Нацпроект «Образование» изначально ставит не те цели, концентрируясь в первую очередь на необходимости, которая озвучивается уже много лет подряд, которая ставилась во главу угла и в предыдущих госпрограммах — сделать высшее образование в России привлекательным для иностранцев и вдвое увеличить число заграничных абитуриентов.

Студенты в аудитории
Студенты в аудитории

Ну как можно повысить престиж отечественного образования в глазах иностранцев, когда его престиж упал в глазах россиян? Когда обеспеченные россияне предпочитают при возможности отправлять своих детей обучаться за рубеж! Дети чиновников, которые ратуют за повышение престижа российского образования, обучаются за границей, и эти же чиновники занимаются созданием госпрограмм.

Может, для начала этим самым чиновникам нужно задать самим себе честный вопрос — почему они предпочитают учить своих детей за рубежом и, ответив честно на поставленный вопрос, уже и создавать проекты, которые будут нацелены на решение тех самых проблем, из-за которых они больше ценят зарубежное образование!

Студенты в Оксфорде
Студенты в Оксфорде
Independent.co.uk

Почему-то кажется, что предпочтения обеспеченных людей в пользу иностранных образовательных учреждений кроются далеко не только в самом уровне получаемых знаний. Думается, что проблему нужно рассматривать шире — комплексно и связывать ее с развитием экономики и повышением престижа жизни в самой стране.

Если бы в России было достаточно рабочих мест с достойной заработной платой и возможностей открытия и ведения своего бизнеса по понятным, честным правилам, то, вероятно, от желающих работать здесь, а значит учиться, не было бы отбоя. Тогда и наши сограждане меньше бы смотрели по сторонам, а иностранцы охотнее бы ехали за получением образования именно сюда, с дальнейшими планами на продолжение деятельности в России. Ставить же целью привлечение иностранцев просто лишь ради обучения не имеет смысла. Что они будут делать после получения российского диплома — поедут работать в свою родную страну?

Ратовать за высшее образование, по сути, как части глобального участника международной образовательной системы также не имеет смысла в принципе. Потому как Россия до сих пор не является полноправным участником этого самого глобального мирового экономического рынка. Нужно развивать образовательную систему из потребностей экономики страны при содействии непосредственных ее участников — предприятий. Собственно, именно этим сейчас занимается та самая международная ассоциация WorldSkills International, которая на самом деле ничего нового так и не придумала, а лишь воссоздает образовательную систему Советского Союза и пропагандирует ее как личный позитивный опыт.

Высшее образование России претерпело уже столько нападок и критики, что непонятно, как оно еще существует. Среднее, которое также подвергалось активной критике, реформировалось, и некоторые эксперты уже считают его пережитком прошлого.

Спрашивается, зачем в рамках нацпроекта «Образование» создавать 100 центров опережающей профподготовки и 5 тысяч современных мастерских, когда у нас простаивают не загруженные на 100% мощности кластеров и технопарков, где и могли бы заниматься школьники и студенты. Разве что создавать их нужно там, где эти кластеры отсутствуют. Или почему бы не стимулировать, например, финансово предприятия, которые и могли бы помогать образовательной системе в подготовке кадров и для себя же эти кадры воспитывать? Или как можно сделать доступной систему дополнительного образования и вовлечь в нее к 2024 году до 80% детей в возрасте до 18 лет? Ведь допобразование стоит денег. А большинство семей с детьми сводят концы с концами, им не до дополнительного образования. Здесь государству все-таки наконец-то нужно определиться и расставить приоритеты — страна создает привилегированный класс, которому доступно платное получение знаний, и потом, возможно, теряет этот класс в пользу зарубежных и других стран, где будет запрос на кадры, или расширяет доступ к бесплатному допобразованию всем, предоставляя, таким образом, возможность для дальнейшей конкуренции друг с другом на благо своей страны.

Студенты в лаборатории кафедры распределенных интеллектуальных систем СПБГПУ
Студенты в лаборатории кафедры распределенных интеллектуальных систем СПБГПУ
A.I

Вместе с реализацией нацпроекта нарастает критика высшего образования. Нельзя сказать, что критикуют не по делу. Как раз наоборот. Все, что озвучил судья Конституционного суда Константин Арановский в «особом мнении» в рамках своего решения по делу «о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 3 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации», рассматриваемого судом в связи с жалобой гражданина М. В. Чайковского, имеет место быть. Судья не открыл вселенную, и его заявление в том или ином виде озвучивали многие эксперты. Только на этот раз господин Арановский как судья вынес, по сути, вердикт, представив довод, который не позволит в правоприменительной практике полноценно опираться в законах на такое понятие, как «квалификация». А именно в «особом мнение» говорится:

«Теперь же многое располагает к тому, что скоро придется, быть может, в самых разных правоотношениях повременить со строгой обязательностью дипломов, пока не появятся веские доказательства тому, что вузы восстанавливают автономию».

Или: «Пока административная часть сообща с активистами ведет себя как устроитель и хозяин образования, определяет его архитектуру и судьбы, бесперспективно и незачем тратить силу закона на обязательность дипломов, которая в этом случае теряет конституционно-правовые основания».

Арановский подчеркнул, что если бы профессиональное образование уверенно гарантировало квалификацию обладателей дипломов, то в конституционно-правовом балансе интересов и ценностей это имело бы иной, вероятно, вес, который дал бы больше оснований поддержать авторитет диплома, чтобы обладание им было условием осуществления свободы труда и связанных с нею прав.

Произошедшие реформы высшего образования не позволяют рассчитывать на стабильное качество образовательного продукта. Судья говорит о том, что некоторое время назад межведомственная группа при правительстве России приступила к работе, которая должна была привести к очередному пересмотру правил аккредитации вузов и к распределению их на три категории: базовую, продвинутую и ведущую. Базовым вузам предстояло перейти на онлайн-курсы, что сделало бы их учебно-консультационными пунктами с дистанционным, видимо, обучением подобно интернет-пунктам, где стоимость услуги включала бы и диплом. Периферийные эти вузы-ячейки вошли бы в пирамидальные структуры как рядовые члены и там бы практиковали коучинг, прививали бы «компетенции», как прививают лидерство и комплаенсы на мастер-классах и тренингах в духе сетевого маркетинга. Ведущим вузам, случись это все, предстояло бы готовить учебные продукты для распространения их в дальнейшем по сети через «продвинутые» вузы среднего звена. Тогда бы, конечно, вузы снизили издержки за счет масштабов и ресурсов сети при сокращении штата преподавателей. Такие начинания неизменно пользуются поддержкой в административном сословии и среди активистов, они постоянно там зреют и получают иногда реализацию.

Не все видят пользу и от введения международных стандартов, предусматривающих бакалавриат и магистратуру, притом, что признания в международном сообществе российских дипломов так и не происходит.

Указывает судья и на низкие зарплаты преподавателей, и на их высокую загрузку не в пользу обучающего процесса. Причина в том, что преподаватели вынуждены заниматься отчетностью, соисканием грантов и рейтингов, мониторингом графиков, в общем, всем тем, что ценят службы ректората и ведомства, но что вовсе не нужно самим педагогам и тем более — студентам.

«Субординация и отчетность под началом администраторов угнетают преподавание и науку, когда вузы уступают свое самоуправление, академическую свободу, стиль и обслуживают систему, которая выдает разрешения на профессию. Автономия — обязательное условие деятельности вуза, и если считать, что российские вузы к ней не способны, то нереальны и расчеты на хорошее образование и на дипломы, разумеется», — отмечает Арановский.

Константин Викторович Арановский
Константин Викторович Арановский
Kremlin.ru

К чему же клонит судья, говоря правильные вещи в нужное время — а именно на волне критики высшего образования и, вероятно, нужно думать, как раз после известных историй, связанных с участием студентов российских вузов в митингах в Москве и задержанием некоторых из них?! Давайте вспомним развитие этих событий. Как указывали оппозиционные СМИ, в 2019 году российские студенты, как никогда, оказались политизированными, несмотря на то, что в принципе всегда участвовали в политике. Но этот год был особенным!

Как писало издание «Медуза», наряду с участием студентов и аспирантов в протестных акциях, в крупнейших вузах стали появляться альтернативные органы студенческого самоуправления, которые не только борются за права учащихся и решение бытовых вопросов, но и занимаются правозащитной деятельностью — например, собирают средства в поддержку студентов, задержанных на митингах или арестованных по политическим мотивам.

Спецкор издания с помощью мнений отдельных студентов указывала на то, что администрации вузов не приветствуют политические выпады студентов, придерживаясь принципа «университеты вне политики», мол, руководство учебных организаций чинит различные препятствия, например, ограничивает финансирование дипломных работ, в результате чего данные студенты начинают рассуждать о зависимости вузов от власти, причем доносят они свое мнение посредством оппозиционных СМИ.

Странно, что представители международного образовательного сообщества, не признавая российских дипломов, не говорят, конечно, о том, что разделяют взгляды студентов, но защищают их интересы и после задержаний потребовали отпустить на свободу нарушителей правопорядка. В среде представителей российских вузов, как и следовало ожидать, нашлись сторонники международной точки зрения, которые также присоединились к петициям о защите прав нарушителей.

Не отсюда ли растут ноги у «особого мнения» судьи Конституционного суда? Ведь, он не выступает в пользу возврата к советской системе образования, хотя сам вырос именно на ней. И благодаря ей, возможно, дорос до судьи Конституционного суда. Хотя из открытых информационных источников следует, что карьера Арановского развивалась далеко не поступательно. То есть ему не пришлось пройти тернистый пусть от обычного сотрудника суда до судьи, как обычно должно происходить в российской судебной системе. Не прошел он и путь, предусмотренный в международных инстанциях, — хотя бы от адвоката до судьи. Судье Арановскому 55 лет. Он окончил Дальневосточный государственный университет (ДВГУ) по специальности «правоведение» и аспирантуру Ленинградского государственного университета, где обучался вместе с Дмитрием Медведевым, который, будучи президентом России, и назначил его в 2010 году судьей Конституционного суда. До этого Арановский возглавлял Приморскую избирательную комиссию.

Студенты в аудитории
Студенты в аудитории
(сс) nikolayhg

Судья высказался в пользу автономии вузов. Но не бывает независимых автономий. Любая автономия зависит от денег. И получение образования — тоже зависит от денег. Студенты зависят от денег — от финансирования родителями. Если не всё, то почти всё зависит от денег. Не будет государство финансировать вузы, значит, их финансировать будет кто-то другой, и вузы точно так же будут держать отчет за использованные деньги, если не перед государством, то перед другими инвесторами, и будут точно так же использовать образовательные программы, играющие на руку инвесторам, а студенты будут лишь разменной монетой в политике инвесторов, а не государства.

Не знаю как вас, но меня лично настораживает заявление судьи Арановского, который ранее заявлял, что в 1993 году Конституция РФ была принята народом, который осознавал себя частью международного сообщества. Да, в конституции так и говорится. Но, по-моему, ни тогда и уж тем более сегодня российский многонациональный народ не ощущал себя частью этого сообщества. Международное сообщество не признает российских дипломов и не принимает взгляды большинства россиян, несогласных с проводимыми, в соответствии с международными инструкциями, реформами. А значит, не признает права, свободы, волеизъявление граждан России.

Какую реформу высшего образования стоит ожидать после заявления человека столь высокого иерархического уровня? Появления автономии вузов с отдельным сертифицирующим центром, который будет вместо госкомиссий принимать экзамены по окончании вузов и решать, выдавать ли диплом и присваивать ли квалификацию? То есть стоит ожидать чего-то похожего на ЕГЭ по окончании средней школы? Но это, как мне кажется, только айсберг того, что на самом деле предстоит пережить системе высшего образования!