Сердце села Пинеги — володинский квартал

Один из домов на ул.Троицкой (ныне Первомайская) в селе Пинега, национализированный у Володиных
Один из домов на ул.Троицкой (ныне Первомайская) в селе Пинега, национализированный у Володиных
© Владимир Станулевич

В Пинеге много старых, дореволюционных зданий. Много купеческих, разной сохранности. Но только дома купцов Володиных бросаются в глаза. Они и только они в Пинеге градообразующие. Пинега как бы нанизана на улицу Кудрина, но не министра финансов, а комбрига времен Гражданской войны отбросившего интервентов и белых от Высокой горы почти до Пинеги и убитому восставшими солдатами в Карпогорах. Но на Первомайской, бывшей Троицкой, идущей в параллель с улицей Кудрина, глаз цепляют один за другим володинские дома, а на Кудрина — только модерновая школа. И другие купеческие дома были и есть, а сердце Пинеги — в володинском квартале. Видно, семья Володиных ставила себе внутреннюю планку не на уровне бережливость — цена — качество, а выше и затратнее: как бы за город весь ответ брали. И это не предположения: лучший дом — двухэтажный каменный особняк — М. И. Володин завещал пинежскому обществу — для училища. Другие-то дома видно экономными хозяевами ставлены, без размаха.

Откуда этот «володинский размах», не совсем понятно. Как все, поднимались с низов, прижимистостью, торговой хитростью, сплоченной семьей брали, хотя в Гражданскую войну большевики распространяли про них всякое: «Братья Володины начинали свои накопления… весьма сомнительным способом: Иван Афанасьевич Лемехов служил в товариществе по строительству в С.-Петербурге. Служил преданно, считался скромным и скоро выдвинулся в казначеи. И вот однажды казначей исчез, а вместе с ним большая сумма денег из сейфа товарищества… Вскоре на Пинеге объявился Иван Афанасьевич Володин: деньги сделали свое дело. Он открыл лавочку в с. Вонга. Подросли сыновья. Всех вывел отец на путь предпринимательства. «Товарищество братьев Володиных» стало настоящим спрутом… В 1903 году Володины обладали капиталом в 13 миллионов рублей. Двадцать шесть володинских пароходов держали судоходство на Пинеге. Кроме того, было у Володиных до 70 барж. Володины диктовали плату за проезд пассажиров и плату за провоз грузов…» (1).

Занимались пароходами, водкой, лесом, рыбой и благотворительностью

«Документы свидетельствуют о том, что основатель семейного «дела» купец второй гильдии Иван Афанасьевич Володин вступил в купечество из крестьян в 1841 году» (2).

В какой-то момент Володины поняли, что в Пинеге можно делать все, получить самые сладкие куски потребительского рынка.

В 1870 году в Пинеге открывается свечной завод. Володинские свечи делались из говяжьего сала, в 3-х котлах по 40 пудов. За первый год выработали 185 пудов свечей, в 1880 году — 200 пудов. Отпускная цена за 1 пуд составляла от 5,5 до 7 рублей.

А. И.Володин (1850‒1932) — пинежский купец 1 гильдии, акционер товарищества «Е. М. А. Братья Володины», староста церкви, строитель школ, душа торгового дела Володиных
А. И.Володин (1850‒1932) — пинежский купец 1 гильдии, акционер товарищества «Е. М. А. Братья Володины», староста церкви, строитель школ, душа торгового дела Володиных
© Владимир Станулевич

В 1871 году в Пинеге Володины открывают водочный завод, выпускающий продукцию двух видов — подслащенную и горькую. В подслащенную добавлялись северные ягоды — малина, морошка, черника. Оборудование — котел для сиропа и 12 бочонков по 12 ведер каждый. В первые 7 месяцев завод изготовил 210 ведер по цене от 4 до 4,5 рублей за ведро, в 1872 году — уже 300 ведер. Затрат кроме сырья — минимум, со всем управлялся один рабочий! К 1873 году ассортимент расширили — стали делать ликеры, наливки. Самое интересное, что Володины спирт не покупали, а гнали сами — построили по шведскому патенту моховинокуренный завод. Для него местные жители доставляли олений мох из окрестностей Пинеги, ржаную муку и солод закупали в Архангельске, соляную кислоту получали из Гамбурга, а известь добывали на месте. В 1874 году спирта получилось 14 000 ведер по 1 рубль 40 копеек. Весь товар расходился в Пинеге, уезде и немного хватало на Мезень. В 1874 году завод по неизвестным причинам сгорел, оставшуюся от него величественную кирпичную трубу Володины приспособили для лесопильного завода.

В 1899 году открылся лесопильный завод Торгового Дома «Братья Володины». Он имел 2 паровые машины и 2 пильные рамы. За полгода 80 рабочих распилили 25 000 бревен. Чтобы сбыт горбыля на дрова шел бойчее, пинежский лесничий ограничил рубку леса на дрова в окрестностях. В половодье распиленный лес доставляли в Архангельск и отгружали на экспорт. В 1904 году на заводе работали уже 130 человек, на экспорт пошло 3234 стандартов (1 стандарт — 4 куб. метра) досок. В 1911 году завод расширили уже до 3 рам, а мощность паровой машины — до 40 л. с., распилили 89 000 бревен (3).

Итоги лесопиления были не очень удачными — в финансовом плане неритмично. Причина в сезонном вывозе готовой продукции, низком качестве заготавливаемого сплошной рубкой леса, непрерывных ремонтов оборудования. Володины посчитали затраты и перенесли завод в Маймаксу, построив лесозавод № 17.

После переезда лесозавода из Пинеги хозяйственные Володины поставили в его помещениях три мукомольных постава и паровую машину для мельницы, а кирпичная труба третий раз сменила профессию.

Братья создали и речное пароходство — возить свои грузы. К 1911 году пароходство «Т. П. Т. Е. М. А. Володины» имело пассажирские пароходы «Верколец», «Бородино», «Воевода», «Красногорец», «Лев Толстой» и «Курьер», буксиры «Пинежанин», «Товарищ», «Сурянин», «Коммерсант», «Посыльный», «Зырянин», «ЕМА», «Кулой», «Соколик», «Удалец» и 43 баржи. Пароходы шли с товаром из Вологды, Устюга, Шенкурска, а 3 пассажирских раз в неделю ходили из Архангельска до Суры. Пароход «Курьер» специально спроектировали для мелководной Пинеги — его корпус был плоскодонным, машина легкая — всего 60 лошадиных сил, скорость — 3 км/ч. Зато «Курьер» поднимался до Суры даже в засушливое лето.

В селе Великовисочном Володины занимались рыбным и охотничьим промыслами, оленеводством и содержанием домашнего скота, там же находился завод по обработке и окраске замши.

Все Володины имели склонность к благотворительности, но особенным в этом благородном деле был Михаил Иванович: «Каменный дом в Пинеге стоимостью 20 тыс. руб. с землей он передавал «в полную собственность Министерства народного просвещения с тем, чтобы в этом доме навсегда помещалось училище этого ведомства». …Михаил Иванович обязал своего брата Алексея построить в Пинеге каменную богадельню под названием «Богадельня имени Евгении и Михаила Володиных» на 12 человек для престарелых и бесприютных лиц. Михаил Иванович умер 12 октября 1917 года… И воля завещателя, естественно, не была исполнена: помешали революционные события» (4).

Особняк М. И. Володина, завещанный им училищу Министерства народного просвещения
Особняк М. И. Володина, завещанный им училищу Министерства народного просвещения
© Владимир Станулевич

«Одной из особенностей товарищества являлся его семейный характер. Как уже отмечалось, учредителями его в 1906 году являлись два брата и их родной племянник. Позднее в числе директоров продолжал оставаться Алексей Иванович, Иван Егорович и сестра последнего Мария Егоровна Володины. Ближайшими родственниками учредителей были и все члены ревизионной комиссии: О. Е. Кокина, А. А. Володина, А. А. Кыркалова (дочь Алексея Ивановича, жена одного из известных лесопромышленников, выходца с Пинеги, М. Кыркалова), Е. С. Валькова и П. В. Губкина. Даже на складах Володиных в Архангельске работали братья С. А. и Г. А. Кокины, один из которых был мужем Ольги Егоровны. Володины имели родственные связи с известными архангельскими предпринимателями Мерзлютиными: Анна Егоровна являлась женой купца 2-й гильдии В. М. Мерзлютина.

В работе товарищества существовала династическая преемственность. В 1912 году во главе обширного хозяйства стояло третье поколение Володиных. Иван Афанасьевич умер в 1876 году, будучи купцом второй гильдии. Его сыновья Михаил и Алексей стали уже купцами первой гильдии. А внук Ивана Афанасьевича Иван Егорович управлял заводом вплоть до установления советской власти. В январе 1920 года он получил паспорт для поездки в Англию и Италию» (5).

Пока взвешивали чай, произошла революция

Один из братьев, Алексей, любил и ценил чай — решили торговать чаем. Закупали в Москве оптом, в Пинеге развешивали, а акцизный контролер следил за процессом. Сохранился Акт «обандероливания»: «Акцизный надзиратель 4 участка Васильева (почему-то в женском роде, — прим. автора)… прибыл в помещение купца в 9 часов утра 17 октября. К обандероливанию было представлено и сим чиновником принято… 16 ящиков чая… По осмотре все места оказались с неповрежденной упаковкой и за целостью пломб… За сим по №№ и знакам препровожденного при сем списка… проверен весь брутто чая. По снятии же пломб в количестве 16 штук, кои представляются в приложении к сему акту… чай был подвержен вывеске на лицо. Для наклейки получено из Пинежского казначейства 100 (сто) листов бандеролей… Оставшиеся в остатке полосы хранятся под пломбой контролера № 165,. Обандероливание закончено 27 октября 1917 года после чего при запирании входа сим чиновником были привешены пломбы… Акцизный надзиратель 4 участка Васильева.

Правление товарищества «Е. М. А. Братья Володины» Директор А. Володин. Печать поставлена» (6).

Обандероливание началось в эпоху Временного правительства, а закончилось через несколько дней при Советской власти. Скорее всего, на Пинеге не поняли, что случилось. А случилось для Володиных страшное.

После провозглашения Советской власти II съездом Советов в первом же письме от 29 января 1918 года Пинежский совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов потребовал от уездного казначейства… запретить выдачу денег Товариществу «Е. М. А. Братья Володины», так как деньги могут выдаваться только комиссаром судоходства, согласно декрета о национализации флота. Совет постановил прекратить Товариществу «Е. М. А. Братья Володины» выдачу денег.

Рабочий контроль на производстве, национализация делали многие занятия купцов и промышленников не просто нерентабельными, а невозможными. Эпоха госсобственности и плановой экономики еще не настала, а рыночную экономику уже парализовали перемены в стране. Голод, холод, чувство несправедливости с обеих сторон сделали ситуацию на Севере бочкой с порохом. Интервенция и гражданская война на Севере были неизбежны.

 Володинский квартал Пинеги в начале XX века
Володинский квартал Пинеги в начале XX века

В Гражданскую войну 1918−1919 гг. Володины помогали беженцам с верховий Пинеги, пытались организовать финансовую систему белой власти, позволяющую противостоять большевикам и вести свои торгово-промышленные дела:

«С этой целью уже в августе 1918 года они организовали новый Северный торгово-промышленный банк. Среди его учредителей были 12 крупных предпринимателей города: Я. А. Беляевский, И. Е. Володин, Г. Ф. Линдес, М. К. Кыркалов, Е. В. Могучий, А. С. Чудинов, М. А. Ульсен, М. В. Перешнев и др.

Новый банк преследовал цель «облегчить торговые сношения Северной области России с внутренними и заграничными рынками»… Весь капитал банка в сумме пяти миллионов рублей внесли его учредители. Он составился из 20 000 акций по 250 рублей каждая.

За короткий срок у этого банка появилась иностранная валюта. Он сумел создать корреспондентскую сеть в ряде стран, что позволяло деловым архангельским людям, прежде всего основателям банка, совершать экспортные и импортные торговые операции» (7). Но вопрос, жить ли заводам и пароходам Ульсенов и Володиных, решался на полях сражений, а не у банковской стойки.

Меньшая часть Володиных, как, например, Иван Егорович и Виктор Алексеевич, поняла, что «белое дело» — авантюра и пора в эмиграцию. Большая и не пыталась куда-то бежать, энергичными Володиными овладела какая-то апатия. Они знали, что делается по ту сторону фронта, что будет при Советской власти, но предприимчивый в торгово-промышленных делах разум не подсказывал выхода. «Делай, что должно, и будь что будет», примерно так.

Судьба несбежавших печальна, но сбежали немногие

После прихода Красной армии у Володиных муниципализировали недвижимость: деревянный 2-этажный дом на ул. Архангельской, полукаменный 2-этажный дом на Троицкой ул. с магазином, каменный 2-этажный с мезонином, каменный 2-этажный на ул. Троицкой с лавками, деревянный 2-этажный флигель во дворе, теплую лавку, каменную пекарню и 10 амбаров и сараев. Кроме того, вне кварталов дом 2-этажный, деревянный домик для служащих на Набережной, деревянный флигель, бараки для рабочих, и еще два 2-этажных дома на Троицком принадлежавших компаньонам Володиных. Оценочная стоимость недвижимого имущества составляла 302 000 рублей. В домах разместились военкомат, Клуб коммунистов, отдел управления гарнизонным собранием, советская столовая (8).

«Архангельский областной суд. Отдел жалоб

Ул. П. Виноградова, дом 30, комн. 30−31

От граждански Анны Егоровны Мерзлютиной, заявление

Народным судом 2-го участка Октябрьского района с. г. был присужден мой же жакет от гражданки Косолаповой, который она перешивала по моей просьбе.

Народный суд присудил возвратить его мне, но судебные исполнители до настоящего времени не привели в исполнение решение суда, т. е. не возвратили жакет несмотря на то, что прошло уже 5 месяцев.

Вследствие того, что прошел большой срок, а гражданка носит его, не снимая, то он потерял тот вид, какой должен иметь.

Убедительно Вас прошу повлиять на судебные органы в том, чтобы судебные исполнители немедленно привели решение в исполнение, т. к. по закону полагается 10 дней по исполнении вынесенного решения.

(примерно 1920−1922 гг.) Подпись Анны Егоровны» (9).

«В 1926 году в Президиум Пинежского уездного исполкома поступает заявление Кыркаловой А. А., дочери пинежского купца Алексея Ивановича Володина. Она еще совсем недавно состояла членом правления Торгово-промышленного товарищества братьев Володиных с миллионными капиталами. Теперь подает заявление о предоставлении ей материальной помощи так как она «находится в тяжелом материальном положении». Поддержки она не нашла: «Раньше ей оказывалась кое-какая помощь через райсобес», а сейчас по уездной смете средств для нее на нашлось» (10).

Многочисленные Володины, оставшиеся в России, прошли через многие испытания. Александра Алексеевна умерла в годы Гражданской войны от туберкулеза; Владимир Алексеевич, белый офицер, арестован 1920 году. Муж Лукии Алексеевны — Василий Николаевич Дитятев — расстрелян в 1930 году. Ивана Алексеевича, зажиточного крестьянина, дважды раскулачивали, сидел в Онеголаге. В дальнейшем гордость и наследственная крепость к ударам судьбы вывели потомков лишенных политических прав купцов Володиных в полярные исследователи, пилоты аэробусов и вертолетов, корреспонденты АПН в Юго-Восточной Азии и вторые секретари представительства СССР при ЮНЕСКО. Многие живут в Мезени, Нарьян-Маре, Пинежском и Лешуконском районах. О судьбе Володиных-эмигрантов авторам книг об этой фамилии ничего не известно.

Примечания:

  1. А. П. Никулин. Это было на Пинеге. Архангельск. 1968. С.4−5
  2. Е. И. Овсянкин. Архангельск купеческий. Архангельск. 2009. С.335
  3. Е. С. Володина. Родом с Пинежья. Архангельск. 2018. С.44−58
  4. Е. И. Овсянкин. Архангельск купеческий. Архангельск. 2009. С.338
  5. Там же. С.337
  6. Е. С. Володина. Родом с Пинежья. Архангельск. 2018. С.55−58
  7. Е. И. Овсянкин. Архангельск купеческий. Архангельск. 2009. С.278
  8. Е. С. Володина. Родом с Пинежья. Архангельск. 2018. С.88−93
  9. Там же. С.98
  10. Г. А. Данилова. Пинега: очерки природы, истории и культуры. Архангельск. 2009. С.237−239

Читайте ранее в этом сюжете: Архангельск: бронзовая чайка трижды улетала