Первая советская подлодка — Д-1 «Декабрист» — погибла у нас, на Севере, 80 лет назад — в ноябре 1939 года. По мрачному совпадению произошло это 13 числа и спустя 13 лет после закладки лодки на стапеле. А последнее своё погружение лодка начала в… 13 часов. Тайна её катастрофы не разгадана и по сей день.

Фотографий первой советской подлодки «Декабрист» почти не сохранилось. На первой из них лодка запечатлена в Купеческой гавани Кронштадта после поднятия на корабле Военно-Морского флага
Фотографий первой советской подлодки «Декабрист» почти не сохранилось. На первой из них лодка запечатлена в Купеческой гавани Кронштадта после поднятия на корабле Военно-Морского флага

Странно, что сам факт таинственного исчезновения лодки широко не отражался ни в периодике, ни в специальных исследованиях, ни в популярной литературе. Понятно, что в сороковом году могли существовать причины «политического характера», чтобы не афишировать обстоятельства катастрофы, ведь это была первая подлодка, построенная советскими корабелами. Более того, в довоенной морской летописи страны у неё особое место — «Декабрист» был первенцем подплава на Северном флоте.

«Благословил» нарком

Пятое марта 1927 года на Балтийском заводе было памятным днем — на стапеле закладывали первую советскую подлодку — «Декабрист». Особую торжественность моменту придавало участие в этой церемонии высоких гостей. Первую заклепку в деталь днищевого набора забил С. М. Киров, а нарком обороны К. Е. Ворошилов прикрепил к крышке цистерны быстрого погружения серебряную пластину — так называемую закладную доску. На церемонии также присутствовали начальник Морских Сил страны Р. А. Муклевич и командующий Балтфлотом М. В. Викторов.

С политической точки зрения событие, как сегодня сказали бы, являлось знаковым, ведь «Декабристом» советская Россия начинала осуществлять первую государственную программу кораблестроения. И начинала её уверенно. Проект двухкорпусной подлодки, разработанный советскими конструкторами М. А. Рудницким и Б. А. Малининым, действительно был удачным. Хотя и нужно признать, в конструкции корабля они учли многое из того, что сумели воплотить англичане в своей большой и хорошо вооруженной субмарине L-55 (её русские моряки потопили на Балтике в годы интервенции Антанты и впоследствии подняли на поверхность).

Первые советские подлодки называли в духе того постреволюционного времени: головной из них присвоили имя «Декабрист» и литеру Д-1. Вторая и третья соответственно стали Д-2 «Народоволец» и Д-3 «Красногвардеец». Позднее последующие три лодки нарекли «Революционером», «Спартаковцем» и «Якобинцем» — в соответствии с идеей увековечить «память борцов за светлое будущее трудового народа».

«Декабрист» строился более четырёх лет и 12 октября 1931 года в Кронштадте на нём подняли Военно-морской флаг. Последующая история корабля многократно описана. Это и переход с Балтики на Северный флот, и месяцы боевой учебы его экипажа, и первые походы в Заполярье. Осенью 1936 года лодка вернулась в Ленинград, прошла здесь плановый ремонт и снова ушла на Север, где её застала «финская война».

С весны 1939 года в командование «Декабристом» вступил Фёдор Максимович Ельтищев. А до него кораблём командовали североморцы со звучными именами: Константин Грибоедов, Борис Секунов, Вячеслав Карпунин. А таких офицеров лодки, как Иван Колышкин, Виктор Котельников, Михаил Августинович мы сегодня знаем не только как пионеров отечественного подплава, но и как известных подводников Великой Отечественной, а также и послевоенного времени.

В тринадцатый день…

Экипажу «Декабриста» задачу сформулировали так: учебная торпедная атака по кораблю после прохода лодки под днищем корабля. В первый день предстояло сначала отработать сам маневр, чтобы на следующие сутки при совместном плавании с плавбазой «Умба» уже «фактически поднырнуть» под неё. Полигон № 6 располагался в Мотовском заливе. Сюда и прибыл «Декабрист»: 13 ноября, в 13 часов.

С момента выхода и до прибытия в точку погружения лодку визуально наблюдали береговые посты службы наблюдения и связи (СНиС). Последними, кто видел её, были дальномерщики постов на мысах Выев-Наволок и Шарапов. Последнее донесение от нихпоступило в 13 часов 45 минут — подлодка Д-1 замечена под перископом по пеленгу 160 на дистанции 17 кабельтовых курсом SW. Всё! После этого «Декабриста» больше никто не видел.

Ещё не подозревая о трагедии, в 14 часов командир бригады подлодок Д. А. Павлуцкий на плавбазе «Умба» вышел из Полярного и через три часа прибыл в губу Эйна. Сюда должен был прийти и «Декабрист», но его на рейде не обнаружили. Тогда дали радиограмму в штаб и до 22:22 не прекращали посылать запросы. На следующие сутки в полигон двинулись корабли флота, на эсминце «Стремительный» в море вышел командующий флотом А. Г. Головко, на поиски вылетели самолёты, подошли ещё шесть минных тральщиков. Так разворачивалась беспрецедентная для того времени поисково-спасательная операция.

Залив обследовали со всех кораблей, их акустики постоянно «прослушивали полигон». Интенсивные поиски не приносили результата до 15 ноября, когда на поверхности воды были обнаружены отдельные масляные пятна, а также подняли несколько предметов, которые могли принадлежать «Декабристу» и её экипажу: обломки деревянных конструкций, куски прессованной кусковой пробки, спасательный круг, часть ещё одного спасательного круга, пакет первой медицинской помощи, фрагменты других деталей.

В последующие дни отмечались «зацепы тралом», а ночью 18 ноября, в точке, где один из тральщиков «оборвал придонный трос», приборы показали присутствие большой массы металла. Моряки сделали вывод, что именно здесь лежит корпус «Декабриста», и назвали координаты: 69 градусов 29' 01» северной широты, 32 градуса 54' 07» восточной долготы.

На втором, наиболее известном сегодня снимке Д-1 «Декабрист» на параде в Кольском заливе, 1933 год
На втором, наиболее известном сегодня снимке Д-1 «Декабрист» на параде в Кольском заливе, 1933 год

Круг версий

Всего комиссия зарегистрировала и обследовала 18 «вещественных доказательств» гибели подлодки. По характеру повреждений отдельных деталей с борта «Декабриста» специалисты сделали вывод, что на лодке произошел сильный внутренний взрыв в районе 5-го отсека. Но что же послужило его причиной?

В докладе Военного Совета Северного флота наркому ВМФ СССР о гибели подлодки упоминаются три версии причин трагедии. Первая — подрыв на дрейфующей мине. Предположение это основывалось на том, что после финской кампании на поверхности Баренцева моря нет-нет да и появлялись сорванные с креплений мины. Однако версию отвергли, полагая, что взрыв наверняка заметили бы и посты СНиС, и акустики эсминцев, которые находились по соседству, в полигоне №5.

Ещё раньше отмели вторую версию — столкновение «Декабриста» с другим кораблем. В полигоне №6, по сведениям наблюдателей СНиС, их не было, не заходили сюда и торговые суда.

Наконец, версия «провала лодки на глубину, превышающую предельную, из-за чего прочный корпус лодки мог не выдержать давления воды». Командующий Северным флотом А. Г. Головко почти сразу поставил её под сомнение. Арсений Григорьевич был просто уверен, что такого не могло случиться уже потому, что подлодка «Декабрист» «прошла весь курс задач 2-й линии и готовилась к переходу в 1-ю линию» и, кроме того, «являлась на Северном флоте одной из лучших». А в итоге он отмёл все три версии и предположил, что «причиной гибели является взрыв внутри неё», но причину этого взрыва он так и не сформулировал, полагая, что установить её можно будет при обследовании корпуса лодки на грунте или же после подъёма на поверхность. Однако впоследствии сразу у нескольких исследователей катастрофы сложилось впечатление, что ни одна из этих трёх версий так и не была рассмотрена до конца.

Подрыв на мине. Действительно, такой взрыв трудно было бы не заметить наблюдателям постов СНиС. Но это только в случае столкновения с миной у поверхности. А если «Декабрист» напоролся на неё, будучи на значительной глубине? И потом, на эсминцах взрыв могли и не услышать: они выполняли сугубо свои задачи в соседнем полигоне, и акустическую вахту на них несли периодически.

Между тем появление мины именно в этом районе тем вероятнее, чем больше узнаешь о присутствии в Мотовском заливе… тайной фашистской базы. По секретному соглашению между Советским Союзом и Германией в Западной Лице некоторое время располагалась база немецких ВМС. Именовалась она «Базис Норд» и существовала даже после начала Второй мировой. Отсюда фашисты осуществили несколько своих операций в Северной Атлантике. Только после того как британской разведке удалось «вычислить» её местоположение и сведения просочились в европейские газеты, наши попросили немцев уйти. Кто может поручиться, что, уходя, фашисты полностью вытралили свои минные заграждения на подходах к Западной Лице? К слову, именно версию подрыва «Декабриста» на немецкой мине настойчиво поддерживал не кто иной, а М. П. Августинович — начальник штаба бригады североморских подлодок.

Вторую версию исключили только потому, что в полигоне не наблюдалось надводных кораблей. А если «Декабрист» столкнулся с подлодкой?

Но более всего сомнений и вопросов в отношении третьей версии — провал лодки на запредельную глубину в ходе выполнения учебной задачи. Командующий флотом А. Г. Головко исключил её только потому, что экипаж «Декабриста», на его взгляд, являлся всесторонне подготовленным, и, дескать, не мог совершить ошибок, приведших к катастрофе. Но Головко на момент трагедии командовал флотом всего четвертый месяц и мог не знать реального положения дел в бригаде подлодок…

Культ первой линии

Экипаж «Декабриста» вовсе не состоял из большого числа старослужащих с большим опытом плаваний, а командир не являлся опытным. Здесь в заблуждение А. Г. Головко, скорее всего, ввели доклады комбрига Д. А. Павлуцкого, который постоянно стремился «протолкнуть» подлодку в первую линию готовности. На самом же деле, и это видно по списку личного состава, из 55 человек экипажа 15 служили на корабле первый год, 15 пришли в 1939 году и 16 моряков — в 1938-м. Командир лодки Ф. М. Ельтищев действительно характеризуется как «грамотный, решительный и всесторонне подготовленный командир», но только сослуживцами по экипажу Щ-403, а также теми, кто в море с ним… не ходил. Федор Максимович принял подлодку 29 октября 1939 года, был награжден орденом Красного Знамени за финскую кампанию, хотя ни в одном боевом столкновении с противником не участвовал. Скажем больше, самостоятельно управлять «Декабристом» ему разрешили только через пять месяцев после вступления в должность командира подлодки. До этого в море ему приходилось выходить с так называемым «вывозным» командиром. Допуск Ф. М. Ельтищев получил как бы авансом, поскольку необходимые для этого задачи он выполнил только в июле 1940 года, да и то не полностью. Но этот факт комбриг Д. А. Павлуцкий скрыл. Не знал А. Г. Головко и другого: 9 августа 1939 года, то есть за два месяца до назначения на лодку «Декабрист», командир Ф. М. Ельтищев посадил свою Щ-403 на мель. Прежний командующий Северным флотом В. П. Дрозд объявил ему строгий выговор за «исключительную личную недисциплинированность, грубое нарушение Устава, всех правил и наставлений по штурманской службе».

В оценке уровня боевой подготовки экипажа А. Г. Головко подвели те же доклады комбрига. Через 24 дня после того, как Д. А. Павлуцкий подал ходатайство о переводе «Декабриста» в первую линию, комиссия, проверявшая состояние боеготовности флота, выявила ряд грубых нарушений в бригаде подлодок, в том числе и по «Декабристу». Ходатайство «завернули», но комбриг Павлуцкий с этим не согласился. На заседании Военсовета флота он обвинил комиссию в необъективности, а позднее, вопреки рекомендациям, послал подлодку в полигон провести зачётную торпедную атаку. Итог: командир Ельтищев оказался неподготовленным, и атаку отставили, «Декабрист» вернулся в базу.

Нужно сказать и о нескольких негативных «технических» моментах. К сожалению, им придали значение, когда худшее уже произошло. Вспомнили, например, что в январе 1940 года на лодке из-за плохого крепления со стеллажей в артиллерийском погребе упало два снаряда. Бог миловал — не взорвались. А 12 июня того же года произошло несанкционированное заполнение цистерны быстрого погружения. Аварию удалось предотвратить срочным продуванием воздухом высокого давления. В связи с этим, когда лодку ремонтировали, Ельтищев перед отъездом в отпуск специально попросил обратить внимание на притирку кингстонов злополучной цистерны. Но «Декабриста» из ремонта принимал командир другой лодки, принимал бегло, и о просьбе Ельтищева «забыл». Наконец, не обратили внимания, что «была не совсем в порядке» тумба управления горизонтальными рулями! На пробном выходе и погружении после ремонта ни командира, ни инженер-механика на борту лодки не было — они находились в отпуске, а больше «Декабрист», вплоть до трагического дня 13 ноября, под воду не погружался. Когда же Ельтищев вернулся, ему не дали времени, чтобы самостоятельно проверить лодку.

И вот при наличии всего упомянутого, без ревизии всей системы погружения-всплытия, без проверки прочного корпуса командование послало «Декабриста» в полигон с глубинами свыше 200 метров. При этом на борту не было старпома Г. И. Галагана и командира электромеханической боевой части К. В. Степанова — они в отпуске…

Место и дата этого снимка первой советской подлодки установить не удалось
Место и дата этого снимка первой советской подлодки установить не удалось

Глубина под запретом

Военные следователи искали любые «зацепки», способные пролить свет на причины произошедшего, искали везде. Вдова комиссара «Декабриста» Е. С. Прохоренко, в частности, вспоминала о том, что к ней дважды приходил незнакомый ей офицер и сначала просил, а затем с угрозами требовал, чтобы она отдала ему дневники погибшего мужа. Вероятно, помимо чисто личных впечатлений, наблюдений, в записях политрука пытались обнаружить и моменты служебного характера. Дневник отдали, и он бесследно исчез.

Весь Северный флот тогда основательно перетряхнули и, надо признать, порой находили серьёзные недостатки. В частности, выяснилось, что на большинстве подлодок механизмы «находятся в неудовлетворительном состоянии», а на некоторых — в плохом.

Комиссия по расследованию гибели «Декабриста» закончила работу в декабре. На основе её материалов нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов подготовил доклад в ЦК ВКП (б). Здесь он рассмотрел уже упоминавшиеся три версии и ещё одну, правда, как наименее правдоподобную, — «акт диверсии личного состава». Наиболее вероятной причиной гибели, по заключению наркома, могла стать внезапная потеря плавучести, произошедшая вследствие нарушения герметичности одной из цистерн подлодки. «Из-за растерянности личного состава меры по удержанию лодки от падения были приняты с опозданием, — считал Н.Г. Кузнецов. — Лодка проскочила предельную глубину, с большой силой ударилась о грунт, и этот удар сопровождался мощным взрывом».

Оргвыводы, которые последовали из той катастрофы: командующему Северным флотом А. Г. Головко нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов объявил строгий выговор — «за низкий уровень боевой подготовки на флоте». Уже сам Головко с санкции наркома отдал под суд военного трибунала комбрига капитана II ранга Д. А. Павлуцкого. С начальником штаба бригады подлодок М. П. Августиновичем разбирался суд чести. Командиру первого дивизиона подлодок М. И. Гаджиеву было «поставлено на вид».

Катастрофа «Декабриста» затем часто поминалась недобрым словом, на совещаниях высшего состава приводилась как пример плохого командования и грубого нарушения инструкций. А для нашего подводного флота трагедия обернулась… ограничениями в боевой подготовке. В частности, командирам лодок категорически запретили погружения и маневры на глубинах свыше 70 метров. Запрет даже записали в новом «Положении об обеспечении безопасности боевой подготовки подлодок». Надо ли говорить, что подобная мера никак не способствовала обретению опыта подводниками, которым вот-вот предстояло вступить в Великую Отечественную войну.

* * *

Определенно ответить на вопрос, отчего погиб «Декабрист», и тогда, и сегодня, по мнению специалистов, можно только после изучения обломков подлодки. Были ли такие попытки сразу после катастрофы? Или, быть может, намечали водолазную экспедицию на следующий год? Выяснить это так и не удалось. А потом планы спутала война, а после неё к «Декабристу» уже долго не возвращались. Мотовский залив отличается сравнительно большими глубинами и сложным рельефом дна. Поэтому обломки «Декабриста» могли лечь в глубоких разломах, а с учётом сильных течений можно предположить, что лодку уже в скором времени замыло илом и песком. Но идея отыскать «Декабрист» не умирала, тем более, что от главной североморской базы и до Мотовского залива считанные часы хода, и глубина, на которой лежит первая советская подлодка, досягаема для глубоководных аппаратов — 200−220 метров.

В январе 1990 года по инициативе музея Северного флота и флотской газеты «На страже Заполярья» группа энтузиастов попыталась организовать экспедицию к месту гибели «Декабриста». На лето 1991 года уже планировался выход в Мотовский залив поисково-спасательного судна «Георгий Титов». Но сначала судно задержалось на судоремонтном заводе, а потом произошли известные августовские события. И в более позднее время предпринимались попытки вернуться к поискам пропавшего «Декабриста», причём при наличии уже более совершенной аппаратуры. Однако всякий раз организации таких экспедиций что-то да мешало.