Татария — один из немногих регионов, где последние шесть лет активно внедряется такая схема привлечения средств населения на разные нужды местных бюджетов, как самообложение. Некоторые депутаты Госсовета решили расширить возможности и распространить действие «института самообложения» на жителей многоквартирных домов, чтобы на разрекламированный региональный проект «Наш двор» тратить не только деньги бюджета, но и жильцов этих домов. ИА REGNUM разбиралось, что происходит в сфере самообложения.

Рубль
Рубль
Иван Шилов © ИА REGNUM

Об истории вопроса

Термин «самообложение граждан» встречается в федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». В нём отмечается, что средства — разовые, взимаются на конкретные вопросы местного значения, а размер взноса определяется на местах и одинаков для всех участников. Исключение — некая группа граждан, которым взнос могут снизить, но их число не должно быть больше 30% жителей. То есть установление льгот и освобождение от уплаты такого взноса отдано на откуп местных властей и фактически никак не регламентировано. Решить вопрос о том, самооблагаться или нет, граждане могут на референдуме. Проводить его на сегодня могут «в населенном пункте, входящем в состав поселения, внутригородского района, внутригородской территории города федерального значения, муниципального округа, городского округа либо расположенном на межселенной территории в границах муниципального района». Чаще всего в Татарии это применяется на сельских территориях и в небольших поселениях городского типа.

Выглядит это следующим образом: местная власть инициирует референдум, определяет некую сумму единоразового взноса и список мероприятий, на которые собранные средства могут быть потрачены. Чаще всего это — содержание дорог, кладбищ, освещение улиц и другие нужды. Никаких расчётов или обоснования, почему именно эти работы попали в список, предварительно населению не предоставляют. Далее объявляется референдум, на котором жителям поселения предлагают проголосовать «за или «против» того, чтобы вносить определенную сумму на такие-то нужды. И если большинство поддержало идею, то и платить должны все, несмотря на позицию по данному вопросу. Мнение меньшинства в этом случае в расчёт никто не берёт.

Взносы
Взносы
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Суммы варьируются в зависимости от года и населённого пункта, но, например, в Татарии в 2018 году в среднем платёж был 300−500 рублей, а в некоторых местах доходил и до 1 тыс. рублей.

Республика активно внедряет механизм самообложения, начиная с 2013 года. Результаты референдумов говорят, что население в большинстве своём «за», но вот ведь незадача: фактический объём внесённых средств отличается от прогноза, высоки проценты неплатежей. Настолько высоки, что года четыре назад кабинет министров РТ предлагал даже ввести санкции против неплательщиков. Однако натолкнулся на стену непонимания и недовольства со стороны населения и убрал идею под сукно.

А так как официальная поправка о наказании тех, кто добровольно скидываться на нужды не хочет, не прошла, то в регионе появилась порочная практика — административные комиссии на местах пытаются привлекать неплательщиков к ответственности на основании ч. 1 ст. 2.6 КоАП РТ («Неисполнение муниципальных правовых актов органов местного самоуправления»). Например, подобные случаи были в Зеленодольском районе, где восьмерых жителей привлекли по этой статье. Но в апреле 2018 года Зеленодольский городской суд прекратил административные дела жителей села, которые отказались вносить платёж, отменив решения местной административной комиссии и создав своего рода прецедент.

Читайте также: С шапкой по миру: самообложение в России

Простимулировали районы и внесли инициативу

Стимулом для местных властей стала формула, по которой каждый собранный рубль с населения обрастает ещё четырьмя, добавленными из республиканского бюджета. О том, что с таким источником пополнения казны на местах расставаться в Татарии не намерены, косвенно говорит и то, что тема самообложения стала одной из центральных в ежегодном послании Рустама Минниханова Госсовету, прозвучавшем 25 сентября 2019 года.

«В рамках программы самообложения граждан ведется работа по благоустройству территорий и мест массового отдыха, очистке рек и озер, обеспечению пожарной безопасности, содержанию мест захоронений и другие работы. На один рубль средств населения из республиканского бюджета направляется четыре рубля софинансирования. В этом году для этих целей предусмотрен один миллиард рублей», — напомнил районам Минниханов.

По итогам оглашения послания для Госсовета РТ составляется план задач по законотворчеству и пакет поручений для прочих ответственных лиц. Вероятно, своё отражение в нём найдёт и тема самообложения. Пока же некоторые свежеиспечённые депутаты выходят с собственными идеями. Так, глава комитета Госсовета по жилищной политике и инфраструктурному развитию Александр Тыгин 9 октября 2019 года на заседании обратился к минфину региона с просьбой изучить возможность использования «института самообложения» для благоустройства придомовых территорий в ходе республиканской программы «Наш двор». Эту программу осенью активно рекламировал Минниханов, не забыв о ней и в послании:

«Именно так, совместно с татарстанцами, мы планируем реализовать беспрецедентную по своему масштабу и подходам программу «Наш двор». Проделанная нами работа по благоустройству 1700 дворов получила хороший отклик у населения. С учетом поступивших предложений граждан за 3 года мы создадим комфортные условия во всех дворах многоквартирных домов республики. В порядок будут приведены еще 5 тыс. 980 дворов».
Александр Тыгин
Александр Тыгин
Gossov.tatarstan.ru

Казанский кремль, после того как идея Тыгина попала в медиаповестку, поспешил откреститься от того, что программу будут осуществлять в том числе за деньги населения. Представитель пресс-службы Лилия Галимова в комментариях «Коммерсанту» заявила, что «программа не подразумевает сбора денег с населения».

В этой истории интересен и сам инициатор — Александр Тыгин. До того как 8 сентября 2019 года избраться в Госсовет по списку «Единой России», он был мэром Зеленодольска. Многочисленные претензии к нему, как к мэру, имели жильцы аварийных домов, несогласные с низкой выкупной ценой, на которую невозможно было приобрести равноценное жилье. Небольшие клетушки, которые предлагали власти, даже прозвали «тыгинками». Именно во времена «мэрства» Тыгина в федеральную медиаповестку попала история 93-летней Марфуги Гадиевой, которая из-за этой мизерной выкупной цены чуть не осталась на улице.

Читайте также: 92-летняя труженица тыла выселена «в никуда»: скандал в Татарии

Читайте также: «Обезьянам в зоопарке дают больше»: скандал с аварийным фондом Татарии

Возвращаясь к теме самообложения, напомним, что одной инициативой Тыгина Госсовет не ограничивается. Ещё в мае 2019 года республиканские депутаты предложили расширить использование возможностей самообложения на федеральном уровне. Основная задумка — позволить проводить референдумы не только в рамках целого населённого пункта, но и его части. К слову, во время обсуждения этой инициативы её активно поддерживали представители Казани. Заместитель главы администрации Казани Людмила Андреева тогда заявила, что «принятие законодательных новаций позволит крупным городам, подобным столице Татарстана, намного эффективнее решать вопросы местного значения». Вот только население оказалось не очень то «за», если судить по отзывам на инициативу в соцсетях.

Читайте также: Самообложение расширят: депутаты Татарии готовят федеральную инициативу

А также: «Я против мата! Но тут!»: на инициативу властей Татарии по самообложению

Что же не устраивает население?

Почему же население, которое, если судить по результатам референдумов, — «за», а по факту выходит, что против? Что не устраивает самообложенцев? Об этом жители активно рассказывают сами в преддверии очередных сборов.

Первая причина в том, что даже самые социально незащищённые категории, например, пенсионеры, не везде получают льготу и мало где имеют освобождение от этого взноса. Вопрос льгот на уровне законопроекта досконально не регламентирован, потому доходит до скандальных ситуаций. Например, граждан, что на день референдума находятся в местах не столь отдалённых, от платежа освобождают, а пожилых сельчан, у которых пенсии не у каждого дотягивают до средних 13 тыс. рублей, нет. Хотя фактически и после отбытия срока осужденные будут пользоваться теми же благами, на которые потрачены деньги пенсионеров, инвалидов и малоимущих односельчан.

Пенсионер
Пенсионер
Misanec.ru

Читайте также: В Татарии преступников от самообложения освободили, пенсионеров — нет

Вторая причина — отсутствие проработанности самой инициативы и, как следствие, прозрачности расходов. К примеру, в Тетюшском районе Счётная палата РТ при проверке обнаружила, что собрав с населения деньги, власти их не потратили на оговоренные на референдуме нужды. Почти 9 млн рублей, что выделялись для решения вопросов с привлечением средств самообложения граждан, не были использованы в отдельных случаях более 3 лет. Подобное явление доверия к властям населению не добавляет. Возникает вопрос: «Зачем вы собираете деньги на что-то, если потом они лежат годами под сукном?»

Читайте также: Из кошелька пенсионера — «в стол» чиновника: самообложение в Татарии

Татария не единственная использует институт самообложения. Подобная практика есть, например, в Алтайском, Пермском краях, Оренбургской области, Мордовии и в ряде других регионов.

В некоторых регионах, например, в Воронежской области, использование кошелька населения проходит под термином «инициативное или партисипаторное бюджетирование», то есть непосредственное участие «населения в осуществлении местного самоуправления путем выдвижения инициатив по целям расходования определенной части бюджетных средств».

Читайте также: Фонари вместо дороги — «благоустройство» воронежской глубинки