Прошло более двух лет, когда, казалось, поставлена точка в попытке загнать российских школьников в единую электронную базу. Тогда она называлась «Контингент обучающихся» и прошла почти все инстанции, доросла до законопроекта, была одобрена Госдумой и Советом Федерации. Её в декабре 2016 года сумел остановить только лично президент РФ Владимир Путин. Он отклонил закон, предусматривающий создание системы.

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

В письме на имя председателя Совфеда Валентины Матвиенко и председателя Госдумы Вячеслава Володина глава государства изложил главные возражения. Он указал, что закон предусматривает создание государственных информационных систем «Контингент обучающихся», но не составляет перечень конкретных сведений. Кроме того, по мнению Путина, должны быть определены лица, которые имеют доступ к собираемой информации, и их ответственность.

Эти доводы, несмотря на предельно корректную форму, ключевые и отражают самую суть опасений родительской общественности: не ограниченный жёсткими рамками «Контингент» сразу же превратится в опаснейший инструмент контроля и давления. Электронная база, имеющая ценные сведения в не очень надёжных руках, будет работать не во благо общества, а во вред.

Читайте также: Революция по-собянински: идея тотального контроля над людьми

Круглый стол в Совете Федерации по системе «Контингент»
Круглый стол в Совете Федерации по системе «Контингент»
Петр Данилов © ИА Красная Весна

Однако понадобилось совсем немного времени, чтобы «Контингент» возродился в другом облике — как второй этап проекта «Московская электронная школа» (МЭШ). Да, формально проекты разные, более того, второй этап МЭШ лишь на пути к конкретным формам, и о нём мы можем судить лишь по устным заявлениям. Но суть — электронная база школьников, собирающая и обрабатывающая о них сведения, — одна.

Авторам оказался не нужен закон, ход которому уже однажды преградил президент. Сейчас идея подаётся в форме некоего инновационного образовательного эксперимента. В нём сбор сведений происходит как бы «автоматически», в рамках стандартного общеобразовательного процесса. Для этого, как выяснилось, нужно всего лишь заменить стандартный школьный инвентарь на электронный. А в цифровой среде все действия будто бы сами по себе фиксируются и где-то остаются. Всё, что теперь нужно, применить алгоритмы анализа и обработки накапливаемого материала, что и собираются выполнить на втором этапе. Вуаля, воплощённый в жизнь «Контингент»! Таким хитроумным способом московское образование убирает со своего пути ни много ни мало, а позицию президента России Владимира Путина.

В феврале 2019 года на конференции по образованию мэр Москвы Сергей Собянин так рассказал о появлении электронных портфолио учеников и о том, что они не должны ограничиваться МЭШ:

«В будущем на этой базе можно будет заменить ЕГЭ на портфолио учащихся, а также выстроить критерии успешности, на основе которых мы сможем эффективнее выявлять талантливых физиков, математиков, историков или будущих бизнесменов и политиков. При этом пополнение портфолио не должно прерываться с окончанием школы. Было бы правильно, если бы портфолио в единой системе координат продолжалось и в среднем, высшем образовании, а в дальнейшем наполнялось бы достижениями человека и его дальнейшим повышением уровня образования. Так бы выросла электронная история успеха человека».

Добавить здесь можно, что история будет не только успеха, но и неудач, слабости, уязвимых мест и болевых точек.

В декабре 2018 года Собянин рассказал о новом этапе МЭШ премьер-министру РФ Дмитрию Медведеву. Московские власти постараются «внедрить электронные задания, домашние задания, электронные контрольные и формировать уже на этой базе электронное портфолио, чтобы в течение всего времени мы знали об учащемся, и он накапливал свое портфолио, чтобы, может быть, учитывать эти знания при поступлении в вузы».

Дмитрий Медведев и Сергей Собянин
Дмитрий Медведев и Сергей Собянин
© Евгений Самарин. mos.ru

В ответ от главы правительства никаких предостережений мэр Москвы не услышал.

«В ближайшие годы «Московская электронная школа» накопит уникальный объем информации, данных и образовательных технологий, который, я думаю, будет самым большим в мире. Позволит создать электронное портфолио каждого ученика от первого класса до выпуска из школы. В конечном итоге не надо будет проводить международные и российские олимпиады, мы будем точно знать, где сидит Менделеев или Ломоносов, в какой школе он учится. Это школьная революция», — сказал Сергей Собянин уже на фестивале «Цифровые вершины».

Как мы видим, в презентации грядущих перемен столичный глава не конкретизирует сведения, которые проект МЭШ будет или не станет собирать, не описывает круг лиц, в руках которых окажутся данные. А уж говорить об ответственности, кроме дисциплинарной, он и вовсе не может в силу нехватки полномочий.

Читайте также: Слепая Москва: «Московская электронная школа» — вне закона?

Можно предположить, что подход изменится, когда дело от публичных речей подойдёт к практической реализации, и тогда власти Москвы учтут критические доводы президента по базе «Контингент». Но надежды мало, учитывая, как прежде проект МЭШ сметал перед собой законные процедуры. Так, перед его внедрением в школах не проходили публичные слушания, не спрашивали мнение родителей. Может быть, выборочно где-то это и сделали, но остальным новую систему навязывали как неизбежный факт. Хотя статья 28 ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» считает родителей участниками образовательных отношений, чьё мнение обязательно должно учитываться при принятии рассматриваемых решений.

Читайте также: Где упрятаны концы МЭШ? Родительское расследование

Наиболее вопиющей является ситуация с безопасностью МЭШ для детей. Никто из ответственных чиновников не рассказывает конкретно, какие медицинские и психологические исследования были проведены перед запуском проекта, каковы их итоги, к каким выводам пришли во время наблюдений за практической реализацией проекта. Даже запросы СМИ профильные чиновники предпочитают игнорировать. И выводы, почему они так делают, напрашиваются простые: либо никаких серьёзных исследований не было, либо результаты таковы, что о них лучше промолчать. Даже с обывательских позиций понятно, что агрессивное воздействие источников света, которыми являются интерактивные доски и планшеты, пользу не приносит, что на здоровье может повлиять и излучение, учитывая скопление техники и беспроводных сетей в классах и здании школы. А уж как это влияет на эмоциональное состояние ребёнка, его общение со сверстниками, кажется, вообще никому нет дела.

Московская электронная школа
Московская электронная школа
Mos.ru

В редакцию ИА REGNUM неоднократно обращались родители учеников, испытывающих дискомфорт или проблемы со здоровьем, как они считают, из-за МЭШ. И, как выясняется на практике, врачи поликлиник оказываются неспособны дать полноценную консультацию таким пациентам, поскольку не знают причин ухудшения здоровья и не имеют представлений о современных условиях обучения в школах. Например, иногда дают совет ученику с падающим зрением сесть на первую парту, хотя там нагрузка от доски наиболее чувствительна.

И даже о своих расходах на программу чиновники пытаются не говорить.

Поэтому второй этап проекта МЭШ представляется мимикрией «Контингента», адаптированного под новые условия. И никаких аргументов, опровергающих это, пока нет.

Читайте ранее в этом сюжете: «История успеха» или крючок для тотального контроля? Что такое проект МЭШ