Устье реки Повракулки зимой. Здесь была зимняя стоянка пленных шведских кораблей
Устье реки Повракулки зимой. Здесь была зимняя стоянка пленных шведских кораблей
Владимир Станулевич © ИА REGNUM

За час немыслимого унижения

благодарю.

Час ослепительной наготы

и побежденной гордости.

— Карин Бойе

О первой победе над шведами в Северной войне 1700−1721 гг. в 1980-е годы в стране знали все. Все — это зрители любимого в СССР фильма «Россия молодая» (1981−1982). Картина заканчивалась торжеством молодого Петра и архангелогородцев, и никто не знал, что отрицательные герои — захваченные в бою шведские шнява «Мьехунден» и галиот «Фалькен» — еще долго жили как пленники, что в плену они и «умерли». А местом их заключения стал правый приток Северной Двины — река Повракулка, которая в нынешнем Архангельске режет пополам поселок Гидролизного завода. Здесь от ледохода, сметавшего все на пути, в петровское время прятали царскую яхту «Святой Петр» и первые, странно названные, корабли соломбальской постройки — флейты.

«Шведов» подлечили-подремонтировали, и они еще 15 лет гнили в Повракулке, то проваливаясь на год в глубокий, как смерть, сон, то во время ремонтов, мерно покачиваясь на двинской волне, возвращаясь в полудрему-воспоминания. Сны о море, сражениях… Нашел стихи шведской поэтессы Карин Бойе (1900−1941) понявшей стихии воды и боя, и покончившей с собой от неразделенной любви. Печальные судьбы Карин и «Мьехунден» как бы переплетены в рифмах.

Карин Бойе. НЕСУЩАЯ ЩИТ

Мне снились мечи в эту ночь.Мне снился бой в эту ночь.Чтобы тебе помочь,я рядом сражалась всю ночь.

В руке твоей молний букет,титаны пали к ногам.Не побежденный никем,ты пел и дерзил врагам.

Мне снилась кровь в эту ночь.Мне снилась смерть в эту ночь.Сквозь страшную рану прочьмой дух отлетел в эту ночь.

Я пала. Ты шел вперед.Не заметил ты боль мою.Клич был громок, и прочен щит —ты первый в блестящем строю.

Мне снился огонь в эту ночь.Мне снились цветы в эту ночь.Мне смерть легка была очень.Вот что снилось мне в эту ночь (1).

Карта устья Северной Двины. 1832 год
Карта устья Северной Двины. 1832 год

«Гистория Свейской войны» об итогах боя со шведами 25 июня 1701 года: «…Один фрегат и яхту розбили, тогда люди с них некоторые на мелких судах ушли в море, а иные с теми розбитыми судами потонули… И тако вышеупомянутый фрегат и яхту взяли, на которых обрели 13 пушек и басов, 200 ядер, 850 досок железных, 15 пуд свинцу, 5 флагов. На тех же побитых судах найдено побитых тел: один порутчик и четыре человека салдат…» (2).

Допрос стольника Сильвестра Иевлев 1701 г. декабря 20, руководителя строительства Новодвинской крепости, участник боя 25 июня 1701 года: «И те карабли (отбитые у шведов «Мьехунден» и «Фалькен» — прим. автора) он, Селиверст, …велел привесть на Двинку к новой крепости со всякими припасы, а яхту (скорее всего, «Фалькен» — прим. автора) весть было невозможно, для того что от пушечного бою розбита, и с той розбитой яхты велел он, Селиверст, служилым и работным людем пушки, и порох, и ядра, и всякие припасы выбрать и переносить в новоустроенную батарею, что в башне… Селиверст, опасаясь приходу неприятельских людей, тот взятой карабль (скорее всего, «Мьехунден» — прим. автора) послал к городу Архангельскому к нему, боярину и воеводе, 28-го чилса, и он де, боярин и воевода, едучи из Архангельского города, велел тот фрегат з дороги поворотить назад к строению той крепости, а как он, боярин и воевода, к крепости на Малую Двинку приехал, и он де,…стал ево, Селиверста, бранить матерны, для чево де ты не в свое воинское дело вступаешься и отписками ко мне пишешь… И он де, боярин и воевода, карабли и припасы приказал ведать салдатскому голове Григорью Меркурову…» (3).

«Гистория Свейской войны»: «Помянутые розбитые суда, из воды выняв, привели к городу Архангельскому со спущенными на низ флагами, а над ними поставлены были российские флаги.

По получении той де ведомости послан указ к вышеобъявленному воеводе князю Прозоровскому, дабы те взятые швецкие суды, починяя, поставил в удобном месте…» (4).

На вернувшейся в Швецию эскадре так же, как павшего, вспоминали «Мьехунден», возвращая в цейхгаузы снятое с нее при бегстве вооружение:

«1701 г., сентября 2. — Спецификация артиллерийским припасам и орудию, снятым 27 июня 1701 г. со шнявы «Мьехунден» и находящимся на королевском военном корабле «Варберг»

  • Кремневые мушкеты 10 шт.
  • Кремневые пистоли 5 шт.
  • Шпаги 10 шт. из них 5 без ножен.
  • 3-фунтовые картузы 16 шт., заполненные 24 фунтами чистого пороха.

Дата: Старая корабельная верфь в Гетеборге, 29 августа 1701 г. Даниэль Энгель

Вышеперечисленное оружие и припасы, которые во время экспедиции к Архангельску были сняты со шнявы «Мьехунден» и на корабле «Варберг» доставлены сюда, цейхвахтеру Йонсу Лундбергу принять под расписку, ввести в книги и числить в имуществе. Дата: Гетеборг, 2 сентября 1701. Эрик К. Шеблад» (5).

«8 октября князь Алексей Петрович (А. П. Прозоровский — прим. автора) докладывал царю: «…По твоему, великий государь, указу вышеупомянутые воинский фрегат и гальет из воды вызняты и припроважены к Архангелскому городу и от города для починки сведены к Соломбальской деревни, где твои, великого государя корабли строят, и у тех фрегата и гальета носы, и кормы, и полубы, и подтоварины, и кокоры, и русье, и всякие розбитые места починены, и выконопачены, и варом заварены, и высмолены, и зделаны заново, также и машты зделаны ж новые, а тех маштов ставить и снастить ныне за осенним временем до предбудущей весны невозможно, и я, холоп твой, те фрегат и гальет от той Соломбальской деревни для опасения ото лду и от вешней воды велел свесть и поставить в пристойное место, где преж сего зимою стояли торговые карабли, в ныне стоят твои, великого государя, новопостроенные карабли, в реку Повракулку».
19 марта 1702 г. монарх указом из приказа адмиралтейских дел распорядился: «…что взяты 2 корабля у шведов, и те корабли и яхту со всякими припасы отдать… Элизарью» (Избрандту).
Надсмотр над судами воевода поручил кормовщику Ивану Соловскому, в 1702 году они по-прежнему стояли в Повракулке…» (6).
Юрий Беспятых, петербургский историк
Шведская шнява XVIII века
Шведская шнява XVIII века

Двинской росписной список 1702 года, февраля 2: «Да ниже Архангельского города в речке Повракулке два военные фрегат и гальет, которые в прошлом в 1701 году взяты, не допустя Малой Двинке, у свейских неприятельских людей, а с тех фрегата и гальета покладены парусы и всякие снасти, и знамена, и якори, и конаты в каменном городе (архангельских Гостиных дворах — прим. автора) в полатех и под приказною полатою в проезжих воротех, а сколько чево порозно, и тому у кормовщика у Ивана Соловского, который те суды ведать приказаны, роспись» (7).

«В том же году Петр нашел удовольствие в прогулке по Двине вместе с сыном и свитой на одном из шведских судов» (8).
Юрий Беспятых

Карин Бойе. КАМНИ

Бог дал нам тяжелые души из камня.И пришли мы на берег моря,Где блики плясали, где пена играла, где чайкив лучах парили.И стали мы камни бросать, забавляясь, —что еще делать с камнями?Они скользили по глади, взмывали над зыбью,летели над морем как ветры!И счастлив наш сон: несут его крыльяласточек, мчащихся в небе (9).

Прошло 10 с лишним лет, а шведам так и не нашли полезного применения. Чтобы пленники совсем не затонули, потратились на небольшой ремонт…

«Летом 1713 г. швецкие суда стояли на Двине у Соломбальской верфи и требовали серьезного ремонта, на починку… ушло 61 руб.13 алтын 9 денег.
Ранней весной 1715 г. царь отправил в Архангельск капитана 4-го ранга И. А. Сенявина, с поручением привести на Балтику построенные четыре линейных корабля, заодно потребовав доставить английскую яхту «Роял Транспорт»…, а также «шняву швецкую, ежели возможно починить, а ежели невозможно, то не чинить». 27 марта капитан уже писал царю с Белого моря: «А о швецкой шняве ныне в.в. не доношу, понеже потонула и станем трудиться чтобы поднять и осмотреть о чем впредь будем к в.в.писать». К 14 апреля Иван Акимович поднял «Мьехунден» и по осмотре доложил генерал-адмиралу: «Шнява швецкая, которую не велено было взять с собою, сгнила и брать ее невозможно…»
В 1715 г. шнява уже не могла понадобиться для усиления российского флота. Петр, можно не сомневаться, намеревался присоединить ее к трофейным судам, захваченным у шведов в разные годы в морских сражениях. В Кронверкской протоке у Петропавловской крепости в Петербурге мало-помалу сформировался целый музей под открытым небом: юную морскую столицу России украсили шведские шнявы «Астрильд» и бот «Гедан»…Петр сохранял в Кронверкской протоке также фрегат «Элефант» …к ним были присоединены корабли отечественной постройки — первый фрегат Балтийского флота «Штандарт», царская яхта «Мункер»… (10).
…Трофейную шняву «Мьехунден» не удалось поставить на вечную стоянку в Кронверкской протоке или на берегу. О «Фалькене» в цитированном выше приказе Ф.М.Апраксина речь не шла. Должно быть, галиот к тому времени уже разрушился» (11).
Юрий Беспятых

Карин Бойе. СТОЙКОСТЬ

Неуязвим, да, неуязвимпостигший смысл древнего речения:Нет счастья и несчастья.Есть только жизнь и смерть.

И когда ты поймешь этои перестанешь гнаться за ветром,и когда ты поймешь этои перестанешь бояться урагана,вернись и произнеси еще раз для меня:Нет счастья и несчастья.Есть только жизнь и смерть.

Я начала повторять это, когда окрепла духом,я перестану повторять это, когда испущу дух.О тайна древнего речения,столь много говорящего нам, живым… (12).

«27 июля 1701 года царь отправил архиепископу Афанасию грамоту с такими словами: «За твое… радение жалуем милостиво похваляем: указали мы, великий государь, для опасения и обережы в хождении твоем судами три пушки мерою в аршин, которые в нынешнем свейских неприятельских воинских людей приходе с фрегата их да яхты взяты, отдать в твой дом с роспискою…». Эти подаренные три медные пушки архиепископ поставил в большом зале своего холмогорского дома. Потом их перевезли в архангельский Свято-Троицкий кафедральный собор, а ныне орудия экспонируются в Архангельском областном краеведческом музее…
25 ноября 1707 г. к тогдашнему воеводе князю П.А.Голицыну … пошел царский указ «о перевозке с Архангельска в С. Петербург орудий со взятых шведских шняв»… Но П. А. Голицын 20 января 1708 г. не без смущения отвечал Петру, что шведские пушки еще в 1702 г. взял по его же, царскому указу вице-адмирал К. И. Крюйс, а куда поставил, «того в приказной палате не ведомо». На Соломбале в амбарах отыскали восемь больших чугунных пушек и три маленьких… и отправили с Дм. Лапиным…» (13).
Юрий Беспятых
Новодвинская крепость. Гравюра К.де Бруина. 1705 год
Новодвинская крепость. Гравюра К.де Бруина. 1705 год

Прошло 318 лет, и уже победители — Новодвинская крепость лежащая в руинах на берегу Северной Двины забывается снами о погребах полных порохом и ядрами, перекличках часовых…

Карин Бойе. МОРЕ

Соль, едкая соль,стынь и прозрачность — юдольморская. Обломки на днепесок укрывает вполне.

Дик, хищен и дикприбоя пенный накат.Коль в песню глубин ты вник,мысль для тебя мелка.

Мощь, вечная мощьцепи бессчетных волн…Вместе валы тверды,каждый же — мягкости полн.

Море пьет нашу кровь,но жизнь ему все ж отдай:как бы ты ни был глубок,покой на дне — это рай (14).

Примечания:

  1. Стихотворения Карин Бойе в переводе Анатолия Кудрявицкого, Андрея Щеглова и Юлии Подлубновой
  2. Ю. Н. Беспятых. Архангельск накануне и в годы Северной войны. СПб. 2010. С. 332−333
  3. Тревожные годы Архангельска. 1700−1721 гг. Документы по истории Беломорья в эпоху Петра Великого. Сост. Ю. Н. Беспятых, В. В. Брызгалов, П. А. Кротов. Архангельск. 1993. С. 151−152
  4. Ю. Н. Беспятых. Архангельск накануне и в годы Северной войны. СПб. 2010. С. 332−333
  5. Тревожные годы Архангельска. 1700−1721 гг. Документы по истории Беломорья в эпоху Петра Великого. Сост. Ю. Н. Беспятых, В. В. Брызгалов, П. А. Кротов. Архангельск. 1993. С. 340−341
  6. Ю. Н. Беспятых. Архангельск накануне и в годы Северной войны. СПб. 2010. С. 333−334
  7. Тревожные годы Архангельска. 1700−1721 гг. Документы по истории Беломорья в эпоху Петра Великого. Сост. Ю. Н. Беспятых, В. В. Брызгалов, П. А. Кротов. Архангельск. 1993. С. 177
  8. Ю. Н. Беспятых. Архангельск накануне и в годы Северной войны. СПб. 2010. С. 333−334
  9. Стихотворения Карин Бойе в переводе Анатолия Кудрявицкого, Андрея Щеглова и Юлии Подлубновой
  10. Ю. Н. Беспятых. Архангельск накануне и в годы Северной войны. СПб. 2010. С. 333−335
  11. Там же. С. 341
  12. Стихотворения Карин Бойе в переводе Анатолия Кудрявицкого, Андрей Щеглова и Юлии Подлубновой
  13. Ю. Н. Беспятых. Архангельск накануне и в годы Северной войны. СПб. 2010. С. 333−341
  14. Стихотворения Карин Бойе в переводе Анатолия Кудрявицкого, Андрея Щеглова и Юлии Подлубновой

Читайте ранее в этом сюжете: Архангельск, Мосеев остров: родильня российского флота

Читайте развитие сюжета: Северодвинск: великий Давид Пашаев