Что делать в ситуации, когда рейтинг правящей партии упал до рекордного за десятилетие минимума, а 28% россиян уверены, что за прошедший год социальная ситуация в стране ухудшилась? Отвлечь внимание, заставить общество перессориться на какой-нибудь другой теме.

Полковник Юрий Торшин. Чечня, база Ханкала, 2001 год
Полковник Юрий Торшин. Чечня, база Ханкала, 2001 год
Alphagroup.ru

Например, в честь кого бы назвать уже существующие аэропорты страны? На расходы, связанные с переименованием, деньги найдутся — это на пенсии, пособия и прочее их находят с трудом, поэтому и поднимают каждый раз «по чуть-чуть», обставляя дополнительно разными условиями вроде повышения пенсионного возраста, «а то ведь денег-то на пенсии в бюджете нет». На игры в переименования — найдутся.

И вот уже русские монархисты и коммунисты начинают яростную борьбу в интернете за то, будет ли назван аэропорт в Мурманске в честь полярника Ивана Папанина или императора Николая Второго. Грязь в адрес упомянутых деятелей летит комьями (один — «палач ЧК», другой — «Николай Кровавый»), как и в их сторонников, разбережены исторические раны, еще немного — дело дойдет до начала новой Гражданской войны.

Похожая история в Башкирии — там нешуточный конфликт разгорелся внутри башкирского общества вокруг того, будут ли называть аэропорт Уфы в честь поэта Мустая Карима или дважды Героя Советского Союза Мусы Гареева. Стороны выкладывают компромат на Карима и Гареева, обвиняют друг друга в накрутке голосов, а может встать и вопрос, почему среди предлагаемых имен нет ни одного славянина (третий вариант — вождь башкирского восстания XVIII века Салават Юлаев), хотя славян в населении столицы республики более половины, а в республике в целом — больше трети? В Татарстане этот вопрос уже встал — представители местной русской общественности публично обвиняют власти республики в массовом вбросе голосов в пользу поэта Габдуллы Тукая (культ которого насаждается в республике повсеместно) против авиаконструктора Андрея Туполева.

В Калининграде того гляди возникнут вопросы, почему лидирует немец Иммануил Кант, а не советские генерал Иван Черняховский и маршал Александр Василевский? Намек на то, что город-то — Кенигсберг (что усиленно продвигается в городской туристической сфере) и вообще, мол, «рано или поздно — пора обратно в Фатерлянд»?

Дайте передохнуть, а то люди готовы будут скоро кидаться друг на друга. А ведь задача уже достигнута — про пенсионный возраст забыли, про «Единую Россию» — тоже.

Разрушенное здание школы № 1 в Беслане
Разрушенное здание школы № 1 в Беслане

Вернемся на нашу бренную землю. Не лучше ли искать, во-первых, деятелей, не вызывающих раскола в общества, во-вторых, варианты увековечивания их славы, не требующие нагрузки на бюджет? Пример — легендарный командир группы «А» («Альфа») полковник Юрий Николаевич Торшин. Именно с ним связаны освобождение «Норд-Оста» и школы в Беслане (самые страшные по числу заложников теракты в новейшей истории России), он — безусловный герой среди спецназовцев нашей страны, при этом к этому победителю Мовсара Бараева и прочих басаевских выкормышей с огромным уважением относятся в Чечне, где в последние годы своей жизни он готовил местных силовиков к борьбе с террористами в качестве советника Рамзана Кадырова.

Вы удивитесь, но на фоне зашкаливающего официального патриотизма в столице до сих пор не установлено даже памятной доски Юрию Торшину. Зато можете проголосовать за то, будут ли носить столичные аэропорты имена полководцев Георгия Жукова, Константина Рокоссовского, или Михаила Кутузова, или Михаила Ломоносова и Константина Циолковского, или Александра Пушкина…

Пушкин, безусловно, «наше все», но в столице он увековечен многократно, от памятников до названий метро и площадей. На Манежной площади стоит памятник Георгию Жукову, на бульваре Маршала Рокоссовского — маршалу Рокоссовскому. Но, повторюсь, нет даже памятной доски человеку, который шел грудью на пули на вооруженных до зубов террористов, захвативших 17 лет назад 916 человек в Театральном центре на Дубровке!

Мне особенно больно об этом говорить, потому что, к сожалению, память рядовых героев Великой Отечественной войны увековечивается зачастую тоже лишь в последнее время. Так, год назад мы открыли памятную доску в подмосковном поселке городского типа Родники, депутатом от которого я являюсь в Совете депутатов Раменского района: создателю поселковой школы Сергею Петровичу Рудову, который ушел добровольцем на фронт и погиб в 1943 году.

Летом 2017 года мы провели в Раменском районе первый (и пока единственный) «Мемориал памяти полковника Юрия Торшина». Все за свой счет, без участия бюджетов или административного ресурса любого уровня. Пригласили ветеранов спецназа, родственников и друзей легендарного командира «Альфы» выступить перед воспитанниками детского дома в поселке Быково, на живом примере, без казенного патриотизма, приобщить их к наследию людей, ежедневно рисковавших жизнью.

Когда дальше мы узнали (неожиданно для себя), что в Москве до сих пор не увековечена память командира «Альфы», обратились в мэрию с инициативой — дайте установить нам памятную доску на Театральном центре на Дубровке. Изготовление памятной доски, ее установку мы берем на себя — от вас требуется только официальное разрешение.

Памятник жертвам теракта на Дубровке
Памятник жертвам теракта на Дубровке
Департамент культурного наследия города Москвы

Разрешения, разумеется, дано не было. «Знаете, есть разные параграфы». Например, что памятную доску можно установить лишь по месту последней хронологически работы человека, а последним местом работы Юрия Николаевича была Чеченская Республика. Что инициировать установку памятной доски, не говоря уж о переименовании улицы или сквера (на это мы и не замахиваемся), может лишь Герой России. Что здание Театрального центра на Дубровке в частной собственности, так что позволить не можем. И есть еще тысяча параграфов и официальных причин, чтобы отказать. Пусть здание стоит без памятной доски тому, кто спасал здесь людей, от этого совесть чиновников не болит.

Что ж, если в Москве памятная доска Торшину не нужна, мы обратились в Грозный. Я обратился в официальное представительство Чеченской Республики в Москве. Правда, оказалось, там обращения к ее главе почему-то не принимают. Пришлось задействовать все официальные емейлы Чеченской Республики, а также СМИ. Мое официальное обращение к Рамзану Ахматовичу опубликовано в Facebook, процитирую суть:

«Зная Вашу бескомпромиссную позицию по отношению к врагам нашей Родины и помня о личной дружбе с этим замечательным человеком, просим Вас оказать содействие и разрешить установку памятной доски в честь полковника ФСБ Юрия Николаевича Торшина в столице Чеченской Республики, в городе воинской славы — Грозном на подходящем месте. Затраты по изготовлению и установлению памятной доски мы берем на себя».