Раннее утро. С серого неба уже срываются мелкие капли дождя. Сквозь влажный лес продвигается группа детей в сопровождении девушки с игрушечным пластиковым луком на плече. В дождевиках с острыми капюшонами путники похожи на ярких разноцветных привидений.

Дети постоянно придумывают себе игры. Например, скатываться с холма по зарослям ковыля. Девочка поднимается на холм после очередной попытки
Дети постоянно придумывают себе игры. Например, скатываться с холма по зарослям ковыля. Девочка поднимается на холм после очередной попытки
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Дети идут через лес
Дети идут через лес
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Все с рюкзаками, как и положено школьникам. Только вместо учебников — спички, ножи, припасы воды и еды и прочие необходимые вещи.

Шестилетняя девочка впервые идёт в такой поход с Мариной. Она боится испачкать руки. Боится споткнуться и упасть. Боится насекомых. А ведь в лесу ещё можно заблудиться! Поэтому она постоянно отстаёт. Но это только поначалу.

Девочка, пришедшая на прогулку впервые, пробирается через лес с опаской
Девочка, пришедшая на прогулку впервые, пробирается через лес с опаской
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Девочка пробирается сквозь заросли
Девочка пробирается сквозь заросли
Реваз Качарава © ИА REGNUM

После преодоления зарослей, завалов сгнивших стволов и превратившихся в трясину дорог, после встречи с диким котом и черепом собаки, девочка подходит к берёзе, заросшей лишайником, и осторожно, будто боясь поранить, трогает ее. «Какая нежная», — говорит она.

Девочка изучает лишайник на дереве
Девочка изучает лишайник на дереве
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Вскоре она будет рассматривать чёрную блестящую сороконожку у себя на ладони, сжимать в руке мох и шкуру собаки, разжигать костёр, придумывать игры для себя и остальных, замешивать гипс с водой, смотреть, как плавится металл.

Дети ласкают пришедшую к группе во время привала собаку
Дети ласкают пришедшую к группе во время привала собаку
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Заготовка хвороста для костра
Заготовка хвороста для костра
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Осенний лес
Осенний лес
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Она узнает, что бывают разные металлы, которые тают при разной температуре, что если смешать гипс с водой, становится тепло, и это называется химической реакцией, что грибы — это не растения, а ещё они бывают опасными и даже едят деревья.

Прогулка по принципам «натуральной школы» в осеннем лесу
Прогулка по принципам «натуральной школы» в осеннем лесу
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Это называется натуральная школа. А Марина — не только незнакомая добрая тётя, но ещё и учительница. Дипломированный педагог, преподаватель русского языка и литературы.

«В пед я попала случайно. Почему-то решила, что я гуманитарий. С восьмого класса уже печаталась во всяких местечковых газетах, набиралась опыта. Вообще поступала я на тележурналистику, готовилась, ходила на подкурсы, а в пед документы подала на всякий случай. В итоге я завалила английский и проходила на тележурналистику только на коммерцию. У моих родителей не было возможности оплачивать моё обучение, они были, конечно, не против «вышки», но ни про какую оплату и слышать не хотели. В педагогический на бюджет моих баллов хватало с головой».

Портрет Марины во время прогулки по принципам «Натуральной школы» на заброшенный мусоросжигательный завод
Портрет Марины во время прогулки по принципам «Натуральной школы» на заброшенный мусоросжигательный завод
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Первое время Марина была разочарована тем, как сложились обстоятельства. Учёба давалась с трудом. Она прогуливала пары, не вникала в суть предлагаемых знаний. Ей было неинтересно. Пока не начался курс педагогики.

Старт прогулки по принципам «натуральной школы» в осеннем лесу
Старт прогулки по принципам «натуральной школы» в осеннем лесу
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Преподаватель был директором детского лагеря на берегу Чёрного моря, куда он звал студентов для прохождения практики. Марине очень приглянулась такая возможность, и на следующий год, когда ей исполнилось 18, она увидела объявление о наборе студентов на смену и сама пошла записываться.

«Пробыв там всё лето, поработав с детьми, я поняла, что это моё. У меня проснулся интерес к профессии, включились мозги. Я начала внимательно слушать лекции, вникать в учёбу, я как бы проснулась. С тех пор езжу туда каждый год».

Марина во время привала
Марина во время привала
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Получив диплом, Марина вышла замуж и ушла в декрет. Вскоре родилась Альбина. Когда Альбина чуть-чуть подросла, Марина устроилась работать воспитателем в детский сад и отдала туда же в ясельную группу Альбину. В будущем важнейшие вехи их жизненного пути неразрывно переплетутся.

«Была такая ситуация, что мне надо было где-то работать. Мы тогда съехали от родителей, начали жить самостоятельно. В этом саду я с трудом проработала год. В принципе, всё было нормально, дети, коллеги. Но порядки, устоявшиеся за годы… Мы, воспитатели, копали клумбы, в нерабочее время шпаклевали и белили стены в раздевалке, потому что «денег нет, а сделать надо».

Сад — это камера хранения детей. Это даже хуже, чем школа. Дети совсем маленькие, беззащитные, только начинают познавать мир, а тут на тебе! Это система, выстроенная годами. И на детях это сказывается. Их начинают строить парами, подгонять. Каким бы ты ни был хорошим педагогом — это система. Те, кто работает давно, могли и прикрикнуть на детей. Навешиваются ярлыки, чувство вины, стыда. Моя дочка тоже очень сильно пострадала от сада. Может быть, поэтому я теперь так хочу быть с ней ближе. Не стоит в таком раннем возрасте оставлять ребёнка без значимого взрослого среди абсолютно чужих людей».

Марина общается с детьми во время привала
Марина общается с детьми во время привала
Реваз Качарава © ИА REGNUM

После детского сада Марина пошла в совсем другую область и устроилась в офис при крупном заводе. Сидела за компьютером, отвечала на звонки. Вроде неплохая работа, сначала было интересно чувствовать себя причастной к большому делу, изучить его изнутри. Но и здесь её хватило на год. В какой-то момент она поняла, что совершенно не может работать со взрослыми: они её раздражают. С детьми было намного проще.

Дети играют во время привала
Дети играют во время привала
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Марина решила вернуться к работе с детьми и устроилась в школу, классным руководителем первого класса. Но проработала там всего две четверти, за что ей до сих пор немного стыдно. Всё это время не покидали мысли о том, что можно не просто работать в системе, а создать какое-то своё дело, связанное с воспитанием и обучением детей. Уже несколько лет она делилась с подобными мыслями со знакомыми и коллегами, но понимания не находила. А начинать в одиночку было страшно. Однажды она заговорила об этом со своей знакомой, психологом по образованию, и та прониклась идеей. Детский развивающий центр, одна соучредительница — психолог, вторая — педагог, что ещё нужно? Уже на следующий день она позвонила Марине и сказала, что нашла помещение для аренды. В итоге Марина ушла из школы. Дело быстро пошло в гору. Марина вела занятия подготовки к школе, её подруга работала с малышами как психолог, почти сразу появился логопед, и вскоре было уже около двадцати преподавателей. Йога, арт-терапия, иностранные языки.

Дети рассматривают поле с окраины леса
Дети рассматривают поле с окраины леса
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Марина создала клуб после работы в школе. Там она насмотрелась на различные учебные программы, некоторые из которых требовали от ребёнка уметь читать уже первого сентября первого класса. В те времена Марина считала, что детей необходимо к школе готовить чуть ли не как к университету. Она знала, какие потом могут возникнуть сложности. Учителя разные, программу могут поменять на более сложную, ребёнок будет отставать — нужно готовиться, школа нынче предъявляет высокие требования ко вчерашним детсадовцам.

«В современной школе нет единого учебно-методического комплекса, в одном и том же классе за 4 года начальной школы он может сменится не один раз. При смене УМК требования к учащемуся тоже резко меняются. А вот почему руководство школ приходит к решению о смене УМК и как определенные книги попадают в федеральный перечень учебников — большой вопрос. В итоге в разных школах или даже в разных классах одной школы учителя работают по разным программам, и мало кто задумывается, насколько качественны учебные пособия, через которые детям транслируется сегодня картина мира».

Девочка изучает ветку дерева, заросшую лишаем
Девочка изучает ветку дерева, заросшую лишаем
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Дети ведут в лесу себя по-разному. Кто-то намеренно отстаёт от общей группы, чтобы общаться между собой
Дети ведут в лесу себя по-разному. Кто-то намеренно отстаёт от общей группы, чтобы общаться между собой
Реваз Качарава © ИА REGNUM

В клубе всё шло хорошо. Постоянные клиенты, хоть и небольшой, но стабильный доход. Однако Марина почувствовала, что попала в своеобразную зону комфорта, и клуб постепенно начал больше отнимать энергии, чем приносить. Она чувствовала, что теряет нечто важное в профессии, находясь здесь, в стенах клуба. Поэтому решила вернуться в школу. Получить новый опыт, какие-то наработки для своего бизнеса. Увидеть современные образовательные тенденции и просто в очередной раз изменить свою жизнь. Да и предыдущий опыт работы в школе не давал покоя — ведь она не завершила начатое.

Заброшенная старая лодка на берегу во время прогулки к реке
Заброшенная старая лодка на берегу во время прогулки к реке
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Как раз пришла пора Альбине идти в первый класс, и когда Марина принесла документы на зачисление дочери в школу, спросила, нет ли работы для неё самой. Ей предложили стать классным руководителем четвёртого класса. Сейчас в школе нехватка учителей, сильная текучка. Учителя перегружены, поэтому устроиться туда не составило труда.

Пазл сложился: расширение зоны комфорта, новый опыт, да ещё можно было не проходить все четыре года, а увидеть сразу, что происходит с детьми по окончании начальной школы. С первым классом Марина уже имела дело, т. е. знала, что ждёт детей на старте начальной школы, теперь появилась возможность увидеть финиш. За время работы в школе Марине не раз приходилось видеть в детях отсутствие интереса к знанию. Ей так и осталась непонятна классно-урочная форма, где учитель выступает априори знающим, умеющим, авторитетным и доминирующим человеком в группе. Когда она не знала чего-то, просто говорила детям: «Я не знаю этого, включайте телефоны, гуглим». Один из главных принципов, которым руководствовалась Марина: никаких публичных оценок. Дети за три года до прихода Марины так привыкли к этому, что часто сами просили огласить заветные цифры. Отсутствие публичной оценки здорово сплотило коллектив. Для Марины как будто не было важности в оценках, и они это понимали.

«Часто дети на мою фразу: «Как здорово у тебя получилось вчера написать контрольную, что вдохновило тебя на это?» Отвечали сухо: «Я учусь ради мамы. Она радуется моим пятеркам». И это самый мягкий ответ. Остальные не поддаются описанию: там был сплошной крик о том, что они очень устали и не понимают, зачем они здесь…»

Мальчик возле костра
Мальчик возле костра
Реваз Качарава © ИА REGNUM

По многим внутренним причинам Марина не смогла работать в школе. Любая система вызывает в ней отторжение, чувство бессильной злобы. Как однажды сказал её учитель — «школа — это сильный эгрегор, либо ты уважаешь эту систему, либо она тебя сожрет». И ей пришлось почувствовать это на собственной шкуре — она в буквальном смысле физически заболела в конце учебного года.

«Когда кто-то из моих однокурсниц спрашивает у меня: «Как думаешь, пойти мне в школу работать в началку? Я очень боюсь вести уроки математики, ведь я филолог». Сначала я отвечаю, что должна: «У тебя все получится, ведь язык — это система, и математика тоже система, сейчас много прекрасной методической литературы, есть интернет, куча материалов, просто тщательно готовься к каждому уроку, пиши конспект, и всё будет отлично», а потом, если сомнения у собеседника остаются, добавляю то, что думаю: «Вообще-то в школе к учителю невысокие требования, если ученик не поймет чего-то, не усвоит, ты всё равно свалишь ответственность на родителя и самого ученика». Это не сарказм, а горькая правда. И я тысячу раз права! У учителя в школе практически нет ответственности за образование детей. Он всегда может сослаться на: «Их 30, а я одна»,"Ваш ребенок отвлекается и сам себе мешает», «Позанимайтесь по этому предмету дополнительно», в лучшем случае «Я объясняла ему отдельно на консультации, но на следующий день он уже не помнит», и это реальные оправдания, я сама их говорила много раз! Не учитель виноват в этом, не директор, сама по себе школа фиктивно берет на себя ответственность за образование наших детей и сама же от этой ответственности чуть что отмахивается».

Девочка висит на ветке дерева
Девочка висит на ветке дерева
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Мальчик залез на дерево. Во время прогулок дети сами решают, стоит ли рисковать. Марина только объясняет технику безопасности и возможные последствия
Мальчик залез на дерево. Во время прогулок дети сами решают, стоит ли рисковать. Марина только объясняет технику безопасности и возможные последствия
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Ещё в начале года Марина узнала о семейном образовании и твёрдо решила, что именно эту форму обучения она выберет для себя и Альбины. Но в этот раз решила довести дело в школе до конца, памятуя о том, что ушла с работы на полпути в прошлый раз. Выпустив свой класс в старшую школу, Марина взялась за дело.

«Я поняла, что всё это время ставила эксперименты над собственной дочерью. Поняла, насколько уже успели пострадать наши с ней отношения. Мне захотелось уделить Альбине подлинное внимание и заботу.

Девочка рассматривает окрестности со стены разрушенного дома
Девочка рассматривает окрестности со стены разрушенного дома
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Я стала изучать тему семейного образования, законодательство, как с этим справляются другие, знакомиться с людьми, искала подходящий мне формат. И как-то натолкнулась на информацию о крупном фестивале семейных школ в Москве. Недолго думая, собралась и поехала туда. Там было много встреч, семинаров, дискуссий. Но одна из них сразу меня зацепила — натуральная школа, обучение во время прогулок по лесу. Я сама очень люблю походы, природу, поэтому концепция натуральной школы мне очень хорошо легла. Я пообщалась с основателями, до сих пор с ними часто советуюсь, обмениваюсь опытом. Узнала у них какие-то детали и, вернувшись домой, вскоре сама организовала такую прогулку».

Девочка наблюдает за полётом камышового пуха
Девочка наблюдает за полётом камышового пуха
Реваз Качарава © ИА REGNUM

На первой прогулке было всего несколько детей, и те пришли после агитации среди знакомых. Сейчас кому-то приходится даже переносить на другие дни, люди записываются заранее. Во время прогулок действуют три принципа, три непреклонных правила, которые заранее сообщаются детям: право на своё тело, право на своё имя и право на свои вещи. Больше никаких ограничений нет. Дети могут делать всё, что им вздумается: лазить по деревьям, валяться в грязи, прыгать по лужам, да что угодно!

Дети постоянно придумывают себе игры. Например, скатываться с холма по зарослям ковыля. Девочка поднимается после очередной попытки
Дети постоянно придумывают себе игры. Например, скатываться с холма по зарослям ковыля. Девочка поднимается после очередной попытки
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Марина тоже решила попробовать развлечение, которое придумали дети — скатываться с холма по зарослям ковыля
Марина тоже решила попробовать развлечение, которое придумали дети — скатываться с холма по зарослям ковыля
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Казалось бы, всё просто, но та трансформация, что происходит с ними за время уже первой прогулки, впечатляет: от брезгливости, аккуратности и боязливости, а бывает, что и неприятия леса со всеми его неожиданностями уже через пару часов не остаётся и следа. Дети быстро привыкают к новым правилам, к новой роли. Они забывают про телефоны, перестают сверять каждое своё действия по реакции взрослого, и тогда в них просыпается интерес к миру, воображение и творческое начало. Они сами придумывают себе занятия, сотрудничают, с энтузиазмом выполняют поручения: порубить дрова, насобирать хвороста, приготовить перекусить. Во время таких прогулок у них формируется запрос на знания.

Дети собирают яблоки, чтобы сварить во время привала компот
Дети собирают яблоки, чтобы сварить во время привала компот
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Прогулка по принципам «натуральной школы» в осеннем лесу
Прогулка по принципам «натуральной школы» в осеннем лесу
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Приготовление компота из яблок, собранных здесь же, в лесу
Приготовление компота из яблок, собранных здесь же, в лесу
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Начав работать в сфере альтернативного образования, Марина увидела, что существует огромный запрос на подобные услуги. Люди устали от школы. Кто-то помнит свой негативный опыт и не желает того же своим чадам, у кого-то дети никак не могут вписаться в систему, кто-то просто хочет организовать ребёнку полезный досуг. Причины разные, но корень у них один — людям становится всё очевиднее архаичность современной системы образования, глубокий кризис этой системы. Вот только где искать альтернативу, знают немногие. О тех же семейных школах, о праве на самостоятельное обучение своих детей прописано законодательно. Школа, наверное, самый отсталый государственный институт. Он не менялся уже долгие десятилетия. Сейчас много шума вокруг борьбы за права представителей ЛГБТ-сообщества, нацменьшинств, феминисток. Но про детей никто не вспоминает. А ведь в школе они находятся почти в полной зависимости от преподавателя и системы, совершенно беззащитны в силу возраста и устоявшихся стереотипов.

Мальчик поймал в поле ящерицу и даёт её потрогать спутницам
Мальчик поймал в поле ящерицу и даёт её потрогать спутницам
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Случайная встреча с бабушкой, пасущей коз, на одной из прогулок
Случайная встреча с бабушкой, пасущей коз, на одной из прогулок
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Девочка рассматривает гусеницу у себя на ладони
Девочка рассматривает гусеницу у себя на ладони
Реваз Качарава © ИА REGNUM

«Мы привыкли относится к детям как к маленьким недоразвитым взрослым. Никто всерьёз их не слушает, мы считаем, что сами лучше знаем, как надо. Мы откупаемся от них дорогими гаджетами и развлечениями, подменяя этим подлинную родительскую любовь и заботу. Мы ставим им мультики, видео в интернете, отводим в школу и кружки, чтобы у нас было больше личного времени. Зато требовать современные родители любят: ты должен хорошо учиться, выигрывать конкурсы, стать источником гордости для мамы и папы. Всё, что я делаю, по сути, я делаю для Альбины. Наши отношения успели серьёзно пострадать за эти годы. Я организую прогулки по правилам натуральной школы, чтобы она общалась с разными детьми разных возрастов, чтобы узнать её, восстановить доверие и близость.

Девочка собирает рогоз на берегу реки
Девочка собирает рогоз на берегу реки
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Девочка заготавливает хворост. Трудовые обязанности во время привала распределяются между всеми участниками прогулки
Девочка заготавливает хворост. Трудовые обязанности во время привала распределяются между всеми участниками прогулки
Реваз Качарава © ИА REGNUM

Мне кажется, что я нашла себя. Походы не приносят мне прибыли, я работаю в ноль, просто компенсирую свои затраты. Но ни о чём не жалею. После моих прогулок родители звонят мне и спрашивают, что я такого с детьми делаю, что они ждут следующей прогулки, как праздника. Говорят, что дети меняются, раскрепощаются. Я стала притягивать в свою жизнь людей, которые действительно меня понимают. Чувствую себя нужной и полезной, на своём месте. Я не знаю, что будет дальше. Программу начальной школы я могу дать Альбине сама. А там посмотрим. Одно знаю точно: ни я, ни Альбина возвращаться в школу не хотим».

Факельное шествие в конце прогулки
Факельное шествие в конце прогулки
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Факельное шествие в конце прогулки
Факельное шествие в конце прогулки
Реваз Качарава © ИА REGNUM
Марина помогает детям потушить факелы
Марина помогает детям потушить факелы
Реваз Качарава © ИА REGNUM