107 (1933—1934), с июня 1935 года командир ПЛ М-82. С октября 1937 последовательно командует несколькими дивизионами ПЛ <…> 1-го дивизиона ПЛ Северного флота (1943). Погиб, исполняя должность командира ПЛ К-1» (22).

Мирослав Морозов, историк военно-морского флота:

«05.09 вышла в район севернее м. Желания <…> в дальнейшем на связь не выходила и в базу не вернулась <…> 05.10 истек срок автономности. Возможные причины гибели: подрыв на плавучей мине, ошибка личного состава и отказ техники, подрыв на минном заграждении <…> На подводной лодке погибло 72 человека» (23).

Александр Тарас, историк военно-морского флота:

«По сравнению с другими театрами военных действий успехи советских подводников здесь (на Севере) были выше, но и потери оказались достаточно высокими — 23 единицы, т. е. больше, чем было субмарин к началу войны (в 1942 г. погибли 9, в 1943 г. — 10, в 1944 — 4).
За период с 1 июля 1941 г. по 31 декабря 1944 г. лодки Северного флота потопили 38 вражеских судов и кораблей. Среди них 20 транспортов (52.428 брт), 7 катеров-охотников, 5 вспомогательных сторожевых кораблей, 1 подводную лодку, 1 тральщик» (24).
Первый командир К-1 Л. Рейснер
Первый командир К-1 Л. Рейснер

Боевой путь К-1 выявил почти все болезни роста советского флота. В целом руководство СССР к концу 1930-х, преодолев сопротивление группы М. Тухачевского, возродило его. Парадоксально, но после установления в стране после 1937 года полновластия И. Сталина, РККА и ВВС стали получать лучшее оружие, а ВМФ занялся строительством кораблей прошлой эпохи — линкоров.

За исключением этой большой ошибки И. Сталина, сосредоточение перед Мировой войной власти в его руках дало положительный результат. До середины 1930-х планы обороны и вооружения являлись компромиссом группировок в руководстве наркомата обороны и СССР, что размывало целостность концепции обороны. При всех последующих метаниях И. Сталина в военном строительстве, в централизованной экономике наиболее эффективным было единоличное руководство. Всевластие с 1938 года И. Сталина привело к быстрому наращиванию темпов подготовки к войне. Иначе РККА и РККФ в Мировой войне выглядели бы по-другому, вряд ли сильнее.

Итог войны с фашистами К-1 — ее минами потоплены:

  • 5 транспортов (15 947 брт)
  • 2 сторожевых корабля
  • поврежден один транспорт (7863 брт). Это 08.11.1941
  • ТР Flottbeck (1930 брт), 17.12.1941
  • ТР Kong Ring (1994 брт), 08.04.1942
  • ТР Kurzsee (754 брт), 23.05.1942
  • ТР Asuncion (4626 брт), 17.02.1943
  • ТР Moltkefels (7863 брт) — поврежден, 12.09.1943
  • ТР Robert Bornhofen (6643 брт), 06.12.1942
  • СКР NM-01, 06.12.1942
  • СКР NM-21.

К-1, ставшая братской могилой, лежит где-то на дне Баренцева моря у Новой земли.

Примечания:

  1. А. Е. Тарас. Подводные лодки Второй мировой войны. 1939−1945. Минск, 2004. С.173−174
  2. Сайт «Великая Отечественная под водой» http://www.sovboat.ru/ship/k1.php3
  3. Там же.
  4. Там же.
  5. Там же.
  6. Там же.
  7. Там же.
  8. Боевой путь советского Военно-морского флота. Под редакцией А. В. Басова. М., 1988. С. 209
  9. А. Е. Тарас. Подводные лодки Второй Мировой войны. 1939−1945. Минск. 2004. С.198
  10. Сайт «Великая Отечественная под водой» http://www.sovboat.ru/ship/k1.php3
  11. Там же.
  12. М. Э. Морозов. Подводные лодки ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг. Ч. 3. Северный флот. М., 2005. С.11−12
  13. Там же. С.12
  14. Боевой путь советского Военно-морского флота. Под редакцией А. В. Басова. М., 1988. С.209
  15. М. Э. Морозов. Подводные лодки ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг. Ч.3. Северный флот. М., 2005. С.12
  16. Сайт «Великая Отечественная под водой» http://www.sovboat.ru/ship/k1.php3
  17. В. Г. Стариков. На грани жизни и смерти. Документальная повесть. Удмуртия. 1985. С.243
  18. М. Э. Морозов. Подводные лодки ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг. Ч.3. Северный флот. М., 2005. С.12−13
  19. Боевой путь советского военно-морского флота. Под редакцией А.В.Басова. М., 1988. С.212
  20. М. Э. Морозов. Подводные лодки ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг. Ч. 3. Северный флот. М., 2005. С.14
  21. Из воспоминаний С. А. Боголюбова. Сост. В. Н. Зуев, Л. А. Подшивалов. Северодвинск, 2007. С.19−23
  22. Сайт «Великая Отечественная под водой» http://www.sovboat.ru/ship/k1.php3
  23. М. Э. Морозов. Подводные лодки ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг. Ч.3. Северный флот. М., 2005. С.14
  24. А. Е. Тарас. Подводные лодки Второй мировой войны. 1939−1945. Минск, 2004. С.198

Читайте развитие сюжета: Подводная лодка под парусами