Итак, 35 001 человек принял участие в опросе ИА REGNUM о судьбах российской монархии, который проводился с 25 июля по 4 августа 2019 г. Интерес к этой теме вызван как очередной годовщиной убийства последнего российского императора, так и особой ролью монархии в истории России. В немалой степени интерес к вопросу подогревается и особенностями мифологии внутренней российской политики последних лет, отнюдь не исключающей самой возможности реставрации монархии в нашей стране.

Рубль Николая II. 1897
Рубль Николая II. 1897

Известно, что последняя российская династия Романовых воцарилась с окончанием Смутного времени. За более чем триста лет у власти члены династии многое сделали для России, однако начало ХХ века стало роковым что для Романовых, что для германских Гогенцоллернов, что для австрийских Габсбургов, что для самодержавных монархий в принципе.

В феврале 1917 года российский император Николай II пал жертвой союза либеральной буржуазии, генералов и собственного двора — и отрёкся от престола. Россия стала быстро распадаться, а новая власть — погружаться в паралич. Большевикам в конце октября того же года достались лишь обломки некогда великой страны.

Каковы же перспективы идеи возвращения монархии в нашей стране?

Рис. 1. Генеральное распределение ответов на вопрос № 1, %
Рис. 1. Генеральное распределение ответов на вопрос № 1, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Прежде всего, следует отметить: анализ однонаправленных ответов на вопрос №1 о желательности установления конституционной монархии в России показал, что значительное большинство (62%) наших респондентов эту идею отвергает, причём более половины (52,5%) — категорически. На этом анализ опроса можно было бы прекратить, только вот почти 28% опрошенных говорят, что такая трансформация государственного устройства России вполне приемлема, причём 18,3% отнеслись бы к ней с энтузиазмом.

Мы не знаем, чем вызван этот «энтузиазм» — ответами «по приколу», шутливым настроением или действительно растущей мечтой о монархии, вдруг охватившей почти пятую часть граждан. Анализ ответов на следующие вопросы поможет нам разобраться.

Рис. 2. Распределение однонаправленных ответов на вопрос № 1, %
Рис. 2. Распределение однонаправленных ответов на вопрос № 1, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Распределение вариантов ответов на вопрос в зависимости от возраста, образования, уровня доходов респондентов и прочего особо не удивляет. Так, самое сильное неприятие монархии, достигающее 70%, продемонстрировала молодежь от 18 до 30 лет от роду, а минимальное — наиболее социально уязвимые группы: школьники (57%), пенсионеры (58%) и лица предпенсионного возраста (60%). На полюсах мнений находятся и лица со средним образованием, среди которых сторонники монархии составляют треть, и респонденты с «высшим», среди которых неприятие монархии приближается к двум третям (63,5%).

Занимательно, что отношение к монархии среди лиц с очень высокими и просто высокими доходами кардинально противоположно: очень богатые относятся к возможности её введения наиболее положительно (31%), что, впрочем, в два раза хуже их же отношения к перспективам возврата к дореволюционному строю. Отношение к восстановлению монархии в России среди респондентов с просто высокими доходами достигает двух третей от выраженных ими мнений. Участники опроса со средними доходами отнеслись к таковой перспективе чуть лучше прочих, но всё равно — очень плохо (61%).

Распределение ответов в зависимости от сферы деятельности респондента показало, что наименее негативно к возможности введения монархии относятся сотрудники силовых ведомств (31,5% «за» и 58,1% «против»), антиподами которых являются сотрудники, занятые в СМИ, шоу-бизнесе и рекламе (24,3% и 67,5%) соответственно. К «силовикам» примыкают и даже обходят их работники рыболовецкой отрасли, среди которых за монархию высказалась ровно треть. Тем не менее по всем отраслям народного хозяйства неприятие монархии довлеет над позитивом к ней. Та же картина наблюдается и в распределении мнений в зависимости от величины населенного пункта, разве что в посёлках неприятие монархии несколько слабее (60%), чем в больших городах (64%).

Из федеральных округов Российской Федерации лидером по неприятию идеи монархии стал Северо-Кавказский ФО, респонденты которого показали максимум — 68% — негативного отношения к этой идее. Их антиподами по данному вопросу стали опрошенные жители Северо-Западного и Южного округов, показавшие чуть более 59% негатива. Исповедуемая респондентами религия также «разделила» наших респондентов, но — лишь в пропорциях, а не в главном: негатив преобладает над позитивом среди всех верующих и неверующих. Однако православные показали 35-процентное положительное отношение к монархии против 52% негативного, в то время как среди их неверующих «антиподов» 13% к 80%. Показатели же среди опрошенных мусульман существенно ближе к православным респондентам: 27% к 61%.

Рис. 3. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №1 в зависимости от политэкономических взглядов респондента, %
Рис. 3. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №1 в зависимости от политэкономических взглядов респондента, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Распределение однонаправленных ответов на вопрос в зависимости от политэкономических взглядов респондента показывает, что больше всего (более трёх четвертей) сторонников восстановления монархии среди приверженцев монополистического капитализма и империализма. Однако их доля среди респондентов минимальна — немногим более процента. Среди приверженцев государственного капитализма (8,6% респондентов) наблюдается раскол в виде равного соотношения оппонирующих мнений «весом» в 43% каждое, хотя противников монархии на доли процента меньше.

Рис. 4. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №1 в зависимости от поддержки респондента одной из парламентских партий, %
Рис. 4. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №1 в зависимости от поддержки респондента одной из парламентских партий, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Что очень близко к данным, продемонстрированным сторонниками «Единой России»: 44% к 41%. В то время как поддерживающие ЛДПР выказали большую приверженность монархии более чётко: 49% к 36%. Среди сторонников же социалистического строя монархия не популярна: её противников почти в три раза больше, чем сторонников. Что близко к распределению вариантов ответа среди сторонников «Справедливой России», среди которых 32% — за монархию, а 52% — против. Следует заметить, что доля «социалистов» среди указавших свою политэкономическую ориентацию респондентов максимальна и составляет почти четверть респондентов (23%). Приверженцы коммунизма как политэкономического строя, а таких 5,7% респондентов, показали такое же отношение к перспективам восстановления монархии, как и сторонники КПРФ, что говорит об искренности как одних, так и других.

Рис. 5. Генеральное распределение ответов на вопрос № 2, %
Рис. 5. Генеральное распределение ответов на вопрос № 2, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Распределение однонаправленных ответов на вопрос № 2 о целесообразности реставрации монархии в России показало, что почти две трети наших респондентов выступают против таковой, причём более половины — категорически против. А немногим более четверти опрошенных эта идея пришлась по душе.

Рис. 6. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №2, %
Рис. 6. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №2, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Примечательно, что сторонников реставрации монархии в России (25,6%) несколько меньше, чем сторонников монархии по вопросу №1, а число противников реставрации (66%) также больше, чем противников монархии по вопросу №1. То ли шутливое настроение у участников опроса ко второму вопросу начало проходить, то ли… можно сделать осторожный вывод о том, что как сама монархия, так и возможность её восстановления нашими респондентами рассматривается на чисто эмоциональном уровне, как нереальное и оторванное от жизни явление. Скорее — из области мифологии и рассуждений общего характера.

Наибольшее неприятие реставрации монархии в России (72,3%) выражает молодежь призывного возраста — от 18 до 30 лет от роду. Отрицательное отношение которых к монархии как таковой, судя по ответам на вопрос №1, достигает тех же 70%. А среди школьников идея реставрации монархии хоть и меньше, чем у упомянутых выше «призывников», но тоже подавляюща — 60,4%, а монархическая идея не по душе 57%. То есть между ответами на вопросы №1 и №2 налицо явная взаимосвязь, что указывает на искренность респондентов. Также наблюдается прямая зависимость отрицательного отношения к реставрации монархии от уровня образования респондента: от 60,5% процентов у опрошенных с неоконченным средним до 67,4% с высшим. В целом, в зависимости от уровня образования респондента, можно сказать, что противников реставрации монархии даже больше, чем тех, кто её не приемлет.

Интересно, что таковой зависимости от уровня доходов не отмечено. Напротив, неприятие идеи реставрации монархии минимально у лиц с очень высокими доходами (63%), а максимально у респондентов с просто высокими (71%) и очень низкими и низкими доходами (по 68% в каждой группе). Приверженцев реставрации монархии среди опрошенных с очень высокими доходами в 1,3 раза больше, чем у самых бедных респондентов, и их число достигает 30,3%. Точно такое же распределение вариантов показывают и ответы на предыдущий вопрос. По всей видимости, наиболее состоятельные респонденты надеются и при монархическом строе сохранить тот же высокий социальный статус. Забывая о том, что путь из купечества во дворянство при царском режиме чаще всего был куда более труден и тернист, чем из советских товароведов в олигархи постперестроечной поры. И что потомственное дворянство вообще не продаётся: им наделяет Государь за пролитую во благо царя и Отечества кровь. Хотя, времена нынче рыночные, да и коррупцию никто не отменял, которая, впрочем, несовместима с истинным благородством. Зачем тогда такая монархия?

Почти такой же процент сторонников реставрации монархии, как показывает распределение ответов в зависимости от сферы деятельности опрошенных, наблюдается и среди «силовиков», а именно — 29,2%, что, правда, чуть меньше, чем сторонников собственно монархии среди них же (31,5%). Однако и среди них противников такой перспективы более чем в два раза больше, как и среди прочего чиновного люда: примерно по 65% в каждой группе опрошенных, что существенно больше неприятия ими же идей монархии (58,1%), высказанное в ответах на предыдущий вопрос.

Среди занятых в прочих сферах «народного хозяйства» неприятие идеи восстановления монархии существенно, на 2−3% превышает средний уровень (66%) у работающих в кредитно-финансовой сфере, у сотрудников естественных монополий. А также среди сотрудников СМИ, рекламного и шоу-бизнеса, среди которых достигает рекордного уровня в 71%. Что вполне понятно: основная масса опрошенных с высокими доходами трудится именно в этих сферах, и им потрясения совсем ни к чему.

Рис. 7. Генеральное распределение ответов на вопрос №3, %
Рис. 7. Генеральное распределение ответов на вопрос №3, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Генеральное распределение ответов на вопрос №3 «Кого лично Вы хотели бы видеть на троне?» интересно и показательно как само по себе, так и в некоторых деталях.

Как показывает анализ, с учётом однонаправленных ответов, 61,5% респондентов однозначно против возврата к монархии, считая тех, кто согласен на неё при условии, что сам возглавит державу. На этом фоне 16,8% голосов, отданных за нынешнего президента как возможного кандидата на российский престол, показательны как уровень поддержки и доверия к нему самому. Если предположить, что в выборах монарха участие примут ныне действующие президент и премьер-министр страны и те, кто против монархии, получается, что в данном случае рейтинг В. В. Путина составил бы уже 21,4%. А рейтинг Д. А. Медведева «подрос» бы до 0,23%, что в 93 раза меньше, чем у Верховного главнокомандующего.

Анализ вариантов ответа с учётом распределения мнений по вопросам №1 и №2 показывает, что как среди сторонников монархии, так и среди сторонников её реставрации рейтинг В. В. Путина как возможного монарха подскакивает до 40−43%. Что в 1,8−1,9 раза выше, чем у представителя династии Романовых, и в 1,6 раза — у гипотетического представителя некой новой российской царской династии. Рейтинг Д. А. Медведева увеличивается до 0,4%, что всё равно в 100 раз меньше, чем у президента.

Уровень поддержки среди опрошенных весьма неравномерен (здесь и далее в данном абзаце расчёт ведётся «от базы» противников монархии). Так, в зависимости от возраста респондента видно, что поддержка президента на гипотетическую должность условного «монарха» растёт от 17% у школьников до 23% у пенсионеров. С провалом в возрастной категории от 18 до 30 лет (призывной возраст!), в которой она падает до 12,7%. Также поддержка данной кандидатуры прямо пропорциональна и уровню доходов опрошенных: от 17% у самых бедных до 22% среди самых богатых и 23% — у респондентов со средним уровнем дохода. А вот зависимость от уровня образования — обратная: от 32% у лиц с неоконченным средним до 20% с высшим образованием. Наиболее популярна кандидатура В. В. Путина среди «силовиков» (22%) и работников рыбной отрасли (23%). Минимальна поддержка среди работников СМИ, шоу-бизнеса и рекламы (15,5%), а также среди занятых в кредитно-финансовой сфере (16,7%) и почему-то — среди чиновничества, включая муниципальное (17,3%).

Было бы невежливым не упомянуть и данные опроса, касающиеся нашего премьер-министра, председателя Всероссийской политической партии «Единая Россия» Дмитрия Анатольевича Медведева, так как на диаграмме рейтинг его совсем незаметен. Так, из 35 тысяч принявших участие в опросе видеть его монархом российским желали бы 62 человека, то есть — почти 0,18% респондентов. Из них 57 человек — жители России, 17 из которых проживают в Москве, а трое — в Санкт-Петербурге. Партийный спектр также разнообразен: один 16-летний сторонник «Единой России», три юных сторонника ЛДПР и пять сторонников каких-то других партий, среди которых есть и петербуржец с очень высоким уровнем дохода, возраста своего не указавший (четверо остальных — в возрасте от 18 до 22 лет). То есть «монархический» рейтинг Дмитрия Анатольевича среди респондентов в данном (конечно же — частном) случае в общем-то — нулевой, особенно — среди сторонников возглавляемой им «Партии власти». Что весьма прискорбно.

Рис. 8. Генеральное распределение ответов на вопрос №4, %
Рис. 8. Генеральное распределение ответов на вопрос №4, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM
Рис. 9. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №4, %
Рис. 9. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №4, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Как видно из распределения однонаправленных ответов об отношении к последнему российскому императору Николаю II, лишь 17% опрошенных положительно оценивают его роль в истории нашего государства, а абсолютное большинство (57%) считают его роль в развале Отечества решающей и воистину предательской.

Суровость таковой оценки находится в прямой зависимости от возраста респондента: от беспрецедентно низкой среди школьников (37%) до максимальной среди пенсионеров (61%).

Примерно та же зависимость — и от уровня образования опрошенных: от 48% отторжения у тех, кто получить среднее образование так и не сподобился, до 60% у выпускников вузов.

Респонденты с очень высокими доходами относятся к Николаю II существенно лучше прочих: 22% против 15−17% в остальных категориях. Тем не менее и у них негативное отношение к последнему императору составляет «всего лишь» 56%.

Среди профессионалов хуже всего отношение Николаю II среди «силовиков» (68%) и работников промышленности, считая ВПК (64%), а наименьший негатив наблюдается среди работников кредитно-финансовой сферы (53%).

Анализ вариантов ответа с учётом распределения мнений по вопросам №1 и №2 показывает, что как среди сторонников монархии, так и среди сторонников её реставрации отношение к бывшему императору Николаю II схожее. Однако, если среди тех, кто позитивно относится к возможности монархии в современной России, к бывшему царю хорошо относится 38%, а плохо — 35%. Среди же респондентов, кому реставрация монархии в России кажется нужной (то есть — потенциальных сторонников конкретных действий), соотношение противоположное. Так, доля сторонников реставрации монархии, хорошо относящихся к фигуре Николая II, составляет уже неубедительное, но меньшинство в 36% против 37,3% — тех, кто к бывшему царю относится плохо.

Рис. 10. Генеральное распределение ответов на вопрос №5, %
Рис. 10. Генеральное распределение ответов на вопрос №5, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Царь Николай II, если не вдаваться в прискорбные детали, повторил судьбу короля Франции Людовика XVI и английского Карла I. Правда, с существенной разницей: на момент казни в ночь с 16 на 17 июля 1918 года гражданин Николай Алексеевич Романов императором уже полтора года как не являлся. Ещё и до казни бывшего царя в объятой Гражданской войной революционной России пролились реки крови. Следует отметить, что и данные о потерях российской армии во время Первой мировой до сих пор неизвестны. Оценочное число погибших в ней — 2−2,3 млн человек. И война та была в прямом смысле братоубийственная: царь России Николай II и король Англии Георг V объединились против третьего, кайзера Вильгельма II. Хотя причины той войны, конечно, были и глобальны, и экономически обоснованы, но — не для нас: война та ничего не давала и не могла дать России. И в самый разгар боевых действий гвардии полковник самовольно, пусть и под сильным давлением покидает пост Верховного главнокомандующего, к ужасу генеральных штабов союзных армий и радости новоявленных российских либералов, тут же окрестивших себя революционерами и нацепивших поверх элегантных фраков красные банты Восстания… Да, понять логику убийц бывшего царя и его семьи с нынешних позиций правового и демократического государства невозможно. Как и массовые убийства крестьян и рабочих, заподозренных «белыми» полководцами в симпатиях к «красным», или недостаточного поклонения новоявленным вождям «белых». События те давно уже стали частью непростой и скорбной нашей истории, и не нам нынешним искать виноватых. Как не ищут их французы, 14 июля каждого года проводящие военный парад в честь своей Революции, не менее кровавой, чем наша. Можно было бы уличить в двуличии и англичан, в центре столицы которых, у самого Виндзорского дворца стоит памятник Оливеру Кромвелю — Ульянову, Троцкому и Дзержинскому английской революции в одном лице.

Тем не менее и в этом вопросе мы впереди самых старых демократий планеты: нам до сих пор предлагают каяться за убийство последнего нашего императора. Да, современная Российская Федерация — это правопреемник Советского Союза. Должны ли каяться? Вернее и желательнее для выгодоприобретателей по данной теме, конечно: «платить и каяться» — дословная широко известная цитата как наших квазилибералов, так и интеллектуалов из научно-исторического сообщества соседних стран-лимитрофов.

Рис. 11. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №5, %
Рис. 11. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №5, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Однако анализ однонаправленных ответов на данный вопрос даёт однозначный ответ: нет, не должны. Таково мнение 60% наших респондентов. Тем не менее раскаяние склонны испытывать 27% опрошенных, со свойственной нашему народу совестливостью и искренним состраданием. То есть по-прежнему: правда у каждого своя, и только истина одна на всех. Но знать её мы не в состоянии, а в состоянии лишь чувствовать направление к ней и стремиться к ней. Что, по всей видимости, и происходит, наконец, сейчас в нашем обществе. И это уже само по себе — прекрасно.

Менее всего склонны к настойчиво требуемому от всех нас покаянию респонденты призывного возраста и те, кого могут призвать в действующую армию в случае войны. Картину существенно дополняет анализ распределения мнений в зависимости от сферы деятельности опрошенных, среди которых высшую степень неприятия не ими совершенного преступления продемонстрировали сотрудники силовых ведомств и государственные чиновники (64% и 63,4% соответственно).

Рис. 12. Генеральное распределение ответов на вопрос №6, %
Рис. 12. Генеральное распределение ответов на вопрос №6, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Как видно из генерального распределения ответов на вопрос №6, основным побудительным мотивом навязывания всенародного покаяния за убийство бывшего императора и его близких наибольшая часть респондентов считает попытку переписывания истории и подмены одних идеалов нашего общества другими (мнение 31% опрошенных). На второе место респонденты поставили навязывание народу России чувства исторической неполноценности (23%), а на третье — необходимость покаяния как залога восстановления России (17%). Умысел проведения десоветизации и приравнивания коммунизма к нацизму усматривает в том 8,6% опрошенных, а 6% респондентов склонны видеть в навязывании покаяния провоцирование бунта и последующей миротворческой операции для его урегулирования.

Примечательно, что особых зависимостей при ответе на данный вопрос ни от возраста, ни от уровней дохода и образования, равно как и от места проживания респондентов анализ полученных данных не выявил. Разве что — по конфессиональным и политическим предпочтениям опрошенных, где расхождение мнений оказалось весьма существенным. Так, среди православных необходимость покаяния как залога восстановления страны признаётся 24% опрошенных, а 26% видят в том переписывание истории. Распределение мнений среди респондентов-мусульман в отношении покаяния существенно ближе к средним показателям по опросу: 19% «за» и 35% «против» соответственно. А вот атеисты занимают наиболее жесткую позицию: лишь 7% из них считают покаяние необходимым, а 41% видят в призывах к нему попытку переписывания истории.

Рис. 13. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №6 в зависимости от политэкономических взглядов респондента, %
Рис. 13. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №6 в зависимости от политэкономических взглядов респондента, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Как показывает анализ однонаправленных ответов в зависимости от политэкономических взглядов респондентов, наибольшую склонность к покаянию в 39% почему-то испытывают «империалисты», то есть — сторонники монополистического капитализма (более трёх четвертей сторонников которого, как было отмечено выше, приветствовало бы восстановление монархии). По всей видимости, это вызвано максимальной интеграцией их экспортно ориентированных бизнесов в мировую экономику, что делает их зависимыми от внешнеэкономической конъюнктуры, да и от прочих внешних сил, как следствие, тоже. Там же, вовне, находятся их капиталы, либо как минимум — учтены не в рублях. «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше», сказано в «Евангелии от Матфея» (6.21). И монарх им нужен для «решения вопросов», то есть желательно — не конституционный, а самодержавный. Близкого к «империалистам» мнения придерживаются и прочие капиталисты, кроме почему-то либеральных глобалистов, среди которых только 15% хотели бы покаяться, в то время как среди сторонников государственного капитализма таких ровно четверть, а среди «классических» капиталистов — немногим более пятой части. Наименее склонны к покаянию сторонники коммунистического (8,5%) и социалистического (14%) экономических укладов, то есть те, кто историю нашей страны учил не по современным учебникам.

Примечательно, что риски навязываемой нам «десоветизации» наиболее явно видят как сторонники коммунистической политэкономии (16%), так и «либералы-глобалисты» (12,4%), которые, по идее и повседневной риторике (что в СМИ, что в быту), являются идеологическими антиподами. Но, похоже, ощущение идущей извне угрозы сглаживает даже самые радикальные противоречия, как не раз бывало в нашей истории. То же единение «левых» и «правых», то есть сторонников социалистического и коммунистического уклада с либералами-глобалистами заметно и в их практически одинаковой оценке угрозы переписывания нашей истории и подмены одних идеалов другими через культивирование чувства национальной вины. С другой стороны, «либералы-глобалисты» вместе с «империалистами» меньше всех склонны драматизировать попытки навязывания народу России чувства исторической неполноценности через так называемое покаяние. А наибольшую опасность в том видят сторонники госкапитализма с примкнувшими к ним «социалистами» и «коммунистами». Всё тот же парадокс, что и упомянутый чуть выше, и разрешается он так же: единством перед лицом внешней угрозы, ощущение которой в обществе не спадает.

Рис. 14. Генеральное распределение ответов на вопрос №7, %
Рис. 14. Генеральное распределение ответов на вопрос №7, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Однако анализ однонаправленных ответов на данный вопрос показывает весьма неприятную перспективу для желающих снова увидеть Романовых на российском престоле. Так, 52% опрошенных отказывают членам дома Романовых в какой бы то ни было популярности в России. При этом почти у 40% респондентов есть опасения, что данное царственное семейство может быть тем или иным образом втянуто как во внутриполитические «разборки», так и в создание на территории страны ещё одного «центра влияния» в интересах внешних сил. Весьма показательно единодушие респондентов по данному вопросу, безотносительно к их религиозной, профессиональной и политической ориентации, да и разделению опрошенных по прочим критериям. То есть: мечтам о реставрации монархии, особенно — применительно к данному семейству, по всей видимости, суждено мечтами и остаться. Хотя, конечно, присутствие в стране лиц с таким историческим прошлым их семьи оказало бы существенное влияние на профильные профессиональные сообщества интеллектуалов, особенно — среди историков и педагогов. Но вряд ли больше того.

Рис. 15. Генеральное распределение ответов на вопрос №8, %
Рис. 15. Генеральное распределение ответов на вопрос №8, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Последним в опросе о судьбах российской монархии вполне естественно был задан вопрос о том, с каким государственным строем и социальной структурой желал бы жить респондент. Результаты анализа вариантов ответа на который оказались удивительными, а местами даже — и шокирующими.

Прежде всего, выяснилось, что наличие или отсутствие монарха в стране для наших респондентов отнюдь не главное. Как видно из генерального распределения ответов на последний вопрос в данном социологическом исследовании, нынешний государственный строй в Российской Федерации, вне зависимости от того, есть в нём должность монарха, или нет, для наших респондентов не принципиален: 8% из них предпочитают нынешний строй, а 7,3% всё же склоняется к монархии. Куда кардинальнее отношение респондентов к государственному строю Российской империи: 7% из них устроила бы конституционная монархия, а вдвое меньшее количество — только самодержавие в чистом виде. Но самым популярным государственным строем среди опрошенных оказался советский, при котором хотело бы жить абсолютное большинство респондентов, вне зависимости ни от уровня их нынешних доходов, ни от образования, ни от профессии, ни даже — от религии.

Рис. 16. Генеральное распределение однонаправленных ответов на вопрос №8, %
Рис. 16. Генеральное распределение однонаправленных ответов на вопрос №8, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Как видно из анализа генерального распределения ответов, с учётом однонаправленных, наиболее желанным для респондентов, как уже было сказано, являлся бы государственный строй времен СССР.

Вторым по желанности социально-государственным обустройством идёт демократия «западного образца», из моделей которой нашим респондентам именно европейская представляется в четыре раза более привлекательной, чем американская.

На третьем месте идёт Российская Федерация (что с монархией, что без, как и ныне), популярность которой в полтора раза выше, чем у Российской империи. Вместе с тем привлекательность существующего в РФ строя для опрошенных существенно — в 1,8 раза — менее привлекательна, чем условная «западная». Более того, даже если просуммировать сторонников проживания в РФ и РИ, доля их всё равно остаётся немного (на 1%), но ниже, чем доля сторонников социально-экономического и государственного устройства стран «западной демократии». Причём, как это видно из генерального распределения ответов, даже «за вычетом» США, доля сторонников присущего ЕС образа жизни в три раза превышает долю сторонников реалий нынешней РФ.

Рис. 17. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №8 в зависимости от возраста респондентов, %
Рис. 17. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №8 в зависимости от возраста респондентов, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Как показывает анализ однонаправленных ответов в зависимости от возраста респондента, положение дел с государственным и социальным устройством в РФ (вне зависимости от того, будет ли в ней введена монархия или её подобие) делает её относительно более привлекательной, чем страны западной демократии, лишь для опрошенных лиц пенсионного возраста. Среди респондентов до 30-летнего возраста включительно привлекательность демократического обустройства существенно (в полтора-два раза) превышает строй времён СССР, который они не застали. А привлекательность «Запада» перед РФ среди них от четырех до пяти раз выше. Российская же империя популярнее РФ лишь у школьников до 17 лет включительно.

Наиболее привержены к социально-государственному обустройству РФ (что к нынешнему, что к теоретически монархическому) опрошенные сотрудники силовых ведомств, количество сторонников которого (13,6%) лишь ненамного (менее процента), но уступает доле ратующих за демократию «западного образца». Примечательно, что в данной категории респондентов доля сторонников Российской Федерации полностью идентична доле сторонников Российской империи (по 6,8%). Среди опрошенных государственных чиновников картина куда хуже: 15,3% — за РФ в любом её виде, а 25,5% — за «Запад». Такая же картина в среднем и по прочим отраслям народного хозяйства: однозначно и бесповоротно за существующий уклад в РФ (пусть и с перспективой «сильной руки») среди занятых в отечественной экономике респондентов не высказался никто.

Рис. 18. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №8 в зависимости от политэкономических взглядов респондентов, %
Рис. 18. Распределение однонаправленных ответов на вопрос №8 в зависимости от политэкономических взглядов респондентов, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Как показывает анализ однонаправленных ответов в зависимости от политэкономических взглядов респондентов, наибольшую — третью голосов — приверженность социальному и государственному строю Российской Федерации выказали сторонники государственного капитализма, а также сторонники монополистического капитализма, то есть — империализма, доля которых хоть и оказалась в полтора раза меньше, но всё же существенно превосходит прочие. Примечателен противоположный полюс мнений, на самой вершине которого расположились сторонники коммунистического строя с 6% голосов и парадоксальным образом примкнувшие к ним их идейные оппоненты из числа сторонников либерального капитализма и глобализма, которых набралось почти 9%. «Объединяет» две упомянутые последними категории и их максимальная (в три четверти голосов) приверженность иному социальному строю, чем нынешний российский: у «коммунистов» — советскому, а у «либералов-глобалистов» — условному «западному». Советской модели наиболее привержены и наши респонденты-«социалисты» (61%), а «западной» — ещё и сторонники классического конкурентного капитализма.

Рис. 19. Генеральное распределение ответов на вопрос №8 в зависимости от исповедуемой респондентом религии, %
Рис. 19. Генеральное распределение ответов на вопрос №8 в зависимости от исповедуемой респондентом религии, %
Ольга Шклярова (с) ИА REGNUM

Довольно драматичны результаты анализа однонаправленных ответов в зависимости от исповедуемой респондентом религии. Прежде всего, следует оговориться, что среди всех верующих респондентов опыт СССР наиболее популярен, а на втором месте всё-таки стоит условный «Запад». Почти у всех, кроме православных, среди которых доля сторонников строя РФ ненамного, но всё-таки выше доли приверженцев «Запада».

Главный же вывод из анализа опроса состоит в следующем. Первое: монархия как форма государственного управления для большинства опрошенных (а если шире, то, наверное — и граждан России) неприемлема ни в каком виде. Страна свой выбор сделала. И продвигается своим, именно — своим, не похожим на иные путём, сквозь дебри и тяготы современного мира. Да, выход из хитросплетений внутренней политики последних лет Российской империи был и неоднозначен, и кровав. И явно отдаёт предательством элит того времени, имевшего следствием как физическую гибель всех имевших право на престол из последней царственной династии, так и (ими же) навеки уничтоженную репутацию самодержавия, что с Конституцией, что — без неё.

Не менее тяжким было и расставание с Советским Союзом — государством социальной справедливости, основанным на прекрасной идее всеобщего равенства и братства, привнесенной в нашу страну извне и до неузнаваемости извращенной, а впоследствии — также, как и последний Государь, преданной теми же элитами (пусть и классово иного состава).

Попытки современных конструкторов-рационализаторов от политики использовать идею самодержавия, в любом его виде, к которому недалёкие (в смысле — близкие нам территориально) лимитрофы и их хозяева приравнивают и пресловутый «сталинизм», для решения (будем откровенны друг с другом и сами с собой) проблемы «транзита власти» самой той проблемы отнюдь не решат. А вот шаткое равновесие в обществе уничтожить вполне в состоянии, о чём более чем наглядно говорит предпочитаемое респондентами социально-государственной обустройство нашей страны. Да, нынешний глава государства является одним из наиболее достойных правителей нашей страны в новой и новейшей её истории, многие хотели бы видеть его на самом высоком посту и далее, а 17% — даже и новым императором. Проблема, как всегда, в элитах, за последний век с небольшим как минимум дважды уже предавших и страну, и свой народ, и государя/генсека/президента. И единства в ней по-прежнему нет, во всяком случае — в оценке рассмотренных проблем и перспектив монархии и будущего обустройства России. Возможно, пора отбросить со слов «демократия» и «либерализм» навешенные отечественными адептами кавычки и присмотреться-прислушаться к голосу народа несколько внимательнее. А что для этого нужно исправить, нужно у того же народа и спросить. Он — не «элита», он не обманет.