По улице Чижгоры шла женщина, явно не местная, с сумкой продуктов из магазина. Нужен был проводник, и я, спросив где-что, попросил ее это «что» показать. Любава Копенкина работает вахтовым методом на Ямале в дочке «Газпрома». В Чижгоре купила за 200 тысяч избу, вложилась в ремонт. С ее полярной зарплатой — невеликие траты. Она получила соседей, не запирающих, уходя из дому, входную дверь, реку под окнами и лес за ней, солнце, входящее в комнату летним утром, интернет, продукты по смешным ценам. Она очень довольна. » Выйду на пенсию, перееду сюда насовсем» — мечтает она. Подумалось: «Если здесь не будет пустыни, как уже бывало…».

Река Сова обежала Чижгору и с другой стороны
Река Сова обежала Чижгору и с другой стороны
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

В XII веке земли на Мезени и Кулое были нужны новгородцам ради пушнины и ее транзита с дальнего Севера. Заселение шло медленно, пушнина не требовала рабочих рук. Край стал массово заселяться в начале XVII века — люди бежали от закрепощающего государства, от польских банд, опустошивших Онегу и Северную Двину, от церковной реформы. Земли здесь мало — по берегам рек, дальше — болота, а прибыли тысячи поселенцев. Пашня стала нарасхват, и не только пашня. В 1621 году началась десятилетняя война между правителем Московского царства патриархом Филаретом, основателем династии Романовых, и «московским жильцом» Богданом Щепоткиным, записавшим за собой «покосы и рыбные ловли» на Немнюге. Патриарх доказывал, что они всегда принадлежали кулойской церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Тяжба длилась с 1621 по 1632 год, и неизвестно, закончилась ли она в том году.

Река, обнимающая Чижгору с двух сторон, называется Сова
Река, обнимающая Чижгору с двух сторон, называется Сова
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Николай Овсянников, мезенский краевед: «Деревня Чижгора — административный центр МО «Совпольское» — расположена на правом берегу Немнюги — притока Кулоя, что в километре от деревни Совполье. Возникла она во второй половине XVI века и была вотчиной Антониево-Сийского монастыря.

В писцовой книге 1623 года записано: «Деревня Бабинская да Чижгора тож, что бывала Сийского монастыря, а в ней крестьян:

  • Д.Федка Афанасьев — четверть.
  • Д.Михалко Ширяев — четверть

А всего пашни худые земли с четей да в дву потому ж. Сена сто копен да на Кулуе в Верхних Сомутах 200 слопцов птичьих, в живущем полвыти». Всего в деревне было 8 жилых дворов. В писцовой книге 1646 года читаем: «Деревня Бабинская Чижгора тож, что бывала Сийского монастыря, а в ней крестьян:

  • Д.Фетки Михайлова прозвище Ширяев,
  • Д.Ивашки Федорова прозвище Халзеев»

Здесь же было 6 дворов пустых. Их владельцы покинули свои дворы в 1642—1644 годах «от хлебного недороду з голоду», а где они живут, того выборные земские люди старосты и целовальники и соцкие и судейские не ведают».

В писцовой книге 1678 года читаем: «Деревня Бабинская Чижгора тож, а в ней:

  • д.Ивашко Андреев,…
  • д.Тимошки Михайлова, ходит по миру, пашня пуста,
  • д.Акимк, а Романова, ходит по миру, пашня пуста,
  • д.Левки Романова, а он живет у церкви в пономарях,
  • д.Ивашка Демидова, у него сын Артюшка, ходит по миру.
  • д.Алешки Демидова, у него сын Лазарко, ходит по миру.
  • д.Федко Андреев…
  • д.Ивашко Федоров сын Ханзеев…

.Здесь же было 6 пустых дворов…

Основными занятиями жителей деревни были рыбный промысел, в том числе морской прибрежный лов семги, и морской зверобойный промысел. Значительное место в хозяйственной деятельности жителей деревни занимало скотоводство, охота на боровую дичь и пушных зверей. Занимались они и земледелием. Из сельскохозяйственных культур в основном выращивали ячмень, репу, редьку, картофель и в небольшом количестве рожь. Через деревню проходил старинный зимний пинежско-мезенский почтовый тракт, поэтому известное место в хозяйственной деятельности крестьян деревни занимал извоз» (1).

Центральная улица Чижгоры
Центральная улица Чижгоры
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Люди здесь рассчитывали только на свои силы и работали от рассвета до заката. Рисковали не только имуществом, но и жизнями. Неурожаи 1642−1643 гг. уморили и разогнали «ходить по миру» три четверти жителей. Но через пару лет на место умерших пришли новые поселенцы, вернулись старые владельцы. Распашка лесов, крестьянская община с запасами и взаимопомощью, промыслы и отходничество делало жизнь предсказуемой, население росло. Государство в экономику «на грани голода» не вмешивалось. Оно отнимало по кусочку свободу, меняя ее на гарантии. До революции — осторожно — можно было охотиться без лицензий, иметь оружие, сети, лодку, свободно продавать сельхозпродукцию, распахивать леса под пашни, если не корабельные рощи, иметь оружие. Царское правительство даже не закрепостило крестьян Севера, оставив их лично свободными, «черносошными».

Катаклизм 1917 года обрушил вековую систему и в кровавых муках родил другую — выжимающую из села все ради модернизации страны. Государство отобрало землю, скот, инвентарь, под контроль поставило оружие. Чего на Севере не сделало царское правительство, сделало советское — привязало колхозников к месту, отняв паспорта. Но забирая в 1920—1950 гг., в 1950—1980 гг. государство отдавало долги гарантиями — уровня зарплат, учебы, здравоохранения, отдыха, борьбы с преступностью, телефона и телевизора, дешевого топлива, электричества и тепла. В итоге без госсубсидий село не могло обеспечивать свой «почти городской» уровень жизни. Совхоз «Совпольский», куда входила Чижгора, достиг тогда пика показателей — в 1980 году здесь было 1150 голов крупного рогатого скота.

Социальная нагрузка снижала эффективность сельского хозяйства, на прилавках не наблюдалось изобилия, и в научную и управленческую молодежь запустили идею, что фермер вместо совхоза всех накормит. Захочет ли он думать о соседях, о транспортной и культурной инфраструктуре, «не думали». Лозунги «Пусть выживет сильнейший!», «Даешь рынок!» подхватили как раньше «Засеем Север кукурузой!». Когда в 1991 году Горбачев привел СССР к краху, лозунги перекочевали из толстых журналов в указы. Государство «в одну ночь» ушло из сельского хозяйства, и хозяйство рухнуло. В Чижгоре в 1990 году в совхозе «Совпольское» крупного рогатого скота было — 1065 голов, в 2000 году в созданном на его обломках ЗАО «Возрождение» оставалось всего 370 голов, а в 2005 оно было ликвидировано под разговоры «на Севере никогда сельское хозяйство не было успешным». Хотя в Чижгоре в 1917 году имелось 121 голова крупного рогатого скота, 56 лошадей, 129 овец — в среднем по 2 головы скота на одного жителя (2).

Что, казалось бы, могло сделать государство, отказавшееся в 1992 года году от обязательств перед селянами? Дать им свободу распоряжения частичкой огромных природных ресурсов, достаточной для выживания. Дать право бесплатной заготовки пары десятков кубов леса для дома, земельный участок, право ловить рыбу и охотиться. Этим бы решался и государственный интерес — сохранение русских в пограничье, уверенность в рождении детей.

Вместо этого начали внедряться западные лекала, типа оценки земель по кадастру — с безумной ценой болот, уточнения границ участков по географическим координатам — несовпадающим с уже выданными выкопировками, всяческих проверок сельхозпродукции, лицензий на рыбную ловлю удочкой, обсуждения лицензий на сбор грибов ягод. Бумажки требуют поездок в районный и областной центры. Из каких доходов оплачивать налоги — поездки, если работы нет?

Обетные кресты Чижгоры
Обетные кресты Чижгоры
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Кто в 1992 году разгонял колхозы-совхозы, ликвидировал госдотации на село — не хотел, чтобы в России ели свои продукты, и хотел, чтобы люди из деревни уехали. Реформаторам вокруг ЕБН была нужна продовольственная зависимость от Запада, чтобы исключить возврат к власти людей, Запад не устраивающих. Чубайс говорил: «Мы занимались не сбором денег, а уничтожением коммунизма… приватизация для западного профессора — это экономический процесс…, а мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь, вбитый в крышку гроба коммунизма. Дорого, дешево, с приплатой — двадцатый вопрос, двадцатый… Приватизация в России до 1997 года вообще не была экономическим процессом» (3).

Идея, что фермеры подхватят село, оказалась мошенничеством. В России стали в 2 раза стали меньше есть мяса, чем в «талонном» 1990 году, а на Севере еще меньше. Потребление мяса в Архангельской области в 1990 г. — 61 кг (по РФ — 75), 2000 г. — 26 кг (по РФ — 45), 2014 г. — 65 кг (по РФ — 74). Молоко: 1990 г. — 362 литра (по РФ — 386), 2000 г. — 114 литров (по РФ — 216), 2014 — 179 литров (по РФ — 244) (4).

Падение продолжается. Из отчета главы Мезенского района Надежды Ботевой за 2018 год: «…в 2018 году на 81 человек сократилось количество занятых земляков в сельском хозяйстве (сегодня в отрасли трудится 263 человека (!!!)); произошло снижение объемов производства молочной продукции на 84 тонны; на 104 миллиона рублей снизился объем прибыли полученной… рыболовецкими колхозами… В целом поголовье крупного рогатого скота в районе снизилось на 15 голов и составило в 2018 году 345 голов, из них 168 голов — это коровы…» (5).

Архангельское региональное министерство агропрома, по данным руководителя ассоциации «Фермеры Севера России» Михаила Силантьева, сокращает грантовую поддержку сельхозпроизводителей — в 2018 году на областных фермеров выделялось 80 млн рублей и на кооперативы — 37 млн, в 2019 году — 43 млн на фермеров и 12 млн на кооперативы.

Дровяные заборы Чижгоры
Дровяные заборы Чижгоры
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Сейчас в Чижгоре работа только у бюджетников — в школе, библиотеке, клубе, администрации муниципального образования. В сельском хозяйстве не работает НИКТО! Пенсионеры получают пенсии. Молодежь пьет и уезжает. Самые откровенные оценки дает полиция. Из отчета участкового, лейтенанта полиции А. В. Подсосенного за 2014 год: «На территории МО «Совпольское» нет работы, растёт безработица. Это приводит к тому, что население спивается, а в дальнейшем на почве алкоголизма совершают разного рода преступления и правонарушения… Мною проводятся профилактические беседы с лицами, злоупотребляющими спиртными напитками… Ещё раз хочется подчеркнуть и обратиться к родителям — интересуйтесь, в каком состоянии явились домой ваши сын или дочь, есть ли у них запах алкоголя… Вовремя замеченное изменение — это шанс спасти вашего ребёнка… Безответственное поведение взрослых очень часто оказывается трагедией как для ребёнка, так и в дальнейшем и для самих родителей…» (6).

Как в капле воды, проблемы соединились в ситуации с единственным мостом в Чижгору. Поросший мхом, он — главная местная достопримечательность. С 2015 года мост закрыт «кирпичами», что не мешает водителям пробираться с адреналином через его 100 метров риска. В XVIIначале XX века для нового моста нужны были пять мужиков с топорами. В начале XXI века это уже сложное инженерное сооружение ценой в 50 миллионов.

Мост на Сове — единственный, по которому можно попасть в Чижгору,— закрыт как аварийный с 2015 года
Мост на Сове — единственный, по которому можно попасть в Чижгору,— закрыт как аварийный с 2015 года
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Из отчета главы МО «Совпольское» за 2018 год: «В мае состоялась встреча с ген. директором Мезенского ДРСУ Малышевым А. В., зам. министра транспорта Кулижниковым Д. А., с областными депутатами: Вторым С. А., Эммануиловым С. Д. На встрече разговор состоялся о возможных вариантах ремонта старого моста или построить новый, низководный. 31.05.2018 состоялась встреча с Сердюком Ю. И., решался вопрос по мосту…»

Из отчета за 2017 год: «Главой администрации было организовано 19 командировок, в одной из которых глава встречался с областным депутатом Сердюком Ю. И., обсуждались вопросы по поводу моста через р. Сова…»

Из отчета за 2015 год: «В настоящее время проводится работа по инвентаризации моста через реку Сова… Будем надеяться, что начатое удастся завершить в короткие сроки и с должным эффектом» (7).

Глава района Надежда Ботева сообщила, что к концу 2019 года проект моста будет готов, но неясно, выделит ли деньги область, — району мост не потянуть.

Многие годы народу удобнее ездить по «закрытому» мосту, а власти закрывать, до случая, на это глаза и говорить о новом за 50 миллионов, хотя понтон за пару миллионов поставить за год. И это опять федеральные деньги, которые дадут или не дадут в зависимости от подходов в Москве.

Подходов «наверху» к деревне два: стране надо тащить на себе этот тяжелый, но необходимый воз, и второй, «бухгалтерский», — бросим ее, труд малопроизводительный, работников ждут в «агломерациях».

К счастью, пока одолевает первый подход, за него президент и премьер. Д. А. Медведев на днях: «Со следующего года стартует новая государственная программа, в которой мы продолжаем строить жилье, дороги, проводить газ, воду, благоустраивать сельские территории — в общем, стараться делать все, чтобы на селе жить было не менее комфортно, чем в городе, хотя это и требует больших затрат и серьезных усилий» (8).

Помогать селу — правильно, но относиться к нему как к дворовому благоустройству — развивать иждивенчество и непомерные траты. Главное несовершенство — не соединены безграничные природные ресурсы деревни и желание людей обустроить жизнь. В «Дальневосточном гектаре» такие мысли частично реализовались, но гектар этот региональные власти выделяют в болотах, вдалеке от дорог, чем дискредитируют идею, которую надо внедрять на всех окраинах страны. Та часть большого капитала, которой надо «здесь и сейчас», а не перспектива и устойчивость страны и своего дела, боится, что селяне съедят ягод-грибов-рыбы-леса больше положенного. Ее люди во власти или открыто говорят — бросайте деревню, или все регламентируют — выглядит прогрессивно, мало кто поймет, что ограничения ведут к пустыне.

Через пару десятилетий грядет Большая безработица, миллионы людей лишатся работы по причине компьютеризации-роботизации. Деревня, если сделать ее привлекательной, способна дать этим миллионам дом, участок, природу, если есть интернет — удаленную работу и дистанционное образование. Здесь могут жить такие, как Любава Копенкина, мечтающая выйти на пенсию и отдохнуть вдали от города.

Страна снова приближается к перепутью, таща на себе многие необходимые, но затратные вещи — ядерный щит, культуру, окраины и деревню. Снова, как в 1980-е, в обществе выращивают массовый психоз «долой!!!». Если «после Путина» случится новый 1991 год или одолеет «бухгалтерский подход», то деревня обрушится. Она в последнем окопе, клубы, библиотеки, полиция, ремонт дорог — это федеральные нефтяные деньги, которые легко завернуть на «более рентабельные» вещи. И как в 1642—1643 годах хозяевами мезенских деревень станут волки и медведи.

Заросший крапивой памятник истории и культуры Чижгоры — амбар Н. Д.Садковой, первая половина XIX века
Заросший крапивой памятник истории и культуры Чижгоры — амбар Н. Д.Садковой, первая половина XIX века
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

Примечания:

  1. Н. А. Окладников. Мезенские деревни. Архангельск. 2012. С.284−287
  2. Там же. С.287
  3. Чубайс о приватизации
  4. У Русского Севера к либералам особый счет
  5. Сайт «Администрации МО «Мезенский район» Архангельской области»
  6. Отчет участкового уполномоченного полиции ОМВД России «Мезенский» лейтенанта полиции Подсосенного А.В. перед населением административного участка № 416 за 2 квартал 2014 г.
  7. Отчет главы муниципального образования о результатах своей деятельности и деятельности администрации муниципального образования «Совпольское» за 2017 год
  8. Медведев о госпрограмме развития села

Читайте ранее в этом сюжете: Первой на Севморпути крупной товарно-грузовой экспедиции не повезло

Читайте развитие сюжета: В Арктике русские учили мореплаванию англичан