Исцеление в субботу. А. М. Смирнов
Исцеление в субботу. А. М. Смирнов
Pravmir.ru

Сообщение о том, что Католическая церковь по инициативе папы Римского Франциска внесла изменения в молитву «Отче Наш» и в некоторые богослужебные тексты, вызвало разного накала оживление в «наших рядах». Ну, то есть у православных. Благочестивые католики тоже и даже в первую очередь, безусловно, реагируют, а будут еще долго, надо полагать, реагировать, но поскольку у нас религия «ревностная», ревнивая, если покороче, то самые крайние формы проявления ревности мы можем увидеть прямо на месте, «не выезжая за границу».

Папа Римский Франциск
Папа Римский Франциск
Jeffrey Bruno

Так вот у нас сразу же нашли объяснение всему, усмотрели корень проблемы. Маститый профессор Московской духовной академии одним из первых с ходу нашел этот корень и поделился им со всеми: «Иезуит! Вот что такое иезуитизм! К слову, Юрий Федорович Самарин прекрасно описал иезуитизм в своей брошюре «Иезуиты и их отношение к России». Тут и вправду нелишним будет сказать, что в брошюрках у нас и впрямь находится объяснение всему вообще. Брошюрка — это давний православный аналог сегодняшнего твиттера, краткими изречениями оттуда можно набить свою голову до отказа воспринимать ею что-либо еще. Поэтому, сославшись на ценную брошюру, профессор на фоне мыслей, почерпнутых оттуда, «пропесочил» папу Франциска как следует, весомо пройдясь по другим болезненным вопросам, связанным с понтификом, напомнив о визитах его и предшественников в «православные страны» и заодно обозвав «дух католицизма» абсолютно «мирским», в котором уже практически нет ничего религиозного.

Мирской дух и иезуитское коварство — вот причина того, что благоговейное отношение к священным текстам попирается самым грубым образом: «Здесь же — слова Самого Христа! Как мы смеем их изменять?! Если хотите, прокомментируйте, но сказать, что Молитву Господню надо читать «вот так», а ты, Господи Иисусе, сказал «не очень удачно», я считаю проявлением полного неблагоговения к Самому Христу. И это еще одно доказательство того, что папский титул «наместника Христа на Земле» — не просто формальные слова, а самая настоящая, хотя и плохо осознаваемая гордыня. Очередное доказательство того, что на самом деле представляет католицизм». Впрочем, как видно, даже упомянутый профессор понимает, что проблема в «буквальном» прочтении имеется, предлагая непонятные места «комментировать». Мы их сейчас и прокомментируем.

Церковные брошюры
Церковные брошюры
Moscow.darit.org

Чего мы хотим, слыша «Слова Самого Господа Нашего Иисуса Христа», — понимать их или повторять? Как желаем учиться — зубрить и повторять или вникать и усваивать? Но прежде начнем с того, как слова молитвы «Отче наш» вообще сделались не совсем понятными, вызывающими смущение у людей фанатично религиозных до такой степени, что в словах смысла уже не видят, а только чтят их в виде звуков. «Господня молитва» в Евангелии от Матфея читается нами сейчас так:

«Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь».

Смущение вызывает следующая строчка: «И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого». Она косвенно намекает на то, что Бог может вводить человека в искушение. То есть доводить до греха, если совсем сократить мысль. Сейчас же слова «не введи нас во искушение» (non indurci in tentazione) в Католической церкви меняются на «не дай нам поддаться искушению» (non abbandonarci alla tentazione). Это должно устранить подозрение в том, что Бог искушает человека злом, то есть смысловое исправление согласуется со словами апостола Иакова: «Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его. В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью. Всякое даяние доброе, и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены».

Иероним Босх. Искушение Святого Антония. 1505 г
Иероним Босх. Искушение Святого Антония. 1505 г

Итак, человеческие хотения сумбурны и далеко не все добры. В молитве «Отче Наш» предлагается просить Бога избавить от хотений злых: «Избави нас от лукавого». На эти слова и приходится ударение в понимании всей строчки. Не доводить, иметь желание не допускаться же до испытаний является прилагательным смысла выражения. Поэтому если не шарахаться от того, что «это же Слова Самого Господа Нашего!», а знать, что «Слова Господа» требуют понимания, а не вызубривания их ради произнесения, то тут мы прочитаем так: «Не доводи до испытаний, но избавь от зла», то есть, избавив от злого, исключить испытание злом. Конечно, это «комментарий», как и требует ревнивый профессор. Полагая между тем, что молящийся человек должен благоговейно повторять, как написано, в уме у себя комментируя.

Но дело тут в том, что у кого ума хватает на такое, тот и «молитву Господню» не обязан читать «как написано». Он вообще молится, как хочет, в свободе от букв и от комментариев академической профессуры. Что же касается «наших верующих» — и православных, конечно, и католиков — то приблизить к ним понимание смысла написанного и того, что они механически повторяют, не шибко задумываясь, задача правильная. И давайте не исключим такого положения. Что рано или поздно, когда верующим станет недостаточно того, что им скармливают в виде «духовного», и возникнет потребность в осмысленных действиях всего, Евангелие будет «прокомментировано» до обнаружения в нем смысла, а духовные академии будут нам благочестиво напоминать, что там по буквам все не совсем так. Тем более что «комментировать» у них все равно не выходит, хоть и требуют. Это же и в том числе усилиями академической среды «лукавый» понимается персонализировано, а «искушения» — как «борьба с помыслами». Куда они нам «накомментируют». Они даже «буквальный» смысл делают еще хуже того, как он видится без их «комментариев».

Карл Шпицвег. Книжный червь. 1850 г
Карл Шпицвег. Книжный червь. 1850 г

Поэтому, конечно, инициатива католиков начать подводить паству к осмысленному прочтению Благой Вести и осмысленному же, не механическому, ей следованию — правильная. Можно дискутировать о методах, о том, с чего в первую очередь начинать, но что начинать уже давно пора, ибо давно назрело, это очевидно. Ну по крайней мере очевидно тем, кто неравнодушен к Евангелию и перспективам его исполнения в мире. Кстати, такие есть и в среде Русской православной церкви, в которой ряд священников заявили в интервью РИА Новости о том, что не видят смысла менять текст молитвы «Отче Наш» по примеру папы Франциска, утвердившего правки в молитву, хотя ничего плохого в его решении тоже не усматривают. Как отмечает настоятель Татьянинского храма при МГУ протоиерей Владимир Вигилянский, в церковнославянском языке, на котором проводятся богослужения, подразумевается схожее с новой правкой значение. Кроме того, подчеркнул он, правка в текст православного богослужения «идет на протяжении всех веков», при этом смысл не теряется.