В 1910 году Россия чуть не потеряла Новую Землю, контролирующую Севморпуть. Норвежские промышленники основали на ее Северном острове четыре поселения и объявили его «ничьей землей». К такому провалу Россия шла не одно десятилетие: «В 1869—1877 гг. норвежцы Э. Иоганнесен, Э. Карлсен, С-Х.Тобисен и Х. Бьеркан сумели раньше русских картографировать северный и восточный берега Новой Земли… Символическое значение для поддержки европейских притязаний на Новую Землю имела находка зимовья Баренца экспедицией Э. Карлсена… В 1870 году на архипелаг с эскадрой отправился Великий князь Алексей Александрович, водрузивший там православный крест, — это значило, что Россия не покинет острова. В 1871 г. к берегам Новой Земли подошла немецкая экспедиция А. Розенталя, в 1872 г. — австро-венгерская Г. Вильчека, в 1875—1876 гг. — А. Э. Норденшельда, в 1879-м — английская А. Маркама. В то же время Архангельское казначейство начало финансировать рейсы на Новую Землю парохода «Мурман». В 1878 г. русскими была основана постоянная спасательная станция в Малых Кармакулах, и туда переселены шесть ненецких семей… Правда, веяния «международного сотрудничества» со сдачей позиций России в регионе не обошли и «новоземельский вопрос». Е. А Тягин (поручик, исследователь Новой Земли в 1870-х годах — прим. автора) в докладе архангельскому губернатору Н. П. Игнатьеву не исключал уступки Северного острова Новой Земли норвежцам… Но после гибели в марте 1881 года Александра II политика России совершила серьезный поворот… В 1881 г. было утверждено Положение кабинета министров «О колонизации острова Новой Земли». В 1887 г. Было основано становище Маточкин Шар, а в 1897 г. — Белушья Губа… В 1910 г. потомки викингов объявили Северный остров Новой Земли по примеру Шпицбергена «ничейной землей». Об этом сообщил шкиперский союз норвежского Тромсе. Заявление переполнило чашу терпения даже российского Министерства иностранных дел. Последовали ноты МИДа, после которых активность норвежцев на Новой Земле стала сокращаться» (1).

Памятник Петру Кузьмичу Пахтусову — исследователю Новой Земли
Памятник Петру Кузьмичу Пахтусову — исследователю Новой Земли
(cc) Natalia Semenova

Принадлежность Новой Земли России обеспечивали многовековые плавания к ее берегам поморов. Но эту принадлежность надо было осознать еще в петербургских кабинетах, что было сложнее, так как влекло затратные обязательства. Осознанию способствовали государственные экспедиции по картографированию берегов. К моменту норвежских плаваний к Новой Земле в 1870-х годах Россия имела лишь две значительных по результатам экспедиции на Новую Землю — Ф. Литке и П. Пахтусова. Итоги их исследований сделали архипелаг в петербургских кабинетах понятнее и в значительной степени предупредили «сдачу» Новой Земли норвежцам.

В случае с П. Пахтусовым не государство, а архангельский купец Брандт инициировал его первую экспедицию. Плаваний к архипелагу и до нее было немало, но результаты имелись незначительные. Успех Петру Пахтусову, отключив инстинкт самосохранения, обеспечило пассионарное честолюбие. Пишут, что он ждал от экспедиций карьерного продвижения, но в Арктике чины терялись вместе с головой. Мотивацию Петра Кузьмича усиливало преодоление комплексов детских унижений, связанных с бедностью. Сжатая пружина распрямилась и закинула подпоручика в метели и шторма.

И сейчас нематериальные мотивы дадут больший эффект в Арктике, чем материальные — необходимые, но не главные. Задача государства — найти таких, как Пахтусов, пассионариев, поддержать их, удовлетворить честолюбие и направить по следам чиновников, пограничников, геологов, моряков, связистов.

«Архангельские губернские ведомости», 1846 год: «Петр Козмич Пахтусов родился в 1800 г. в Кронштадте. Отец его был отставной шкипер 13-го класса родом из Сольвычегодска… на осьмом году возраста лишился он отца, его мать… переехала тогда жить сюда, в Архангельск… Бедность матери поставляла его в необходимость собирать в Адмиралтействе щепу; он часто отдавал ее писарям, получая от них в обмен бумагу и прочее, в чем нуждался для учения. Тут он начал учиться отлично — прилежно, тем более что не имел быстрых способностей… по летам своим был он чрезвычайно силен и смел… езжал верст 50 от Архангельска на взморье один ловить рыбу и стрелять птиц… Он сделался славным стрелком и пловцом: так-то учит нужда…

В 1821, 1822 и 1824 годах был помощником штурмана 12-го класса Иванова, при описи реки Печоры и берега Ледовитого океана, к востоку от нее до острова Вайгача… С 1821 г. Пахтусов… занимался под начальством капитан-лейтенанта М. Ф. Рейнеке описью и промером Белого моря… В 1825 г произведен он был в прапорщики, а в 1831 г. в подпоручики, но чины не удовлетворяли его желаниям. Он думал только о своем предприятии…» (2).

«Архангельские купцы и промышленники по-прежнему были заинтересованы в поисках наиболее подходящего морского пути по Северному Ледовитому океану к устью Енисея и других сибирских рек. По иницативе П. И. Клокова и В. Брандта и при их финансовой поддержке была снаряжена новая экспедиция… Командиром всей экспедиции и отряда, которому предстояло составить опись восточного берега Новой Земли, был назначен подпоручик Корпуса флотских штурманов П. К. Пахтусов… Суда были построены на архангельских верфях…» (3).
Лев Саватюгин, историк освоения Арктики

Клоков Петр Иванович — ученый форшмейстер (лесничий), советник правления Северного округа корабельных лесов.

Брандт Вильгельм Иванович — архангельский купец 1-й гильдии, городской голова Архангельска в 1831—1832 годах. Скоропостижно скончался через несколько дней после отправления первой экспедиции П. К. Пахтусова.

Плавания Ф. Литке, П. Пахтусова и К. Бэра по исследованию Новой Земли
Плавания Ф. Литке, П. Пахтусова и К. Бэра по исследованию Новой Земли
«Купец Брант, намереваясь отправить своим иждивением к восточному берегу Новой Земли… для узнания удобности плавания по Карскому и Сибирскому морям… три мореходных судна… препоруча исполнение сих экспедиций… лейтенанту Кротову… подпоручикам Пахтусову и Казакову, просил об исходатайствовании сим лицам начальственного разрешения на эти предприятия… Судно (карбас П. Пахтусова «Новая Земля — прим. автора) это было беспалубное с одной мачтою, длиною по килю 42, шириною и глубиною 6 фут, построено по проекту Пахтусова на Корабельной верфи Бранта, экипаж состоял из 8 вольнонаемных» (4).
Михаил Истомин, архангельский историк-краевед (1821−1862)
«1 августа 1832 года карбас «Новая Земля» и шхуна «Енисей» покинули архангельский порт… До мыса Канин Нос корабли шли вместе, а дальше «Енисей» под командой В. А. Кротова вошел в Маточкин Шар, направившись в Карское море. «Новая Земля» во главе с Пахтусовым пошла к южному новоземельскому берегу… В дальнейшем шхуну «Енисей» и ее экипаж вместе с командиром, лейтенантом Кротовым постигла печальная участь — о ней долго не было ничего известно, а в 1834 году к северу от пролива Маточкин Шар были найдены ее обломки.
Тяжелые погодные условия вынудили отряд Пахтусова остаться на зимовку в районе губы Каменка на юго-востоке о-ва Южный…» (5).
Лев Саватюгин
«Не имея возможности продолжать плавание за льдами, Пахтусов должен был здесь заняться собиранием по берегу выкидного леса на пространстве 15 верст для постройки становой избы и бани. К 16 числу сентября при морозах от 8 до 12 град по Реом. кончена была постройкою изба, в которую и перебрались… судно же вытащили на берег и поставили на балки. Боковые стены избы по недостатку и мелкости отысканного леса имели в длину 12-ть, а в вышину 7-мь фут.
Для сохранения здоровья команды Пахтусов принял возможные в его положении меры: люди были заняты ловлею песцов и стрелянием оленей, нередко посещали их белые медведи, которых и убито два. 6 апреля, по наступлении ясной погоды, Пахтусов приступил к описанию берега… опись берега продолжал Пахтусов до 2-го числа… а того числа, будучи от зимовья в 42 верстах… застигла сильная буря с метелью, так что невозможно было не только предпринять дальнейший путь, но даже стоять на ногах. Буря эта продолжалась трое суток, в это время они принуждены были лежать на снегу, не имея возможности даже говорить между собою, от гибели же спасли себя только бывшею на них теплою самоедскою одеждою. По окончании бури… изнурение силы и недостаток провизии, которой оставалось у них для пяти человек только 2,5 фунта сухарей, заставили их возвратиться к развалившейся промышленнической избе (20 верст)… встретил их обрадованный их возвращением кондуктор Крапивин… и сказал, что один из оставленных с ним людей… Василий Федотов 3 мая умер от цинготной болезни… а другой, крестьянин Емецкого села Никифор Подгорской находится в опасном положении, который 13 мая также последовал за Федотовым… 19 июня море стало очищаться от льда… Пахтусов решил отправиться на лодке с двумя человеками для продолжения описи…» (6).
Михаил Истомин
«Описав весь восточный берег о-ва Южный, экспедиция в середине августа достигла восточного устья пролива Маточкин Шар, вошла в него и встала на якорь… Продолжение описи восточного побережья Новой Земли было очень заманчивым — Карское море было чистым ото льда, но П. К. Пахтусов принял решение возвращаться в Архангельск. … «мы не имели ни провизии, ни физических сил… хотя духом и были бодры» — писал он в своем дневнике. При возвращении карбас «Новая земля» и его команда подверглись жесточайшим испытаниям: штормы, мели, болезнь отняли у них последние силы, почти постоянно они были на краю гибели» (7).
Лев Саватюгин
«…Крепким NO ветром были задержаны до 11-го числа, тогда вышли из становья при посредственном NNO ветре и жестоком волнении… задержаны крепкими N ветрами до 16-го числа, здесь льды заградили путь к выходу из губы… удалось им пройти между берегом и льдом… он заградил вслед за ними губу сплошным льдом, где Пахтусов и был задержан до 8 августа… до реки Савиной, в которой за туманом и остановились… К этому мысу примыкала стена льда, за которою по причине крепкого N ветра, должны были стоять на якоре 4 дня… В этом месте Пахтусов простоял до 17 августа… но имея из находившегося с ним экипажа только двух человек здоровых, далее к северу следовать не решился… на этом пути с 20-го по 21-е число… развеяло волнение, от чего находившийся в изнеможении и заболевший еще в зимовье рабочий крестьянин Емецкого села Николай Рудаков умер…
…к 9 часам 22 числа ветер сделался крепким… превратился в сильный шторм, в котором и отлучило плавателей от берега Новой Земли и привело в такое положение, что они не имели ни малейшей надежды достигнуть какой-либо части берега и принуждены были предаться полному свирепству бури в течение целых суток…
…находясь перед устьем реки Печоры, Пахтусов из сострадания к больным не решился в столь позднее осеннее время пуститься в открытое море и при первом удобном ветре направил свой путь в реку Печору… поднялся сильный NW шторм, с коим вода начала прибывать приметным образом и волнение увеличиваться, отчего судно стало получать жестокие удары… плаватели успели спасти инструменты, бумаги и вынести больных людей… от этой бури плаватели лишились оставшейся провизии, судно же, немного поврежденное, исправив… с помощью бывших тут крестьян, сняли с берега и отправились в Пустозерск…» (8).
Михаил Истомин
«Понимая, что морем до Архангельска не добраться, Пахтусов направил судно к устью Печоры. Там они были встречены пустозерскими промышленниками, которые и помогли отважным морякам спасти судно и все имущество — карты, бумаги и инструменты. Оставшиеся члены экспедиции по суше добрались до Пустозерска, откуда Пахтусов выехал в Архангельск, а затем в Петербург для доклада.
Труд экспедиции Пахтусова был высоко оценен русским правительством, и было решено на следующий день отправить новую экспедицию под его же командованием за государственный счет…» (9).
Лев Саватюгин
«По Высочайшей воле, в уважение к трудности Экспедиции, отпущено морской провизии на 16 месяцев на 15 порций, с прибавкою сверх регламентного положения по лишней чарке вина на всякую порцию по полфунту мяса. Начальнику Экспедиции Пахтусову и помощнику его Цивольке отпущены двойные порционы со столовыми и выдано двойное жалованье за 16 месяцев» (10).
Михаил Истомин
«Для второй экспедиции были выделены шхуна «Кротов» и карбас «Казаков», названные в память о погибших моряках со шхуны «Енисей». В конце июля 1834 года суда вышли из Архангельска… На это раз решили остаться на зиму в проливе и сложить избу на возвышенном западном берегу реки Чиракина…» (11).
Лев Саватюгин
«26 августа благополучно прибыли в западное устье Маточкина Шара… встретили непроходимые льды и 14 сентября воротились на прежнее место, где и выстроили из плавника избу и остались на зимовку. К весне 1835 года в жилище этом распространилась во всей команде цинга, от которой умерли два человека. 30 июня по очищении моря от льда Пахтусов и Циволька с девятью человеками вышли из зимовья на одном судне, имея провизии на три месяца… Здесь случилось несчастье: карбас раздавило льдом и понесло от берега в море: команда спаслась, но почти все припасы погибли, успели спасти только астрономические инструменты, книги, один куль муки…» (12).
Михаил Истомин
«В апреле, разделившись на две группы, экспедиция обследовала и описала южный берег Маточкина Шара и восточный берег к северу от устья пролива протяженностью 150 верст. В конце июня 1835 года… П. К. Пахтусов, оставив на попечении фельдшера экспедиции двух больных ее участников и шхуну «Кротов» в устье реки Чиракина, направился с основным составом на карбасе «Казаков» к западному побережью Новой Земли… При обследовании губы Серебрянка П. К. Пахтусовым были найдены и опознаны обломки шхуны «Енисей» под командованием лейтенанта В. А. Кротова…
…Спустя несколько дней экспедиции пришлось проститься и со своим судном: в районе Горбовых островов карбас «Казаков» был сначала окружен льдами, а далее сжат и раздавлен ими. Экипаж со всеми картами, журналами и инструментами успел выгрузиться на берег, но большую часть провизии спасти не удалось… Занимаясь определением астрономического пункта в губе Архангельская, он был замечен русскими промышленниками, которые находись со своим судном в том районе» (13).
Лев Саватюгин
«С промышленниками они встретились таким случаем… сумляне промышляли на Новой Земле гольцов, моржей и белуг, раз они, пристав карбасом к Маточкину Шару, увидели лопату, пешню, щепу — из чего заключили, что здесь должны находиться люди… Еремин с двумя соратниками пошли на поиски и прошед около 10 верст берегом… увидели избу, где зимовали Пахтусов со своим спутниками. Вскоре эти две партии, промышленная и экспедиционная, разошлись… Направя вдоль берега зрительную трубу, Еремин заметил что-то похожее на человека. Пошли и увидели парусную палатку и опрокинутое дном судно: здесь нашли Пахтусова и 11 человек его команды в самом жалком положении, без провизии… сумляне, оставив свой промысел, привезли Пахтусова с командой к Маточкину Шару… Здесь Пахтусов… выпросил у сумлян большой карбас и, взяв с собою пять человек рабочих и фельдшера Чупова, отправился для описи восточного берега… они встретили сплошные непроходимые льды и вынуждены были воротиться к Маточкину Шару… Пахтусов прибыл в Архангельск 7-го числа. Петру Кузьмичу не было уже суждено возвратиться еще на Новую Землю… Итак, Петр Кузьмич Пахтусов жил только 35 лет, а служил 15 л. Не много времени, но много дел… По настойчивости же и твердой решимости характера его… можно сравнить с Куком» (14).
Михаил Истомин
Могила П. Пахтусова на Соломбальском кладбище в Архангельске
Могила П. Пахтусова на Соломбальском кладбище в Архангельске
Владимир Станулевич © ИА REGNUM
«Вначале августа 1835 года на промысловом судне экспедиция была доставлена к месту зимовки в проливе Маточкин Шар… он (Пахтусов) поручил своему помощнику Цивольке с командой плыть в Архангельск, а сам вместе с пятью матросами на взятом у промышленников карбасе вновь отправился к восточному побережью Новой Земли. Из-за сплошных льдов им удалось продвинуться лишь на 200 верст на север, и в конце августа Пахтусов вновь прибыл к зимовью в проливе Маточкин Шар.
В начале сентября 1835 года прибыл в Архангельск. Для него не прошли бесследно две зимовки на арктических островах, перенесенная цинга, беспрестанные лишения, и после возвращения на материк он тяжело заболевает, а через месяц умирает… на карту положено 400 верст западного и 200 восточного побережья острова Северный…» (15).
Лев Саватюгин

Могила полярного исследователя в Архангельске, на Соломбальском кладбище, надпись на памятнике гласит: «Корпуса штурманов поручик и Кавалер Петр Кузьмин Пахтусов».

Примечания:

  1. Русская Арктика. Сборник документов. Сост. В. И. Станулевич, С. О. Шаляпин. Архангельск. 2018. С.9−10
  2. Там же. С.45−46
  3. Л. М. Саватюгин. Архипелаг Новая Земля. М. 2017. С.72−73
  4. Русская Арктика. Сборник документов. Сост. В. И. Станулевич, С. О. Шаляпин. Архангельск. 2018. С.48
  5. Л. М. Саватюгин. Архипелаг Новая Земля. М. 2017. С.73
  6. Русская Арктика. Сборник документов. Сост. В. И. Станулевич, С. О. Шаляпин. Архангельск. 2018. С.49
  7. Л. М. Саватюгин. Архипелаг Новая Земля. М. 2017. С.74
  8. Русская Арктика. Сборник документов. Сост. В. И. Станулевич, С. О. Шаляпин. Архангельск. 2018. С.51
  9. Л. М. Саватюгин. Архипелаг Новая Земля. М. 2017. С.74
  10. Русская Арктика. Сборник документов. Сост. В. И. Станулевич, С. О. Шаляпин. Архангельск. 2018. С.52
  11. Л. М. Саватюгин. Архипелаг Новая Земля. М. 2017. С.75
  12. Русская Арктика. Сборник документов. Сост. В. И. Станулевич, С. О. Шаляпин. Архангельск. 2018. С.52
  13. Л. М. Саватюгин. Архипелаг Новая Земля. М. 2017. С.75
  14. Русская Арктика. Сборник документов. Сост. В. И. Станулевич, С. О. Шаляпин. Архангельск. 2018. С.53
  15. Л. М. Саватюгин. Архипелаг Новая Земля. М. 2017. С.76

Читайте ранее в этом сюжете: Под песком: голландский порт Северной Двины. Путешествия по Русскому Северу