Генрих Гофман. Христос и богатый юноша
Генрих Гофман. Христос и богатый юноша

Сегодняшним воскресеньем 8 сентября читается на литургии известный сюжет из XIX главы Евангелия от Матфея, стихи 16−26:

«И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: всё это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно».

Мы уже разбирали эту историю в изложении апостола и евангелиста Луки, делая акцент на воспитании и врожденной порядочности, свойственной многим людям, которые согласно ей и живут, но не всегда могут выше нее подняться. Здесь поговорим о другом. «Некто» спрашивает, что сделать мне доброго, чтобы наследовать вечность? Перевод тут очень не точный, в версии от Матфея человек не называет Иисуса «благим», добрым, то есть как у Луки, а просто спрашивает: «Учитель, что доброго мне сделать, чтобы наследовать жизнь вечную?». И Христос отвечает совсем не так, как здесь переведено. Он говорит: «Что ты Меня спрашиваешь о добром? Есть Один Добрый».

Акцент смещен в сторону того, что понятие добра и понимание Бога — связаны. Бог и есть Добрый и исполнение Его заповедей и есть следование по пути добра. Или, точнее, исполнение добра и равно исполнению всех заповедей. Того добра, исполняющие которое и есть наследники. Но молодой человек переспрашивает, что за заповеди такие? Можно ли подумать, что человек, наученный в Законе, может не знать заповедей? Конечно, он их все знал назубок. Но имел серьезные основания, надо полагать, думать, что этого всего недостаточно. Иначе зачем Христос учит? Ведь есть же все заповеди, написаны, произносятся, составляют центральную нить религии.

Лукас Кранах Старший. Десять заповедей
Лукас Кранах Старший. Десять заповедей

«Чего еще недостает мне?» — вот какой вопрос его стал волновать после того, как послушал Иисуса несколько раз. В проповедях Которого исполнение добра людям и является главным, да и единственным, можно сказать, содержанием. Выслушав предложение стать совершенным, раздав имущество, то есть лишив себя всех возможных путей отступления, и двигаться теперь уже только вперед, человек вынужден был отступить. Наверное, он ожидал все же более щадящего режима для достижения совершенства. Что сделать «доброго», хорошего еще, когда все статьи закона соблюдаются?

Наиболее драматично концовка этого разговора изложена у Марка. Там Иисус, даже кажется несколько недоуменно, осматривается вокруг и дважды произносит слова о том, что богатство затрудняет вхождение в Царство Бога. Христос, сказано там, «полюбил» собеседника, то есть уделил ему достаточно времени, так что могло казаться, что вскоре еще один ученик примкнет к благовестию. Но этого не случилось.

Как можно видеть в версиях Марка, Луки и Матфея, одна и та же история рассказана с некоторыми отличиями, точнее, как мы уже говорили, акценты во вступлении в версиях разных евангелистов расставлены по-разному. Однако везде же читателю открывается главное содержание слов Христа о том, что источником добра служит Бог. Посмеем предположить следующее. Марк и Лука, вероятнее всего, изложили слова в истории максимально близко к тем, которые прозвучали, сохранив в том числе интонацию церемонности, с которой Христа вопрошали. У Матфея же было решено, видимо, не перегружать текст дополнительными смыслами и оттенками и изложить вопрос так, что ответ сам следует из него.

Якоб Йорданс. Четыре Евангелиста (фрагмент)
Якоб Йорданс. Четыре Евангелиста (фрагмент)

У Матфея юноша спрашивает, что недостает ему, у Марка и Луки об этом ему сообщает Христос, то есть у евангелиста Матфея собеседник Иисуса предстает чуть более понимающим, более инициативным и даже изначально более подготовленным к тому, чтобы сразу приступить к каким-то активным действиям. У Марка и Луки же «богатый юноша» словно демонстрирует свою нерешительность и непонимание того, что он перед тем услышал в проповеди Христа. У Марка он даже весьма импульсивен, бросается в ноги, то есть свидетельствует свое глубокое почтение. Вероятно, все это имело место. И разговор, как прежде мы уже говорили, был не столь коротким, там и с учениками после всего пришлось поговорить отдельно, поскольку они «ужаснулись, как сказано у Марка, печальной перспективе богатых людей». Правильнее все же читать — «поразились», поскольку вероучение им многим внушало, что богатство есть признак Божьего благорасположения. «Ужасаться» же им было особо нечему, богачей среди них не наблюдалось.

Такая разница в подходе каждого евангелиста для кратного изложения той или иной истории позволяет ухватить читателю разные интонации, которые каждый из евангелистов отмечал согласно своим профессиональным навыкам, делая описываемую картинку для нас более живой и оттого в общем виде более понятной, несмотря на значительную толщу лет, отделяющую нас от тех событий.