Как известно, с ноября 2018 года озеро Байкал стало не только сибирским, но и дальневосточным. Это произошло, когда Бурятия перешла из состава Сибирского федерального округа (СФО) в Дальневосточный (ДФО). Власти — и федеральные, и местные — утверждают, что от вступления в ДФО Бурятия и Байкал ничего не теряют, только приобретают. А экологи и местное население в этом сомневаются. В частности, существуют опасения, что берегов Байкала коснётся «дальневосточный гектар». Правда, власти Бурятии попытались эти опасения снять, заявив, что эта программа не коснётся Центральной экологической зоны Байкала. Но после этого начались разговоры о том, что ЦЭЗ «под это дело» могут и сократить…

Байкал
Байкал
Иван Шилов © ИА REGNUM

Читайте также: Бурятию передали в ДФО, «а Байкал — китайцам»?

Впрочем, переход Бурятии в ДФО — это лишь один аспект. Из года в год на Байкале существует и усугубляется проблема замусоривания берегов и самого водоёма. Также не снята угроза строительства монгольских ГЭС в бассейне реки Селенги, питающей уникальное озеро.

Читайте также: Мусорный «апокалипсис»: свалка на Байкале шокирует своим размахом

Об этих и других проблемах уникального озера рассказала директор Бурятского регионального объединения по Байкалу (БРОБ), эколог Наталья Тумуреева, ответив на вопросы пользователей в группе «СпасиБайкал» в соцсети Facebook.

«Больше опасений, чем ожиданий»

Два вопроса как раз были посвящёны последствиям для Байкала от вступления Бурятии в ДФО.

Сибирский федеральный округ
Сибирский федеральный округ
Sfo.gov.ru

Эколог отметила, что на этот счёт у неё «больше опасений, чем каких-то ожиданий». Ведь на сегодняшний день ситуация с охраной озера Байкал остаётся сложной и напряжённой. Ответственным за охрану озера является Министерство природных ресурсов Российской Федерации, а региональные власти полномочий не имеют:

«Что их, собственно, устраивает, так как в любой экстренной ситуации можно сказать, что это не наши полномочия и мы не виноваты».

Тумуреева объясняет, что за последние несколько лет было создано несколько новых надзорных структур, например, Межрегиональное управление Росприроднадзора и Межрегиональная природоохранная прокуратура с центрами в Иркутске:

«Как будет осуществляться их деятельность в условиях разных федеральных округов? У нас и без того была сложная координация работы в области охраны озера, как это будет сейчас, вообще непонятно».

Читайте также: Байкал «разорвали» между двумя федеральными округами

Волнует эксперта и то, как будет распределяться «дальневосточный гектар»:

«Конечно, сейчас нам уже объявлено, что его («дальневосточный гектар» — прим. ИА REGNUM ) не будут выделять в ЦЭЗ (Центральная экологическая зона — прим. ИА REGNUM ), так теперь появится ещё один предлог, чтобы её сократить. Вообще все к этому и идёт, как мне кажется».

Читайте также: Перевод Бурятии в ДФО: власти говорят о плюсах и обещают беречь Байкал

Что касается ситуации в целом, с вступлением Бурятии в ДФО просто появятся дополнительные курирующие органы, но «Байкалу от этого легче не станет», убеждена эксперт.

Следующий вопрос касался ситуации с мусорными свалками на берегах Байкала. Улучшилась ли она по сравнению с прошлым годом.

«Мне кажется, что и в этом году ничего не изменилось. Как было плохо, так и есть. Радует одно, что лето было холодное и туристов было меньше, в первую очередь самих жителей Бурятии. Пока не будет создана система, ничего не изменится», — ответила эколог.

Уборка мусора на берегах Байкала
Уборка мусора на берегах Байкала
Bpso.ru

Затем поступил вопрос от жителя Иркутска. Он поинтересовался, действительно ли в Бурятии в 2018 году резко сократились количество и площади лесных пожаров, как это утверждают власти республики.

Директор БРОБ подтвердила, что в этом году ситуация с лесными пожарами действительно лучше:

«Но это не заслуга нашего правительства. Это погода (лето было дождливым) и добровольческое движение, которое было создано в 2015 году. Ребята работают на предупреждение. Пожароопасный сезон для нас начался плачевно — с гибели людей».

Читайте также: В Бурятии погибшего на пожаре сотрудника лесхоза представят к госнаграде

«Туристическая угроза»

По информации МЧС, ежегодно Байкал посещают порядка 2 млн туристов. И, увы, такое повышенное внимание не проходит для озера бесследно. Один из заданных Наталье Тумуреевой вопросов как раз был посвящён «туристической угрозе»:

«Когда берега Байкала будут объявлены специальной зоной, чтобы туристы и местные жители, приезжающие на выходные, не оставляли после себя беспорядочные кучи экскрементов, использованных памперсов, пластиковых бутылок и стекла?! Когда для воскресного отдыха местных жителей будут отведены специальные площадки, оборудованные мангалами, вакуумными туалетами и мусорными баками? И запрещён бесконтрольный «отдых» и разжигание костров?»

Следы человека
Следы человека
Яковенко Вячеслав© ИА Красная Весна

Тумуреева считает, что этот вопрос нужно адресовать властям и жителям республики.

«От себя могу добавить: когда правительство действительно будет думать о том, как эффективно вложить деньги в охрану озера, а не о том, как оттуда чего-нибудь отмыть. Когда, наконец, будут расставлены приоритеты мероприятий по охране озера и проведена стратегическая экологическая оценка законодательства. Ну, а местные жители сами для себя должны уже решить, как они хотят жить — в экскрементах (своих) или в чистоте», — сказала она.

Если придёт «большая вода»?

Сибирские синоптики в сентябре 2018 года объявили о том, что гидрологическая и водохозяйственная обстановка на Байкале улучшилась. Это позволило сделать вывод о том, что период затяжного маловодья на Байкале завершён.

Читайте также: «Переломный момент». Период затяжного маловодья на Байкале завершён?

Очередной вопрос экологу был посвящён этому обстоятельству. Ощущается ли в Бурятии рост уровня воды в Байкале? Решена ли проблема с осушением колодцев?

Наталья Тумуреева напомнила, что по состоянию на 1 ноября 2018 года уровень Байкала составляет 456,95 м. Это на 71 см выше, чем на 1 ноября 2017 года:

«Местные жители из Ранжурово (село в Кабанском районе Бурятии — прим. ИА REGNUM ) говорят, что вода в колодцах поднялась, но всё равно ниже привычного уровня. Теперь у нас проблема в другом, что мы будем делать, если придет «большая вода». Если зима будет многоснежной, возникнет дилемма: поднимать уровень Байкала, затапливая бурятский берег, или увеличивать расход воды через ГЭС, затапливая пойму Ангары и застройку в Иркутске. Никто внятно мне не ответил, что делать будем».

Исаак Левитан. Половодье. 1885
Исаак Левитан. Половодье. 1885

«Строить ГЭС на Селенге нельзя»

Сразу несколько вопросов Наталье Тумуреевой задала сибирская журналистка Яна Долганина. В частности, её интересовало, на каком этапе сейчас находятся проекты Монголии по строительству нескольких гидротехнических сооружений в бассейне реки Селенги, питающей Байкал.

Тумуреева ответила, что её позиция по этому вопросу не поменялась — строить ГЭС на Селенге нельзя:

«И это связано не с тем, что я пытаюсь ущемлять монголов в их правах, как некоторые меня обвиняют. Реализация проекта приведёт к плаченым последствиям. В первую очередь будет изменён сезонный сток реки Селенга».

Эксперт пояснила, что летом уровень воды в Селенге становится выше, зимой — ниже. Это естественные колебания реки. А при эксплуатации ГЭС всё будет с точностью до наоборот:

«Летом будет наполняться водохранилище, значит, вода в нижнем бьефе (то есть у нас в Бурятии) будет низкой, а зимой её будет много, потому что для большей выработки энергии будет увеличен расход. Даже это одно говорит о том, что ничего хорошего не будет точно. На сегодняшний день Группа компаний «Минис» (занимаются проектами монгольских ГЭС — прим. ИА REGNUM ) выслали нам новое техническое задание на проведение Региональной экологической оценки гидротехнических сооружений. У нас есть ряд претензий, которые мы озвучили в письме как во Всемирный банк, так и в «Минис». Основные из них — то, что в техзадании нет оценки альтернатив, а также по данному техзаданию нет общественных обсуждений».

Читайте также: Монголия не прекращает готовиться к строительству угрожающей Байкалу ГЭС

Андрей Мартынов. Вид реки Селенги в Сибири. 1817
Андрей Мартынов. Вид реки Селенги в Сибири. 1817

Следующий вопрос эксперту: адекватна ли государственная политика в области охраны Байкала.

«Государственная политика в области охраны озера Байкал не адекватна. Необходимо провести Стратегическую экологическую оценку законодательства, расставить приоритеты в охране озера и так далее. Проводить полноценные научные исследования до принятия решений. Бессмысленным было увеличение Водоохранной зоны, чтобы потом её спешно сокращать, а также я считаю, что нельзя было разрешать энергетикам увеличивать диапазон колебаний Байкала без адекватного обоснования».

Интересовал журналистку и запрет на вылов байкальского омуля, введённый с октября 2017 года, а точнее, насколько он эффективен. А также она интересовалась, как Наталья Тумуреева относится к инициативе разрешить добычу нерпы.

По мнению Натальи Тумуреевой, запрет на вылов омуля своевременен, но не эффективен. Омуль везде продаётся практически свободно:

«Опыт запрета уже был в советское время, тогда это было эффективным, потому что это была государственная программа. Местному населению были предоставлены альтернативные рабочие места, строились рыборазводные заводы, реально велась борьба с браконьерством. На сегодня есть запрет и всё. Контролировать его некому. Никто не штрафует торговые сети за продажу выловленного браконьерами омуля».

Читайте также: Пока говорить о результатах «рано»: о запрете на вылов байкальского омуля

Эколог подчеркнула, что относится отрицательно и к попыткам ряда чиновников отменить запрет на добычу другого байкальского эндемика — нерпы:

«На сегодняшний день, я так понимаю, её промысел хотят разрешить для продажи в Китай, местного производства нет».

Виктор Зарубин. Пейзаж с рыбаками. 1906
Виктор Зарубин. Пейзаж с рыбаками. 1906

Читайте также: Путь к «узаконенному убийству»: байкальская нерпа не даёт покоя чиновникам

Байкал тонет в мусоре

Что касается замусоривания берегов Байкала (эта проблема интересует многих), Наталья Тумуреева отметила, что проблема с мусором на берегах озера решается только посредством привлечения волонтёров:

«Свалки вокруг прибрежных сёл несанкционированы, на их ликвидацию у муниципалитетов нет денег. С 2019 года в Бурятии будет работать региональный оператор по утилизации отходов, сейчас нужно работать с ним в этом направлении».

Актуальна и проблема с малыми стоками, нет системы контроля за мелкими турбазами и гостевыми домами. Для решения этих проблем необходимы локальные очистные сооружения (для круглогодичных турбаз), заключение договоров на вывоз ЖКО (для маленьких гостевых домов):

«И главное — контроль как за турбазами, так и за компаниями, которые осуществляют вывоз стоков, пока не вижу никаких других решений. Про эффективные очистные сооружения и так всё понятно».

В целом, по мнению Натальи Тумуреевой, все программы, которые касаются озера Байкал, должны обсуждаться с местными жителями:

«Хотелось большей открытости при реализации мероприятий. Эффективность госпрограмм нам ещё предстоит проанализировать, как раз на предмет, что сделано, а что нет».

Новости и актуальные комментарии по ситуации вокруг уникального озера читайте в специальном проекте ИА REGNUM «Байкал — великий и уязвимый».