В ближайшее время Российский государственный музей Арктики и Антарктики может увеличить свои площади практически вдвое. Для получения дополнительного, отдельно стоящего здания осталось дождаться подписи губернатора Санкт-Петербурга Александра Беглова. Об этом событии и о том, чем вообще сегодня живет музей, корреспондент ИА REGNUM побеседовал с его директором Марией Дукальской.

Директор музея Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге Мария Дукальская
Директор музея Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге Мария Дукальская
Дарья Драй © ИА REGNUM

Мария Васильевна, когда Вы поняли, что Арктика это ваше?

Я бы не стала говорить так пафосно. Моя судьба не Арктика, а Российский государственный музей Арктики и Антарктики. Впервые я в него пришла в 1987 году, причем достаточно случайно. По образованию я метеоролог, и проработав десять лет программистом, вдруг отчаянно поняла, что вижу себя в каком-нибудь музее. А поскольку мое образование лучше всего подходило именно для музея Арктики и Антарктики, то попыталась в него трудоустроиться. Причем до этого в нём ни разу не была, хотя от мужа, который не вылезал из заполярных экспедиций, многое об Арктике слышала. И как только пришла, навсегда в него влюбилась. Сначала отработала три года экскурсоводом. Мне здесь все безумно нравилась, но по семейным обстоятельствам вынужденно перешла в метеорологическое издательство. Там сверстала много книг по Арктике и всегда очень хотела вернуться. Поэтому, когда Виктор Ильич Боярский (почетный полярник России, директор музея с 1998 по 2016 гг. — ИА REGNUM) позвал меня назад, я долго не раздумывала. Сначала была старшим научным сотрудником, затем ученым секретарем и зам. директора по научной работе, а потом сменила Виктора Ильича на его посту.

Переход из заместителя в кресло директора дался легко?

Очень трудно! Я всегда была прекрасным исполнителем и никогда не стремилась стать руководителем. Придя в музей, я совершенно не планировала его возглавить.

Тем не менее это произошло. Вы жесткий начальник? За прошедшее время производственные конфликты были?

Вообще у меня очень миролюбивый характер. И, пожалуй, самая серьезная ситуация возникла, когда я была еще в должности зам. директора по науке. К моему ужасу, оказалось, что система подготовки экскурсоводов отсутствовала как таковая. Каждый говорил что хотел, допуская чудовищные фактические ляпы. Я предложила всем подготовить тексты и сдать их комиссии (как это и положено). Большая часть предпочла уволиться, и все лето 2008 года я, вместе с одним оставшимся экскурсоводом, водила группы. На освободившиеся места мы взяли и выучили замечательную молодежь. Одна из них уже доросла до начальника отдела, другая пришла из Института культуры на практику и так проявила себя, что на 4 курсе мы уже зачислили ее в штат.

Вообще есть какие-то отличия при подготовке ваших сотрудников по сравнению с другими музеями?

Сила любой организации — в квалифицированных кадрах. Но, например, художественный музей может воспользоваться подготовленным в вузе искусствоведом. А полярной истории специально никто не учит. И любой, кто к нам приходит, начинает осваивать всё с ноля. При этом разброс материала гигантский — только Арктика с XI века и до наших дней. Поэтому здесь работают только те, кто по-настоящему этого хочет.

И много вас, таких увлеченных «фанатиков»?

Наш штат — всего 32 человека, включая уборщиков и кассиров. Если говорить о научном составе, то их 12 человек, а тех, кто водит экскурсии, пишет статьи, читает лекции, и вовсе 5. При этом меня очень радует, что это относительно молодые ученые в возрасте от 22 до 34 лет. Вообще за последние три года у нас собрался очень дружный и крепкий коллектив, которым я очень дорожу и горжусь.

Экспозиция музея Арктики и Антарктики
Экспозиция музея Арктики и Антарктики
Polarmuseum.ru

А какими достижениями коллектива Вы гордитесь?

Мне очень помог мой предыдущий опыт. До меня музей вообще не занимался издательской деятельностью. А мы начали с музейного путеводителя, затем выполнили несколько каталогов наших коллекций и сейчас уже можем похвастаться выпуском более десятка книг.

Другим плюсом я считаю значительное увеличение числа партнерских проектов. Причем мы их делаем как с прямыми коллегами (музеем «Разночинный Петербург», музеем политической истории, музеем истории Петербурга и др.), так и самыми разными организациями.

Например, мы очень довольны совместным конкурсом «Большая регата», который ежегодно проводим с «Океанариумом». Последние два года являемся участниками фестиваля «Детские дни в Санкт-Петербурге», который организует Комитет культуры города и куда очень сложно пробиться. Прекрасные отношения сложились и с Морским советом при правительстве Санкт-Петербурга. Каждый год только крупных проектов насчитывается 5−6, и я уже вынуждена ограничивать креатив своих сотрудников, потому что наши возможности небезграничны. Тем более, что по госзаданию мы обязаны организовать еще и 18 выставок в год.

Все эти выставки проходят на территории музея?

Нет, не только. Наши фонды насчитывают больше 50 тысяч единиц хранения. Из них больше половины занимают фотографии. Вот как раз их мы часто используем для организации выездных выставок. Например, в Росгидромете, в нашей подшефной школе, в библиотеках и в массе российских городов. Сейчас, например, фотовыставка про пингвинов с успехом ездит по Ульяновской области. Очень плодотворно сотрудничаем с Якутией, Мурманском. В свою очередь и мы предоставляем свои площади для выставок из регионов Арктической зоны России. Вот сейчас у нас на втором этаже можно познакомиться с потрясающими работами мастеров из Дудинки — графикой, живописью, резьбой по кости.

Экспозиция музея Арктики и Антарктики
Экспозиция музея Арктики и Антарктики
Zhuravlik

А что вы можете сказать о своих посетителях? Их становится больше или меньше?

Судите сами. За 2004 году у нас было 25 тысяч посетителей. Сейчас принимаем 80 тысяч. В этом смысле очень продуктивной можно считать «Ночь музеев». Когда 10 лет назад я предложила попробовать, то было страшновато, а сейчас уже не можем представить себя без этого проекта. В одну из рекордных ночей к нам пришли 8,5 тысячи человек.

Понятно, что из соотечественников к вам приходят все — «от пионеров до пенсионеров», а что с иностранцами? Китайцев много?

Иностранцы приходят практически каждый день. Бывают англичане, немцы, американцы, шведы, норвежцы. Заходят и китайцы, но их пока немного. При этом, хорошо зная особенности работы китайских гидов, могу твердо сказать что: мы не допустим сюда иностранных экскурсоводов без соответствующего сертификата. У нас это даже в положении о музее специально прописано. Нам слишком дорога своя репутация. А так мы рады всем гостям. К их услугам аудиогид на английском языке, и даже стоимость билета одинакова для российских и иностранных граждан.

Детям любят задавать провокационный вопрос, кого они больше любят, маму или папу… А Вы что больше любите, Арктику или Антарктику?

Даже не стыжусь признаться. Однозначно Арктику. У нее гораздо более интересная и глубокая история. Там одних только экспедиций сколько! Иногда загадочных, иногда трагических. Антарктика — несмотря на то, что в следующем году будем отмечать 200-летие ее открытия — серьезно изучается только с 50-х гг. ХХ века. Причем изучается системно и прагматично. Как установили первые исследовательские станции, так по графику и работают. В этом особой романтики нет.

Экспозиция музея Арктики и Антарктики
Экспозиция музея Арктики и Антарктики

А какая любимая тема?

Челюскинцы. О них я могу говорить бесконечно. Ну, как можно не восхищаться Отто Юльевичем Шмидтом? Тем, как он организовал быт людей на льдине! Ведь столько примеров, когда экспедиции гибли, потому, что не было лидера, настоящего вожака. А у него не просто была налажена жизнь, а фактически построен «коммунизм на отдельно взятой льдине». Или еще одна тема — Великая северная экспедиция (1733−1743 гг.). Сейчас имена этих людей значатся на карте. Шхера Минина, мыс Стерлигова, море Лаптевых и т.д. Их подвиги трогают до глубины души. А еще Арктика по-настоящему раскрывает людей. Читаешь, например, в дневнике выжившего матроса Конрада из экспедиции Брусилова (1912−1914 гг.), что теперь он живет хорошо, поскольку чинит своим соратникам обувь, а они ему платят кусочками шоколада… И понимаешь, что такой человеческий подход тебе не близок. Я всё-таки советский человек и восхищаюсь советскими людьми.

Вот как раз об этом я хотел поговорить специально. Вас не упрекают в том, что вы закостенели в советской стилистике? Что превратились в своеобразный «музей в музее»?

Как раз наоборот. Это большой плюс, что центральный зал первого этажа, по сути, сохраняет экспозицию 1936 года. Глобус, диарамы, другие ценные вещи пережили эвакуацию и после Великой Отечественной войны благополучно вернулись на свои места. Основная часть наших экспонатов рассказывают о советском периоде, и именно в этой стилистике их нужно показывать. Причем это не только мое мнение. Больше половины посетителей, в том числе молодых, благодарят нас именно за то, что мы все это сохранили. Вот у нас есть совершенно примитивный макет северного сияния, но его люди с таким удовольствием рассматривают. Подумываем вывести на «плазму» качественную видеозапись настоящего северного сияния, а снизу разместить этот раритет.

Знаете, сейчас, благодаря интернету, стало легко узнавать мнение посетителей. Мы ежедневно получаем информацию от сервисов Яндекса, а также на наших страницах ВКонтакте и Инстаграм. Там 90 процентов отзывов — это выражение благодарности и восторга.

Экспозиция музея Арктики и Антарктики
Экспозиция музея Арктики и Антарктики
Vk.com/Музей Арктики и Антарктики

То есть в ближайшее время ждать от вашего музея интерактива, 3D-технологий, дополненной реальности и других новшеств не приходится?

Не будем так категоричны. Во-первых, впервые за долгое время Росгидромет выделил нам 1,5 млн руб на проектирование новой антарктической экспозиции. Поэтому готовимся, что в 2020 году мы полностью освободим второй этаж и, получив остальные необходимые средства, начнем там работу. Кстати, своими силами мы уже изготовили макет советских антарктических станций «Мирный» и «Беллинсгаузен», сейчас работаем над макетом станции «Восток».

Во-вторых, есть надежда, что вскоре власти Санкт-Петербурга выделят нам новое помещение в шаговой доступности от музея. Если это произойдет, то все новые площади будут как раз отражать современный период освоения Арктики и Антарктики. И в этом случае использование последних технических новшеств будет более чем уместным и даже необходимым. Задумок у нас очень много. Осталось дождаться положительного решения.

«Ночь музеев — 2019» в Музеи Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге
«Ночь музеев — 2019» в Музеи Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге
Polarmuseum.ru

Значит, Вы последовательный сторонник того, чтобы основная «советская» экспозиция оставалась в прежнем помещении на улице Марата 24А?

Да, причем не только я. К нам приходит уже четвертое поколение посетителей. Часто дедушки и бабушки приводят сюда за руку своих внуков. Практически никто из коренных петербуржцев не помнит, что в этом здании когда-то находилась церковь, которую закрыли в 1932 году. Для них это музей Арктики и Антарктики — своеобразный символ нашего города. Мы очень часто слышим фразу: «Я ваш музей люблю с детства». И если он переедет, пусть даже в новое и шикарное здание, в нём не будет столько посетителей. Я в этом абсолютно убеждена. Поэтому давайте трепетно сохраним то, что создали наши предшественники в старом здании, и дадим волю фантазии для современных технических решений в новом.