Мудрый и вдумчивый основатель сионизма Теодор Герцль отмечал, что главными потребителями антисемитской прессы являются сами евреи. Поэтому неудивительно, что тема антисемитизма обсуждалась особо органично на недавнем телешоу Владимира Соловьева.

Звезда Давида
Звезда Давида

Кто-то там упомянул антисемитизм в СССР. Телеведущий резко постановил, что ничего подобного в СССР не было. Его поддержали со скамьи псевдопатриотов. Но псевдолиберальное меньшинство сразу вспомнило «процентную норму» при приеме в вузы и на работу.

И кто был псевдоправ в их псевдоспоре? Как бы спор о как бы антисемитизме в СССР. На, как бы телетолковище.

В послевоенные годы в СССР таки существовала «процентная норма». Это значит, что определенным лицам отказывали в приеме в вуз или на работу не по причине способностей, а по причине национальности.

Разумеется, картина была сложная. Например, в МГИМО практически не брали, а в МАДИ дискриминации не припоминается. Определенно не брали в КГБ, но в актёрской среде еврейское присутствие было не густым, а сгущенным. Но не везде.

Эта политика притеснений и дискриминации дорого обошлась СССР. Выталкивая на обочину активную группу населения с ярко выраженными талантами в общественной и творческой сфере, государство обрекло себя на ответную нелюбовь, выразившуюся, среди прочего, в непропорционально высоком проценте евреев среди противников советского режима.

Демонстрация отказников у здания МИД СССР. 1973
Демонстрация отказников у здания МИД СССР. 1973

Любопытно, но активное с конца шестидесятых сионистское движение в СССР никогда не протестовало против этих мер притеснения и дискриминации. Боролись за выезд в Израиль, за право изучать своё наследие, за освобождение своих узников. Но никогда — против ограничений и антисемитизма. Если ассимилированные евреи любили поговорить об обидах на систему, применявшую против них «процентную норму», то сионисты относились к ней индифферентно и почти с пониманием.

Коли Москва избрала курс на поддержку арабского мира против еврейского государства, то определенные ограничения на принятие евреев в государственные институты страны представлялись не оправданными, но рациональными. Не обошлось и без хитрецы: сионисты в СССР любили поговаривать, что главные сионисты сидят в Политбюро, поскольку их антиизральский угар и «процентная норма» способствовали пуще всего волнам выезда в Израиль.

Так или иначе, эти меры притеснения и ограничения не были антисемитизмом нетто. Правильнее будет сказать, что он присутствовал как приправа к рациональным соображениям государственной безопасности. Куда более явно он выказывался в яростном проарабском пристрастии. Враждебная политика к Израилю не принесла Москве тогда никакой пользы. Это бессмысленно потраченные сотни миллиардов долларов.

Конечно, несправедливым был запрет де-факто на выезд в Израиль, действовавший много лет. Но в нем не найдём никакой дискриминации евреев, ибо с начала семидесятых они вместе с немцами даже оказались в несколько привилегированной ситуации.

Стена плача. Иерусалим
Стена плача. Иерусалим

Однако есть жесточайшее проявление противоеврейской фобии, воцарившееся с 1926 года, почти с самого начала советской власти. Есть на самом деле вопиющий факт дискриминации и подавления, превосходящий вышеупомянутое по значимости во сто крат, умноженных на тысячи.

Начиная с 1926 года еврейский язык находился под запретом, объявленный «реакционным». Запрет на язык не имеет аналога и вполне подходит под определение «культурный геноцид».

Самое ужасное здесь в полнейшей точности определения. Никаких преувеличений, никаких искусственных усилителей звука. С 1926 года до конца восьмидесятых в СССР не было издано ни одной книги на языке иврит. Исключение составляет словарь Феликса Шапиро, вышедший в свет в 1964 году.

Ни одной книги на еврейском языке! Понимаете ли вы значение этого? Можно смириться с тем, что твой сын не был принят в ВПШ из-за «пятого пункта», но потом ведь взяли его во ВГИК, например. А вот лишение народа его языка и культуры в течение более шестидесяти лет — есть ли тому аналоги в истории людей?

Поясняем. Иврит — язык Библии, язык теологии, философии и литературы евреев. Ни одной книги на иврите. Речи Сталина и речи Брежнева нельзя было прочитать на иврите.

Иврит
Иврит

Все эти годы частное преподавание иврита преследовалось с разной мерой остервенения. Бывало, что сажали. Бывало — и расстреливали. А в иные времена только предупреждали и штрафовали. Но всегда запрещали. Книг не издавали.

Было в СССР три вуза, где преподавали иврит. Там готовили дипломатов и разведчиков. Излишне указывать, что для евреев двери туда были закрыты почти герметически.

Соответственно, не было школ на иврите. А после войны позакрывали и все школы и техникумы даже на разговорном идише.

Не знаем другого примера в истории, чтобы народ был лишён собственного языка и собственной культуры таким образом. Не знаем аналога в бытописании людей. Было ли это «антисемитизмом»? Это было полным запретом языка Библии и национальной культуры целого народа.

С конца восьмидесятых все эти ограничения не существуют. Будем надеяться, что никому никогда не придёт в голову повторить такое.