Фразеологизм из крыловской басни про воз, который «и ныне там», как нельзя лучше характеризует ситуацию с проблемами утилизации ядовитых отходов Барнаульского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК). Для тех, кто не в курсе, — напомним: в переполненных картах-накопителях прямо на берегах Байкала до сих пор находится более 200 тысяч тонн ядовитых отходов БЦБК и существует реальная угроза их попадания в Священное море. По этому поводу общественниками, надзорными органами и законодателями было написано уже столько различных обращений и ответов, что хватит на издание целого тома современных «басней».

Байкал
Байкал
Иван Шилов © ИА REGNUM

И председатель комитета Государственной думы РФ по экологии и охране окружающей среды Владимир Бурматов («Единая Россия»), обратившийся накануне, 23 октября, в Следственный комитет РФ с просьбой проверить расходование 5,9 млрд рублей, выделенных АО «Росгеология» в рамках федеральной целевой программы «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012−2020 годы», будет не первым и не последним из тех, кто подозревает, что их освоение осуществлено ненадлежащим образом. Ещё в июне 2018 года генеральный прокуратур Юрий Чайка отмечал, что фактическое обезвреживание отходов БЦБК до сих пор не ведётся. В середине июля 2019 года, когда Иркутскую область накрыло мощнейшей волной паводка, общественники буквально кричали со страниц СМИ и интернет-ресурсов об опасности схода селя.

«В связи с происходящими природными ЧС особую тревогу вызывает состояние карт-накопителей отходов БЦБК. Из-за обильных дождей они практически переполнены. Все прекрасно понимают, какого масштаба бедствие может случиться при их повреждении», — заявил в начале сентября 2019 года председатель Законодательного собрания Иркутской области Сергей Сокол.

По его словам, несмотря на поручение президента страны, данное четыре года назад, сейчас работы по ликвидации отходов бывшего предприятия не ведутся, хотя на них выделяются средства из областного и федерального бюджетов.

Читайте также: Ядовитые отходы ЦБК в любой момент могут оказаться в Байкале

Но при всём при этом чиновники и депутаты словно забыли, о чём в конце мая 2019 года заявлял заместитель Байкальского межрегионального природоохранного прокурора Алексей Калинин:

«Причиной затягивания сроков ликвидации отходов Байкальского ЦБК является отсутствие технологии».

Тут стоит заметить, что ядовитые отходы целлюлозно-бумажного комбината довольно специфичны — это шлам-лигнин (остатки переработки древесины), зола и надшламовая вода. Почти 50 лет их складировали у Байкала. И теперь ни одно из предложенных учёными решений по их утилизации не признано достаточно эффективным. Очевидно же, что прежде чем выделять бюджетные миллиарды, стоило бы определиться с технологией их освоения.

Российские власти, вероятно, уже поняли свою ошибку, раз на сайте Кремля опубликован перечень поручений к иркутским властям и государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ», где, в частности, сказано о возможности участия в проекте по ликвидации ядовитых отходов БЦБК иностранных компаний. В правительстве РФ только теперь поняли необходимость привлечения лучших мировых технологических решений. Поручения эти должны быть выполнены до 1 января 2020 года.

Читайте также: К ликвидации опасных отходов на берегах Байкала могут привлечь иностранцев

Читайте также: Иркутские учёные попробуют выморозить ядовитые отходы Байкальского ЦБК

Читайте также: К ликвидации опасных отходов на берегах Байкала могут привлечь иностранцев

Как уже сообщало ИА REGNUM, Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат, закрытие которого началось в 2013 году, расположен на южном побережье озера Байкал в Слюдянском районе Иркутской области. Срок разработки проекта рекультивации этих отходов стоимостью почти шесть миллиардов рублей истёк 30 июня 2019 года, а эффективного способа их утилизации так и не найдено.

Читайте также: Катастрофа: проект по ликвидации ядовитых отходов на Байкале провалился

Читайте также: «Полное безобразие»: куда ушли деньги на очистку Байкала?