Дискуссия «Прозрачные экосистемы: нужна ли открытость социальным учреждениям?». Кто-то, видимо, сомневается
Дискуссия «Прозрачные экосистемы: нужна ли открытость социальным учреждениям?». Кто-то, видимо, сомневается

«Социальное государство — безусловный тормоз развития в постиндустриальном мире».

— Разработчик российской пенсионной реформы Владимир Назаров.

Бабушки, сидящие на ковриках в позе лотоса.

Пранаяма Нади Шадхан — попеременное дыхание одной ноздрёй. Очищаем каналы иды и пингалы
Пранаяма Нади Шадхан — попеременное дыхание одной ноздрёй. Очищаем каналы иды и пингалы

Увлеченно собирающие бусы из текстиля пенсионерки за круглым столом.

Инновационный мастер-класс по развитию креативности, глазомера и мелкой моторики
Инновационный мастер-класс по развитию креативности, глазомера и мелкой моторики

Качельки в большом холле — тоже инновация для формата форумов. И, конечно, хит программы — японский белёк-робот для людей, которые не могут по состоянию здоровья содержать домашних животных, но крайне нуждаются в общении с природой.

Японский робот-белёк для инвалидов и больных Альцгеймером. Снижает давлением и снимает стресс, как будто кошку погладил, при этом убирать и кормить не надо. Удобно!
Японский робот-белёк для инвалидов и больных Альцгеймером. Снижает давлением и снимает стресс, как будто кошку погладил, при этом убирать и кормить не надо. Удобно!

Особенно, как выяснилось, роботы могут помочь больным Альцгеймером. «Такие люди на определенной стадии болезни уже не различают живых и неживых животных, воспринимают роботов, как живых», — пояснил работник стенда.

Одной из тем стало обсуждение проблем инвалидов — детей и взрослых, с интригующим названием «Прозрачные экосистемы: нужна ли открытость социальным учреждениям». Почему соцучреждения рассматриваются в терминах экологии не совсем понятно. Однако, что касается открытости, то уже давно и специалисты, и общественность бьют тревогу. Система ПНИ (психоневрологических интернатов) для детей и взрослых крайне непрозрачна и, более того, келейна и закрыта, словно на железный засов тюремной камеры. Попасть волонтеру в такое заведение крайне сложно. А потому по сей день там происходят вещи, трудно вписывающиеся в XXI век, да и в понятие гуманизма. А за железными засовами и решетками льются «невидимые миру слезы» тех, кто не может жить без посторонней помощи, зависит от обслуживающего персонала. Но при этом всё же имеет право на человеческие условия и человеческое же отношение к себе.

«Условия проживания в таких учреждениях не соответствуют в основном ныне действующим нормативам, особенно по наличию санитарно-гигиенических помещений, — сообщила на Форуме исполнительный директор РБОО «Центр лечебной педагогики» Александра Фадина. — Это коридорная система и один санузел в конце коридора. Примерно на 50 человек один санузел. И плюс к этому еще одна душевая. Задаем вопрос, а как же вообще мыться? Ответ — раз в неделю у нас баня. Было предложение — закрыть такие учреждения. Но мы не можем, нам некуда этих людей выводить». Спикер отметила, что от государства, от властей необходимо «получить либо концепцию, либо стратегию в интересах людей с психическими расстройствами».
Александра Фадина
Александра Фадина

В Российской Федерации сейчас более 500 интернатов, где находятся 160 тысяч человек. И, безусловно, не замечать проблему или отмахнуться от нее нельзя. Это же люди: несчастные, страдающие, часто беспомощные, но люди. У них есть такие же права, как у любого гражданина РФ. Однако проверить соблюдение этих прав в ПНИ крайне сложно, если вообще возможно. Система устроена так, что глава ПНИ совмещает в одном лице и того, кто предоставляет услуги по уходу, и контролирующую структуру. Ну, это примерно так, как если бы за соблюдением пожарной безопасности следили не соответствующие ведомства, а сами организации. К чему приводят подобные истории, когда нет контроля или он ненадлежащий, всем известно — «Хромая лошадь», «Зимняя вишня». Трагедии, смерти, горе… Здесь в принципе та же «хромая лошадь», только знают об этом лишь сами обитатели ПНИ, донести до общественности неполадки и несправедливости, которые есть в данных местах, некому. Контролер — сам глава ПНИ. Кто ж сор из избы вынесет? Вот почему в последние годы пытаются — правда, пока без особого успеха — пробить закон о так называемой распределенной опеке, когда за пациентом ПНИ закрепляется человек не из системы. Он-то и может представлять интересы инвалида, блюсти закон и порядок в отношении своего подопечного.

«Общественные организации внесли в Госдуму, и прошел первое чтение закон о распределенной опеке, чтобы этот конфликт интересов ушел, — рассказала Александра Фадина. — Это может быть негосударственная организация, дополнительное частное лицо, чтобы этот человек мог, например, следить конкретно за здоровьем».

Еще одно предложение, поддержанное, кстати, Татьяной Голиковой — распространить действие закона о службе защиты прав пациентов на людей, находящихся в ПНИ (сейчас он касается только находящихся в психбольницах). На вопрос, можно ли сделать что-то здесь и сейчас, спикер дискуссии на Форуме социальных инноваций, ответила: «Самое простое, это пустить волонтеров». По ее словам, сейчас такая возможность очень часто ограничена. Второе предложение — включить молодых инвалидов в систему образования, потому что никогда — так устроена система — молодые инвалиды не получали образования. По статистике среди тех, кому от 18 до 23 лет, около 3000 никогда вообще не учились. И последнее — должны появиться реально действующие попечительские советы.

«Сейчас предполагается, — подчеркнула Александра Фадина, — что попечительский совет формирует сам руководитель. Значит, кого хочу, с кем дружу, того я в попечители и позову».

В полном переформатировании нуждается также понятие, как уход за инвалидами, особенно пожилыми. Это не просто помыть, покормить. Человек должен чувствовать, что он живет, что он нужен, что его существование имеет смысл и цель, убеждена участница дискуссии руководитель благотворительного фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина. По её словам, «уход — это максимальное качество жизни», именно так формулируется современное понимание этого слова и понятия. Спикер посетовала, что рассчитывала на дискуссию в рамках встречи с министром труда и соцзащиты Максимом Топилиным, но «Минтруд — главное координирующее ведомство — оно не с нами». Так Елизавета Олескина прокомментировала «срыв» дискуссии министром, который был заявлен в числе спикеров, но по какой-то причине не явился. Как сообщил ИА REGNUM модератор дискуссии, вероятно, отправился на встречу с Татьяной Голиковой. Это и понятно — власти всегда соблюдают вертикаль и субординацию.

Елизавета Олескина
Елизавета Олескина

К сожалению, верность букве чиновничьего долга и чиновничьим приоритетам часто мешает решать вопросы по существу. Что говорить о тех, кто находится в ПНИ! Даже вполне здоровым и полноправным гражданам России весьма трудно бывает «достучаться до небес», а точнее, до того или иного чиновника. А сколько путаницы и прямых нарушений при этом!

Лишь один пример из собственного опыта. В течение почти месяца не могу связаться ни с кем из Департамента труда и соцзащиты. В справочной отсылают в районный отдел, а те говорят — мы ничего не знаем, мы только исполнители. Более того, внезапно, как черт из табакерки в разговоре с сотрудницами загадочной единственной комнаты номер 101, куда допускают просителей, возникают требования, не содержащиеся ни в предоставляемом перечне документов, ни, тем более, ни в одном законе. Более того, реализовать эти требования сотрудницы просят организацию, не обладающую полномочиями для осуществления подобных действий. А ведь это люди, получающие зарплату, которые должны как бы ТОЧНО знать, что и как надо делать (или не делать)! Более того, выдвинутое требование просто обескуражило: либо люди мухоморы на обед едят, либо издеваются сознательно. Из серии: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что! Вот это-то и есть настоящая инновация! И без всякого Форума социальных инноваций!

«Это мы департамент!» — с возмущением поправляли меня сотрудницы, когда я по ошибке назвала так районное отделение соцзащиты. Причем, четкая стойка на это слово появлялась незамедлительно при моей очередной оговорке. Главное именно это — буква, слово, название, а не суть, не то, с чем ты там пришел, зачем и почему. Это касается только тебя, а не Департамент. Это ведомство строго блюдет букву названия, чиня при этом немыслимые препоны и разводя такую же немыслимую бюрократию. Поэтому, на мой взгляд, главная инновация в социальной сфере — это менять стиль работы чиновников. Понять, наконец, что «не человек для субботы, а суббота для человека, не народ для государства, а государство для народа». Сказана эта фраза давно, ещё Лениным. Однако несмотря на прошедшие десятилетия и смену режимов, слова остаются поистине инновационными. Вот эти инновации в социальной сфере и стоит активно и планомерно внедрять.

Читайте ранее в этом сюжете: Спикер Госдумы предлагает доработать механизм соцконтракта