На неспособности сформулировать определение понятий в навязываемом обществу законе о профилактике семейно-бытового насилия поймал телеведущий Владимир Соловьёв первого заместителя председателя Совета Федерации РФ по социальной политике и депутата Московской городской думы, сторонницу закона Инну Святенко в эфире ток-шоу «Вечер с Владимиром Соловьёвым» на телеканале «Россия-1».

Начиная обсуждение представленного к обсуждению закона о профилактике семейно-бытового насилия, проект которого был предложен Советом Федерации, Соловьёв с ходу поставил целый ряд неудобных для лоббистов закона вопросов, но так и не получил от Святенко ни одного четкого ответа. Все сентенции чиновницы не вышли за рамки лозунгов и общих слов. При этом сам телеведущий, очевидно, был настроен на конструктивную дискуссию.

Читайте также: Емельянов: под видом борьбы с насилием могут внедрить ювенальную юстицию

«Вы не можете верифицировать информацию, вы не можете верифицировать жалобу, потому что определение психологического давления… А еще у вас есть формулировка про финансовое… Кто будет верифицировать, есть оно или нет, кто приведет систему доказательств, в каком суде это будет взвешено?» — задал неудобные вопросы Соловьёв.

Святенко дала понять, что никакой разницы между «психологическим насилием» и моральным ущербом она не видит, и менторским тоном поспешила истребовать от телеведущего определение «психологического насилия» со словами «ну-ка, сформулируйте».

«Вы будете смеяться, я еще и не студент, а вы не мой преподаватель, поэтому, ну-ка, сформулируйте мне, что такое «психологическое насилие», и если вы считаете, что психологическое насилие — то же самое, что и моральный ущерб, ну-ка тогда объясните мне разницу между продолжающимся действием, которым является насилие, и конечным результатом, которым является ущерб, поэтому, ну-ка, научитесь разделять понятия окончательной точки и процесса», — поставил на место чиновницу Соловьёв, так и не сумев добиться ни единого живого слова.

Читайте также: Ни права, ни логики: адвокат дал оценку законопроекту о домашнем насилии

Напомним, что закон о семейно-бытовом насилии, по мнению целого ряда экспертов, является попыткой протащить ювенальную юстицию в России под маской борьбы с насилием в семье. При этом предлагается семейное насилие выделить в некую отдельную категорию, будто бы оно чем-то отличается от несемейного, а также вмешиваться в дела семей без ведома и желания членов семей — по банальному доносу или на основе «чуткого нюха» заинтересованных в получении государственных средств структур.

Закон лоббируется сообществами феминисток и сторонников нетрадиционной сексуальной ориентации и сформулирован в духе их специфических представлений о семье, которой, судя по всему, с их точки зрения просто не должно существовать. Закон предполагает разлучение членов семьи по охранному ордеру в случае наличия даже недоказанных сведений о факте насилия в семье без суда и следствия буквально. При этом, в случае разлучения членов семей, один из них неизбежно будет лишен возможности проживать в своем доме, то есть будет выкинут «на мороз». А такие расплывчатые вещи, как «финансовое насилие» или «психологическое насилие», оставляют обширнейшую почву для манипуляций, ставя во главу угла сугубо субъективные ощущения жертвы, является ли она таковой или нет.

Читайте также: Мы против принятия Закона о профилактике домашнего насилия!

Читайте ранее в этом сюжете: Московская служба такси подключилась к кампании о «домашнем насилии»

Читайте развитие сюжета: Михеев: зачем лезть «грязными лапами» в семью с законом о домашнем насилии?