Нино Бурджанадзе
Нино Бурджанадзе
Иван Шилов © ИА REGNUM

Авигдор Эскин: В эти дни в Грузии гостит Федеральный президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер. Есть сведения о том, что целью его визита является посредничество в улучшении грузино-российских отношений. Можно ли сказать, что лёд тронулся?

Нино Бурджанадзе : Подобного рода визит носит серьезный характер. Особенно, когда речь идёт о Германии. У нас активно поговаривают о том, что цель визита Штайнмайера касается улучшения российско-грузинских отношений. Это вписывается в политическую канву, поскольку Германия предпринимала усилия в направлении российско-грузинского потепления ещё более десяти лет назад.

Канцлер Ангела Меркель предприняла в своё время усилия в этом направлении. Она пыталась вовлечь Германию как посредника между Россией и Грузией. Я была подключена тогда к переговорам. К сожалению, Саакашвили сорвал тогда эту инициативу. Канцлер Меркель поручила тогда эту работу господину Хойсгену, с которым я вела диалог. Однако Саакашвили привёл к тому, что все зашло в тупик.

Я также хорошо помню усилия самого Штайнмайера предотвратить войну в 2008 году. Я встречалась с ним в Грузии незадолго до войны. Он прекрасно понимал, что происходило, и давал четкие оценки Саакашвили и его команде. Я полагаю, что господин Штайнмайер может сыграть очень положительную роль.

Тронулся ли лёд? Давайте скажем, что тронулся. Конечно, встреча между министрами иностранных дел должна была состояться ещё семь лет назад, после ухода Саакашвили. Тем не менее сам факт встречи — это шаг вперёд.

Сейчас очень многое зависит от грузинской стороны. Важно, чтобы господин Штайнмайер и российская сторона увидели в руководстве Грузии серьезных партнеров.

Давид Залкалиани и Франк-Вальтер Штайнмайер
Давид Залкалиани и Франк-Вальтер Штайнмайер
Gov.ge

Авигдор Эскин: Последние недели мы наблюдаем признаки перемен в позиции грузинского правительства в отношении прямого диалога с Россией. Чем это вызвано?

Нино Бурджанадзе: Меня не удивили изменения в позиции грузинского руководства. Сейчас мы в вступаем в предвыборный год. Популярность правящей партии резко идёт вниз. «Грузинская мечта» осознаёт необходимость предпринять радикальные шаги для сохранения шансов на какой-то успех. Мы знаем, как подскочил курс лари после отмены прямых рейсов между Россией и Грузией. Хорошо, что президент Путин отказался ввести дополнительные санкции против Грузии. А то курс лари подскочил бы не до трех к доллару, а до четырёх или пяти. Эти события освежили мозги нашему руководству. Ничем другим я не могу объяснить нынешний сдвиг вперёд.

На протяжении семи лет я призывала их сделать шаги в направлении конструктивного диалога с Россией. Они не хотели меня слушать все это время. Когда требования к власти прислушаться к моему голосу нарастали, то они оправдывали своё бездействие тем, что я «прорусская», а они — «прозападные».

Но сейчас я смотрю на происходящее как патриот Грузии. Конструктивный диалог с Россией очень важен для нас, и я буду ему всячески способствовать.

Партия «Грузинская мечта». Агитационное граффити
Партия «Грузинская мечта». Агитационное граффити
Meo Hav

Авигдор Эскин: Ваше политическое движение подвергалось репрессиям в пору правления Саакашвили. После прихода к власти Иванишвили против вас применялись все варианты политического нажима, включая подтасовку результатов выборов. Можно ли надеяться на позитивные перемены для вашей партии сейчас?

Нино Бурджанадзе: Да, во времена Саакашвили мы подвергались серьезным репрессиям. Я посещала Москву и представляла там грузинские интересы в те времена, когда у нас боялись произносить слово Россия вслух. Призыв к диалогу с Россией тогда приравнивался к государственной измене.

Мы надеялись, что после ухода Саакашвили все изменится к лучшему. На деле же перемены ограничились изменением в способах оказания давления на нас. Если при Саакашвили оказывалось даже прямое физическое давление на наших лидеров и активистов, то Иванишвили оказывал давление при использовании своих финансовых рычагов. Он не скрывал своих намерений уничтожить нас. Он прямо говорил о том, что в Грузии должны быть только две политические силы: «Национальное движение» и «Грузинская мечта». Выборы фальсифицировались и в 2013-м, и в 2016 году. Нам хорошо известно, что в 2016 году было дано прямое указание не допустить нас в парламент.

Ждут ли нас позитивные перемены? Дело в том, что речь не идёт о прозрении «Грузинской мечты». Власть прекрасно понимала все время, что наши предложения соответствовали интересам Грузии, но ничего не делалось.

Иванишвили заинтересован в превращении всех политиков в собственных пажей или вассалов. Ему не нужны люди, готовые отстаивать собственное мнение. Поэтому у нас есть основания для пессимизма.

Наши требования ведь ясны и просты: прекратить подтасовывать результаты выборов, позволить нам участвовать в политическом процессе в рамках закона. Если они прислушаются к нам, то это пойдёт на благо не только нам, но и им самим, и стране в целом. Мы видим это на примере нашего неустанного призыва к конструктивному диалогу с Россией. Но могу ли я быть уверена, что власти готовы к позитивным изменениям в отношении нас? Пока в этом нет уверенности.

Бидзина Иванишвили
Бидзина Иванишвили
milkybarkid78

Авигдор Эскин: Какие шаги следует предпринять руководству России и Грузии для начала разрешения существующего конфликта?

Нино Бурджанадзе: Для начала следует сесть за стол переговоров и начать прямой диалог. Между Россией и Грузией накопилось немало неразрешенных проблем. Наивно полагать, что весь этот клубок проблем можно разрешить за одну встречу. Но первые встречи могут стать фундаментом для дальнейшей работы.

От грузинской стороны требуется мужество для четкого разъяснения российскому руководству своей позиции. Мы должны донести наше видение и сделать предложения по урегулированию с учетом интересов России. Можно решить все проблемы, но на взаимовыгодной основе, при обоюдном уважении. Для этого следует проработать дорожную карту. И это должна сделать Грузия, ибо она является заинтересованной в большей степени в переменах.

Может ли нынешнее правительство Грузии сделать это? Есть сомнения на этот счёт, поскольку доселе мы не наблюдали у нашего руководства проявления таких способностей к созидательному разрешению конфликтов. Но будем надеяться, что в данном случае мы будем свидетелями исключения из правил. Я надеюсь, что будет так, поскольку это важно для моей страны.

Правительство Грузии
Правительство Грузии
falco

Авигдор Эскин: Сможет ли нынешнее правительство Грузии устоять перед натиском оппозиции, если решит сделать шаги навстречу конструктивному диалогу с Россией?

Нино Бурджанадзе: Проамериканская оппозиция в Грузии будет чинить препятствия. Возможны даже провокации. Но власть не должна опасаться оппозиции, если она убеждена в своей правоте и действует во благо страны.

Власть должна быть независима от Запада. Требуются эффективные шаги в правильном направлении. Пусть это будут вначале небольшие шаги. Но если люди увидят, что это начало движения на пути к нормализации отношений с Россией, то отношение к встречам и к самой политике властей будет благосклонным со стороны граждан страны. Но если власть будет вести себя как после недавней встречи министров иностранных дел, то это может вызвать у народа скептицизм. Мы видели, как на переговорах говорилось одно, а потом власть пыталась неумело оправдываться и выкручиваться. Это плохой способ ведения государственных дел.

Могу сказать с уверенностью, что со стороны России сейчас есть готовность к конструктивному диалогу. Я встречалась недавно с российскими лидерами, и они выражали готовность к потеплению отношений с Грузией. И это, невзирая на те безобразные выходки, которые творились в Тбилиси в июне. В Москве готовы возобновить прямые рейсы и не только.

Понятно, что это требует решительного шага вперёд со стороны грузинского руководства. И я призываю лидеров Грузии идти вперёд. В ходе моих бесед в Москве я сделала все, чтобы донести до российской стороны важность потепления как для Грузии, так и для России. И я буду только приветствовать позитивные шаги со стороны грузинского руководства.

За семь лет правления нынешняя грузинская власть напортила так много, что сейчас, за год до парламентских выборов, ей требуются особо яркие успехи для сохранения лица.